Часть 1
14 августа 2020 г., 14:50
«Сарада Учиха»
С детства выстроенная на иллюзиях глупой назойливой девочки, мечта иметь на запястье имя будущего первенца с фамилией Учиха. Когда-то два заветных слова были пределом всего, чего малышка Сакура хотела.
Тогда Саске-кун в своём желании восстановить клан больше не смог бы ее игнорировать. Ему пришлось бы смириться, что им суждено быть вместе. Наверное, именно так все виделось избалованному родителями ребёнку.
Каждый с пелёнок знает, что детей заводят только от своего соулмейта, у которого выведено такое же имя. И симпатичный ей мальчик тоже знал.
Конечно, история насчитывала случаи, когда люди умирали преждевременно, или человек сознательно отказывался от своего предназначения, эгоистично предпочитая прожигать жизнь одиночкой. Реже, когда кто-то из предназначенных судьбой любил другого. Исключение — если у человека совсем нет имени.
Одни считали стерильность благословением, другие — проклятием. Не имея на руках ничего, такие люди автоматически числятся к бесплодным.
Имя на запястье необязательно ассоциируется с любовью, только способностью к зачатию.
Выведенное чёрным шрифтом одного из будущих родителей, оно никогда не меняет цвет, поэтому никто не может знать о своем соулмейте больше, чем маленькую подсказку на запястье, одну на двоих.
У Какаши-сенсея, например, девственно-чистые руки, не считая шрамов от многовекового опыта шиноби, чему, на мой взгляд, он и рад. Скрывая их на миссиях, как делают ниндзя в целях самозащиты, шиноби никогда не прикрывал запястий в деревне. Наверное, таким образом сенсей «тонко» намекает противоположному полу, что возле него ловить нечего.
Печальнее было у Цунаде-сама. Сакура увидела ее слова однажды, когда Пятая снова перебрала с саке в резиденции Хокаге, устроив взбучку «этим чертовым бумагам».
«Наваки Като» будто смеялось ей в лицо, издеваясь, оно служило вечным напоминанием.
Надпись никогда не даст ей забыть ни о прошлом, ни о потерянных возможностях вместе с ушедшими в иной мир людьми. В тот момент юная особа поняла радость сенсея своим бесплодием. Лучше не иметь возможности вовсе, чем так жестоко ее потерять.
Со слов Наруто о Джирайе-саме, то ему тоже была дарована возможность, но жабий мудрец предпочел разгульный образ жизни с неразделенной любовью к одной взбалмошной большегрудой женщине, имеющей пристрастие к саке.
И сейчас, сидя возле костра, возвращаясь домой после проваленной миссии возле моста, живой лишь благодаря Наруто, перспектива иметь детей от него отнюдь не кажется такой прельщающей, как в детстве. Горечь обиды и разочарования разливается по грудной клетке вместе с вдыхаемым кислородом.
Она не станет рожать от своего неудавшегося убийцы.
«Все было бы проще, окажись ты стерильной!» — нашёптывает голосок на задворках сознания. И самое ужасное — куиночи с ним согласна.
У судьбы явно маленький лимит милосердия, зато весьма хорошее чувство юмора.
Прошло только два часа после его попытки убить ее. Холодные глаза, целиком погрязшие в мести и жестокости, безжалостно смотрели, с садистским удовольствием потешаясь над бессилием бывших друзей. Они не такие, как должны быть у папы.
Злобный мальчишка сам выбрал путь мести, собственными руками убив брата, посеявшего ростки ненависти в ранимой детской душе. Проклятый клан с кровавыми как вся их история глазами заслужил кануть в небытие. Да она этому ребёнку сделает большое одолжение, не родив его.
В голову закрадывается отрезвляющая мысль:
«У соулмейтов имя выводится примерно в одинаковое время».
Саске маниакально желает восстановить клан, упустить единственный инструмент для достижения цели сомнительно вяжется с его планами.
«О нет! Нет, нет, нет. Хотя… После многочисленных боев он устал и у него истощены все резервы чакры. Когда отдохнёт, утихомирится, то за пеленою насыщенных событий не сможет связать события со мной. Может, с Карин, но не со мной», — по крайней мере, юная куноичи будет надеяться подобному исходу.
