***
Лучшие дружбаны тем временем успели закончить прием душа. Кик как можно быстрее побежал, чтобы нырнуть с трамплина в долгожданный бассейн. Гюнтер в свою очередь кое-как догонял его. Похоже старших здесь не было, а из народа лишь парочка взрослых женщин. Кларенс пытался сделать побольше рисковых прыжков, но осознавал, что здесь закрытое пространство и сам трамплин расположен невысоко. Сорвиголове явно не хватало адреналина в этот день. Гюнтер пытался развеселить своего друга, но не особо это помогало. Уже и оба заскучали. — Кик… Может пойдем домой? По дороге выполнишь какой-нибудь трюк и все такое, а? — хихикнул Магнусон, усаживаясь на край у бассейна рядом с другом. — Ну ладно, только давай проплывем еще круг, — пожал плечами Кик. Гюнтер лишь кивнул. Пока друзья собирались поплавать еще раз, то лишь тогда Бутовски и взглянул на Гордона… Все это время тот парень Гиббл смотрел на них, заставляя Кика ощущать этот взгляд на себе и напрягаться. И открылся вид на торс Горди, на котором внимание Кика и заострилось: он был худоватым, но пресс и грудные мышцы были неплохо выражены. Да, Гордон был слабоватым, хилым, но как бы странно это ни было — тело построено и еще как. Естественно отвлечение Кларенса от такого зрелища не заставило себя долго ждать: — Кик?! Эй, Кик! — А? — Бутовски неожиданно раскраснелся и предпочел это как можно быстрее скрыть от лишних глаз, — и-идем! — тут же Кларенс прыгнул в воду и как можно быстрее стал проплывать свой круг. Гордон же ухмыльнулся, причем сама ухмылка была слегка гадкой. Довольный паренек уже направился к душевым кабинам. А вот Гюнтер и Кик уже довольно быстро успели доплыть свой круг. Кларенс сразу же заметил отсутствие Горди. Он ринулся немного быстрее Гюнтера к душевым кабинам. Естественно Магнусон возмущался, что его лучший друг был слишком быстрым. — Ну не беги ты так, это уж слишком… — впопыхах пролепетал Норвежец, но был проигнорирован вновь. Уже зайдя в душевую кабину, Кларенс краем глаза заметил Горди. Тот уже принимал душ примерно через одну кабинку от него. «И как он только не побрезговал?» подумал про себя Кик, начиная свой прием душа. На это ушло около минут 10, по крайней мере, с приходом Гюнтера. Конечно же, Магнусон поспешил совершить перекус в раздевалке и теперь уже он побежал вперед Кларенса. Стоило Гюнтеру хлопнуть дверью, как ту заклинило. Бутовски тут же попытался её открыть, но ничего не выходило: — Гюнтер! Открой! Слышишь меня!!! — Кик попытался отворить дверь, но никак не выходило, — черт, черт, черт!!! Небольшая паника охватила Бутовски, так как мало того, что заперт в душевой, так еще и заперт вместе с… Гордоном. Он не знал, чего ожидать от парня. — Бутовски… так мы здесь одни, что ли? — проговорил Горди, не спеша подходя к Кику. — Похоже… С-слушай, давай дождемся п-помощи и просто помолчим, а? — немного нервно проговорил Сорвиголова, стараясь не смотреть на своего соперника. Гиббл уже вплотную подошел к Кларенсу. — Какой милый мальчик, ну я не могу, — странно усмехнулся Горди, — ты же не на шутку меня завел… — Ч-что ты сейчас сказал… ты? — Кика просто заткнули страстным поцелуем. На сея наглое действие Гибблу досталось кулаками по спине. Парни успели надеть плавки после душа, но Кика это нисколько не утешало, ведь этот дерзкий тип опускает свои ручонки к его бедрам. Длинный язык Горди исследует рот Сорвиголовы, на что сопротивляется все больше и больше. И шаловливые ручонки уже дотронулись до долгожданной пятой точки Бутовски, на что тот нашел в себе силы оттолкнуть от себя этого нахала. Толчок был несильным, но этого хватало, чтобы разорвать поцелуй. — Деточка, ты же хочешь меня, я это знаю, — ехидно хихикнул Гордон. Лицо Кика можно было сравнивать с оттенком помидора. Рука его замахнулась и попыталась влепить гневную пощечину, но Гиббл успел схватить ее на лету. — Да как ты вообще смеешь! Что ты творишь, черт возьми?! Мудачье ты, блять! — Кларенс был в такой необъяснимой ярости по отношению к Гибблу, — еще и лапать себе позволяешь меня, да ты просто пи… — Ну давай, скажи это, давай, — Гордон лишь насмехался над реакцией Кика, словно не боялся совсем ничего и знал, что все