Записки убитой девочки

      – Скалор, прошу вас, наши сеансы не будут приносить никакой пользы, если вы будете просто молчать, язвить или смотреть в одну точку, – красивая женщина, на вид лет сорока подняла недовольный взгляд на свою пациентку, которая всё никак не хотела идти на контакт.       Поправив прядь черных волос, что выбилась из аккуратного пучка, мисс Леймур отложила записную книжку на стол и положила локти на колени, как бы наклоняясь по направлению к сидящей напротив неё девушке.       – Мисс Лэймур, – девушка, на вид лет 16 закусила губу. Ей самой было неудобно, что отнимается время специалиста и деньги тётушки впустую, но она ничего не могла с собой поделать. Бэккок совсем не хотелось говорить, она сама не понимала, что с ней происходит, и в глубине души знала, что именно мисс Леймур может ей помочь разобраться.       Приняв лежачее положение на довольно удобном кожаном диване, обладательница тёмно карих глаз и насыщенно каштановых волос сделала глубокий вдох. Мысли путались, сосредоточиться ни на чём никак не получалось, всё вылетело из головы. Для девушки казалось, что она просто опустела внутри, нет никаких эмоций, чувств, только непреодолимое чувство страха потери… Потери себя. Скайли боялась, что вот-вот забудет, какая она на самом деле.

***

      Юная особа тихо сидела за рабочим столом светло-коричневого цвета. Свет настольной лампы слегка подрагивал, создавая несколько мрачную атмосферу, а грустная музыка, игравшая в наушниках, навевала тоску. Прядь каштановых волос выбилась из небрежного пучка на макушке и сползла на тёмно-карие глаза, но, девушку, казалось, ничего не могло отвлечь. Она была слишком сосредоточена. Ровно до того момента, как одна песня не сменилась на другую.       Скайлор решилась рассказать тетушке о своих проблемах. Как и ожидалось, Анна была очень удивлена, даже рассержена. Отругав свою племянницу за молчание, женщина набрала номер знакомой, которая, в свою очередь, поделилась номером мисс Леймур.       Несколько сеансом не принесли никакого толка, девушка просто не могла описать своё состояние. Будто её мысли, были кусочками пазла, которые растерялись и не давали собрать картину целиком.       – Oh Lord, – тихо прошептала она. Настроение девушки резко сменилось. Она с силой смяла несчастный лист бумаги и выкинула его в корзину для мусора. Стихотворение не удалось. Шатенка взяла новый лист и начала снова аккуратно выводить на нём буквы. Её руки слегка дрожали, но она старалась не обращать на это внимание.       – Oh Lord, – снова подпела она в такт песне, которая для неё многое значила. Воспоминания в одно мгновение окутали кареглазую.       Боль, отчаяние, грусть. Именно это она сейчас чувствовала. Боль от разлуки с любимым человеком, безысходность, мешавшая здраво мыслить, и грусть, которая закутывала её в свои тёмные, холодные объятья. Они были с ней на протяжении года. Об этом не знал никто, она не делилась, ведь знала, что не поймут. Так ей было намного проще. Девушка раскрывалась только здесь, в своей комнате. Только в ней Она могла кричать, плакать, молчать. Только здесь. Но сейчас, комната не казалась такой уютной и родной, а чувства взяли над ней верх. Не зная, что делать, она начала писать, изливать душу на бумаге.       – Ты скоро снова уедешь, – начала она читать свои же слова в слух. – И я не знаю насколько. Мои слова, как обычно, будут для тебя пустым звуком, но, знаешь, я готова к этому, – сквозь музыку в наушниках она услышала дрожь в своём голосе. – Готова скучать по тебе каждый вечер, прижимать к сердцу твою зажигалку, которая стала для меня талисманом, и надеяться на то, что скоро увижу тебя. – Воспоминания не заставили себя долго ждать и уже через секунду перед карими глаза вновь всплыла эта картина.

***

      Молодой человек, на вид лет восемнадцати, стоял напротив Скайли и протягивал ей бело-зелёную зажигалку. Губы юноши застыли в милой улыбке, а нос и щёчки вспыхнули румянцем от декабрьского мороза.       – Вот. Ты говорила, что твоя зажигалка сломалась, а кружева опаливать надо, поэтому, держи, свою любимую отдаю, – этот момент отложился в её сердце навсегда.       Робко взяв зажигалку в руки, она крепко обняла юношу и почти невесомо поцеловала его в щёчку, от чего оба слегка покраснела.       – Вовсе не за что, – голубые глаза юноши взглянули в карие. Не решившись нарушить тишину, они просто смотрели друг на друга

***

      Тёмные глаза начали заполняться слезами, закусив нижнюю губу, девушка всеми силами пыталась сдержать себя, она прикрыла рот ладонью, но всё было напрасно – солёная капелька уже текла по щеке девушки, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Пару всхлипов, и на белой бумаге появились маленькие пятна. Шатенка не остановилась, и продолжила читать вслух всё, что выводила на бумаге.       –Я хочу, чтобы ты снова прижал меня к себе и тихо прошептал: «Я скучал», мило спал у меня на диване. Лишь бы просто лежал рядом со мной, пускай в тишине, главное, что рядом. Мне будет мало, но мне будет достаточно, – снова всхлипы и новый поток слёз, который она никак не могла контролировать. – Только приезжай почаще, я же скучаю. Сильно. Я понимаю, парни для тебя ближе, они важнее, но не забывай о том, что где-то есть маленькая девочка, которая всем сердцем ждет тебя… – она знала, что хотела написать в следующей строке. Боль давила на неё тяжелым грузом, а сердце выло от тоски. – Ты мой друг, мой родной человек, – новые капельки окропили бумагу. Поставив жирную точку в конце предложения, девушка подняла карие глаза на тёмно-фиолетовый потолок.       – Я говорю прочь из моей головы… – тихо подпела она музыке. Слёзы хлынули с новой силой. Схватившись за волосы, шатенка просто закричала. Бэккок знала, что это не последнее письмо, которое она ему напишет, но никогда не даст прочитать.       Собачка, что всё это время сидела на коленях Скайли, приподнялась и начала облизывать лицо хозяйки, весело виляя хвостом, тем самым успокаивая её.       Воспоминания накрыли девушку с головой, будто отправляя в другую реальность. В тот мир, где она рядом с другом, чувства к которому не могла объяснить.