«Интересно, он бы так же смеялся, если бы ему удалось меня убить и потом узнать, что со мной умерла всякая надежда на восстановление его проклятого клана?» — несмотря на кровоточащую рану в любящем сердце, Сакура уверена, что с любой другой с улицы у него теперь было бы больше шансов, чем с ней.
Что ж, время привыкать к мыслям о суровой действительности. Не такой сладкой будет жизнь, как она хотела.
Ни любви, ни нормальной семьи. Даже банального вежливого отношения друг к другу. Ничего из того, что могли бы дать другие буквы на запястье.
Поглаживая пальцами татуировку, девчонка наконец-то замечает свой почерк. Паника разносится по венам, повышая пульс.
Было время, она, глупая, много ему писала. Записки, валентинки, признания в любви с угощениями. Он может узнать или вспомнить.
«Будто он их читал. Успокойся, Сакура! Ему нет дела до всего, что с тобой связано», — успокаивает подсознание.
— Лучше бы тебе свои слова спрятать, Сакура, — куноичи подпрыгивает от неожиданности, в то время как Какаши-сенсей садится рядом, внимательно изучая новообретенное сплетение букв возле синеватой венки. — Их могут пытаться использовать на свое усмотрение.
Больше он ничего не говорит, но этого не нужно. Сакура, учась на горьком опыте, постепенно умнеет, прекрасно понимая все без слов.
— Я знаю, сенсей, — мужчина встает, направляясь к спальному месту. Дежурит сейчас Шикамару, лежащий на ветке подальше от костра, а она еще некоторое время проводит в тепле, прислушиваясь к потрескиванию веток от огня. — Я знаю.
***
Проходит время, запястья все время скрыты на обеих руках бинтами, и сама она совсем туда не смотрит. Занятая тренировками и изучением медицины, засыпает над учебниками в библиотеке или в резиденции. С таким расписанием намного легче внушать себе о бесполезности любви, подсчитывая перспективы будущей профессии медика. Жизнь налаживается, небольшими шагами идёт в правильное русло. Люди, не нужные никому в любовном плане, успешно могут реализовать себя в карьерном. По крайней мере, они могут попытаться. Кроме сенсея, никто больше не узнал о маленькой тайне. Это лишнее. Скажи кому-нибудь — пойдёт слух, а слухи порождают действия. Старейшины спят и видят последнего Учиху мертвым. Никто не пощадит ее. Никому не будет дела до принципов и морали в нелегкие времена. Теперь все по-другому. Сакура выросла, учится держать рот на замке и с цинизмом смотреть на мир. Сакура больше не верит в любовь и соулмейтов, только в собственные силы. Она выше своего предназначения, потому вполне обойдется без детей. У нее есть цель стать сильнее, чтобы помочь дорогим людям. Ей некогда зализывать раны или тратить силы на жалость к себе. Юная Харуно потихоньку вытравливает изнутри пагубное вещество по имени «любовь», не упоминает ядовитое для одинокой души имя, не плачет по ночам, закапывает воспоминания неудачного опыта, не интересуется последними новостями за пределами Конохи. Простодушный Узумаки не понимает причину равнодушия девушки, часто ругается, пытаясь «вразумить». Харуно жаль наивного идиота, доброта его погубит. На руках парня еще нет имени, отчего Сакура завидует ему настолько сильно, что это пугает ее саму. Наруто имеет шанс прожить жизнь ни к чему не привязываясь или найти достойную девушку, которая не попытается убить его при первой возможности. Сакуре хочется заплакать, заорать во всю мощь, разодрать ни в чем неповинные бинты на руках, которые кажутся в такие моменты непосильной ношей. Знакомые списывают ее поведение на последнюю встречу с последним выходцем из клана Учих и озарение глупой девчонки, что ее не любят. Она слышит долю правды в сказанных словах, когда совсем не приготовлена к внезапной миссии, ждёт Какаши-сенсея возле входа больницы, делая невозмутимый вид, хорошо отрепетированный накануне. Шиноби приходит вовремя, чем приятно удивляет бывшую ученицу. — Добрый вечер, Какаши-сенсей, — наверное, он один из тех немногих может похвастаться искренней