сойдет ему с рук, — а лучше расслабься и получай удовольствие… Я видел, как ты смотрел на меня там, в бассейне… — Это… Это ничего не значит! Пошел ты! — вторая рука Кика замахнулась на Гиббла, но тот вновь поймал его руку. Теперь же Бутовски оказался прижатым к этому богатому пареньку, который был так рад своей очередной игрушке. Гордон завел обоих в свободную кабинку и стал оставлять засосы на чистенькой шее Кика, на что тот продолжал сопротивляться. — Ну, малыш, прекращай… — Т-ты только что меня ненавидел, какого черт, Горди?! — Кик смотрел куда угодно, но не в глаза Гордону. — Уверен ли ты в том, что так оно и есть? — усмехнулся Гиббл, взяв Кика за подбородок. Наконец, их глаза встретились, а сам Кларенс продолжал сильно краснеть. Естественно Горди тоже, поскольку тот неожиданно дал согласие на любые действия. Ручки Горди дотронулись до бедер парня и начали стягивать те самые красные плавки. Пришлось немного развернуть Кларенса к себе спиной. Стали слышны тихие низкие стоны, когда губы богатенького сыночка вновь коснулись шеи Бутовски. Кика очень пугала та ситуация, что он желал того, кого порой презирал. Но сама ситуация, что они в общественном месте… Эти острые ощущения от чего-то нового… А так же и то, что в любой момент их могут застукать здесь… Адреналин поступал к Бутовски все больше и больше, возбуждение усилилось. Невольно из губ вырвалась фраза: — Д-давай уже сделаем это быстрее…! Гордон не мог не улыбнуться такому повороту событий. Он лишь молча поцеловал его еще раз в шею, после чего стал готовиться к следующему шагу… Из-за двери послышались позывы Гюнтера, а через минуту и сама дверь была распахнута. Это заставило Гордона закрыть рот Кику рукой, на что тот хотел было протестовать, но тянущее внизу чувство лишь усиливалось и не давало ему что-либо сказать. Магнусон продолжал громко звать Кика, но в ответ так ничего и не последовало. В одной из закрытых душевых стоял его друг и еле сдерживал очередной стон, который должен был быть громким. Гюнтер лишь пожал плечами и направился в зал, где был бассейн, чтобы там найти своего друга. Но мысли Кика сейчас не были заняты тем, как показаться Гюнтеру потом. Вообще в его голове были одни лишь мысли о том, что происходило сейчас между ним и Горди. Гиббл включил подачу воды в душевой и убрал руку ото рта Кика. И да, стон последовал громкий, поэтому вновь пришлось как-то заглушить друг друга… Тогда Гордон потянул в поцелуй Кика, на что уже ответ был моментальным.***
*** Гюнтер сидел в Холле, сильно переживая о том, где же его лучший друг. Телефон не отвечали, а людей спрашивать не очень удобно. Уже как в воду опущенный был Магнусон, не зная, что и делать. — Гюнетр… Ты ждал меня? Знакомый голос тут же вывел Гюнетра из хандры. Тут же последовали дружеские объятья, от чего Кик лишь нервно хихикнул. — Где ты был? Я так волновался! Садись, расскажи мне! — Блондинчик сел на скамью, пытаясь усадить рядом Кларенса, но тот сильно смутился. — Дружище, давай лучше. пойдем и по дороге я расскажу тебе, как я. кхм… застрял в туалете — немного тихо проговорил Бутовски. — Давай, странно, что я тебя там сначала не нашел… — А я был в другом туалете, Гюнтер… — Кик тут же покраснел, — почти… — уже тихо добавил он. — Оу, хорошо. Но почему ты отказался сесть? Сорвиголова явно не ожидал подобного вопроса от своего друга. Румянец на щеках стал интенсивным, а сам незаметно прошипел. Естественно то, на чем следует Кларенсу сидеть побаливало, но Гюнтеру лучше об этом не знать. — И-идем. — лучшие друзья направились к выходу. Там уже Бутовски лгал как мог. Охрана Гордона как раз уже заскучали просто сидеть и ждать своего босса. Но наконец-то прибыло их любимое начальство, как ни странно довольное. — Гордон, как все прошло? — немного взволнованно спросил один из амбалов. — Я прекрасно себя чувствую. Нашел способ как расслабиться, — ехидно произнес Горди, вспоминая то, что только что делал с Киком в душе. — А с нами поделишься?! — в унисон спросили близнецы. — Не думаю, парни, — хихикнул Гиббл, направляясь к выходу из бассейна. Теперь прием душа, как и сам поход в бассейн, для Кика и Горди никогда не будет прежним.