Артон

Попов приоткрыл глаза глядя в залито дождём окно автомобиля. Спустя две недели он, наконец-то может вернуться домой. Не то чтобы он не любил свою работу, но порой и ему хотелось отдыха от этой суматохи. Как только такси остановилось, он быстро взял свои вещи, расплатился и направился к подъезду. Оказавшись в лифте он вдруг понял, что успел промокнуть, хотя провёл на улице меньше минуты, он посмотрел на экран телефона и невольно улыбнулся, поняв, что уже завтра сможет увидеться с Антоном. Хотя можно было бы набрать его и пригласить к себе, но тут же вспомнил про ливень, решив, что всё же не стоит. Наконец поднявшись на нужный этаж, он подошёл ко входной двери с ужасом сжав в руке ключ. Замок был измят, словно кто-то вырвал его с корнем, а после попытался вернуть на место скрыв улики. Арсений осторожно открыл дверь, снимая обувь и бесшумно пошёл на кухню, где горел свет. За секунду его мир перевернулся к чертям, ведь на кухне был Шастун. Ладно если бы он просто взломал замок и сидел у него на кухне — это бы ещё можно было понять, но...на нём был костюм горничной, а сам он натягивал чёрные-капроновые чулки, которое играли контрастом на тонких и бедных ножках... Арсений зажмурился на мгновение и вновь поднял взгляд, пытаясь убедить себя, что он просто устал и ему это привиделось, однако горничная Антон так и стоял на кухне, уже натянув чулки и теперь глядя в окно. Смирившись с тем, что всё это в самом деле, парень сделал шаг вперёд, напрочь забыв о скрипучей дощечке пола, которая сейчас была очень ни кстати. Антон тут же обернулся глядя на Арсения и сильно краснея. — Ты вломился в мой дом. — Холодно произнёс Арсений заметив смущение. — Господин, это не то... — Пытаясь оправдаться заговорил Антон, но Арс быстро заткнул его перебив. — Я давал тебе слово? На колени. — Всё с тем же холодом в голосе продолжал темноволосый, с недовольством глядя, как Антон продолжает стоять виновато опустив голову. — Я не ясно выразился? После этих слов Антон покорно опустился на колени окутанные в чулки, посмотрев на своего в данный момент хозяина. — Молодец. Приветствуй, как положено. — Его тон оставался всё таким же, а глаза не выражали ни единой эмоции, отчего по бледной коже Антона пробежала дрожь возбуждения. — Добрый вечер, Господин. Я так рад, что вы вернулись. Как прошла ваша поездка? — Робким голос произнёс Антон, всё ещё стоя на коленях. — Хорошо, однако я устал и хочу, чтобы ты принёс мне выпить. — Попов сухо выдохнул и потёр переносицу, повернувшись и медленно направляясь в комнату. — И да, ещё раз накосячишь — мне придётся тебя наказать. — После этих слов он оканчательно скрылся в темноте. Антон поднялся с колен и достал из холодильника заранее купленное красное. Без особого труда он высунул пробку и поставив его на поднос с бокалом направился в комнату за Арсением. Тот сидел на кровати, успев снять верхнюю одежду и расстегнуть рубашку. — Господин, я принёс. — Горячо выдыхая от такой картины сказал Антон, медленно подходя ближе. — Это вино? Ты не оставляешь мне выбора... Поставь на стол. — Голос Арсения стал грубым и ещё более холодным. Поднос с вином моментально оказывается на столе, а короткий подол юбки не мог скрыть возбужденную плоть. — Достань из коробки в шкафу стек и дай мне. Живо. Шастун краснеет ещё больше и тяжело дыша подходит к шкафу доставая тонкий чёрный хлыст с прямоугольным наконечником. Внутри моментально всё сжимается заливая жаром и не давая сойти с места. — Мне долго ждать?! — Сердито спрашивает Арсений и не дождавшись даже ответа, сам подошёл к нему вырвав из рук стек и взяв за шиворот потянул того к дивану, ставя на колени. — Опусти голову. — Голос всё ещё грубый, но без того холода, что прежде. Антон понимает, что и его господин на пределе. Он покорно утыкается носом в мягкий диван. По ягодицам пробежала волна острой боли, заставив взвыть и сжать зубами ткань. Ещё удар и глухое завывание. После ряда таких ударов на глазах Антона появились капли слёз, а сам он начал молить, чтобы Арсений его уже взял. В миг всё прекратилось. Антон всё ещё стоял на коленях, выгнув спину и не рискуя повернуть или хотя бы поднять голову. Внизу всё пульсирует заставляя изредка вздрагивать. Он вдруг понимает, что его мольба была услышана и с громким стоном закидывает голову назад кусая собственный кулак. Медленные но грубые толчки, заставляют каждый раз вскрикивать. Вот он уже сам начинает двигать бёдрами на встречу, пока всё его тело не начинает трястись от удовлетворения. — Терпи, Малыш... — Мягко прошептал Арсений прижав к себе парня и излившись вглубь него, отчего тот без сил падает обратно на диван. — Плохая из тебя горничная.