улыбкой, подаренной ему, — или теперь мне можно называть своего напарника по имени? — подкалывает она его. — С каких пор ты нуждаешься в чьем-то разрешении, Сакура? — вместо приветствия он слегка треплет ее по волосам. От куноичи не укрылся взгляд, украдкой брошенный на девичьи руки. Ей приятна его ненавязчивая забота. Несмотря ни на что, бывший наставник оберегает ее. Он присматривает за ней, когда Сакура не видит. Лишь слегка, временами, Хатаке проверяет наличие бинтов на нежных запястьях, отчитывает за пренебрежительное отношение к себе, устраивает спарринги в свободное время, берет с собой на миссии, где разрешает проявлять инициативу, но всегда наготове подстраховать. Вина за многие прегрешения содеянные ранее съедает копирующего ниндзя. За смерть Обито, за убийство Рин, за Саске. Длинный список можно продолжать перечислять не одни сутки. В АНБУ святых нет, а он отслужил там немало. Шиноби чувствует определённую ответственность за двух оставшихся учеников. Пусть Саске уже потерян, несмотря на все отрицания блондинистого идиота, но они ещё нет. Какаши не останется смотреть со стороны за тем, как Сакура изводит себя, захоронив любую надежду на хорошее, полностью концентрируясь на беспрерывных изучениях новых техник, что скорее смахивает на попытки преждевременно изжить себя со света. Она должна научиться извлекать хорошее. Пусть это не та жизнь, о которой девчонка мечтала. Под тяжестью груза обязательств и тайн жить будет трудно, но возможно. Он постарается облегчить ее участь в силу возможностей. И Наруто… Хатаке знает, что без промедления отдаст свою жизнь за этого идиота, несмотря на все его недостатки. Но все же безголовый балбес, напоминающий Обито, не обязан так самоотверженно пытаться вернуть то, что уже утеряно. Сложись все по-другому, ему не нужно было бы видеть сходства между мертвым напарником и живым учеником, проведывать могилы близких и смотреть, как превращается в чудовище Саске, в детстве настолько похожий на него самого. Что ж, временами жизнь весьма паршивая вещь. — Это можно считать согласием? — нежный тихий голос отрезвляет голову, избавляя от ненужных мыслей. — Если тебе так угодно, — капитулирует без боя. — Может, тогда ты мне ещё своё лицо потом покажешь? — Не наглей. По окончании задания он угостит ее ужином в неизвестной обоим забегаловке, поддавшись уговорам обнаглевшей девицы. Не только она, но и Какаши откроет в себе новые границы восприятия некоторых понятий, одно из которых в то, что одиночество приятней, если делить его вдвоём. Определённо стоит почаще брать Сакуру с собой на миссии.***
Несмотря на все ее возражения, Наруто рассказал о собрании Пяти Каге, участи темноволосого нукенина в нем и вдобавок прямо с больницы приволок ее в резиденцию. Цунаде-сама лично выкрикивала обещания придушить Учиху собственными руками, после прибытия домой. И пока Хокаге проклинала «ублюдка» на чем свет стоит, Какаши мельком зыркнул на девушку, глазами спрашивая, знает ли кто еще. Она незаметно в такой суматохе отрицательно двигает головой в стороны под облегчённый вздох. На них никто не смотрит. Белобрысый идиот кричит на всех, выступая в защиту своего теме, клянётся вернуть его домой. Дурак даже начинает тему соулмейтов, грозиться найти предназначенную Саске, поселить в деревне, чтобы тот имел стимул к возвращению. Хатаке скрипит зубами от ярости. Наруто не понимает, какому риску подвергает сейчас бледную как полотно Сакуру своими словами. Ее Бака ищет в девушке поддержку, а когда не находит, то надрывает горло в тираде, что она не может предать друга в нужный для него момент. — Ему нужна поддержка! Он запутался! Ты знаешь это, Сакура! Ты же знаешь! — голубые глаза пронзительно смотрят на неё, но вместо поддержки видят только жалость. — Наруто… — Нет, мы не можем его бросить. Кроме нас, у него никого нет! — она чувствует, как горечь подступает к горлу, когда замечает, что он едва сдерживает слёзы. — Я дал тебе обещание вернуть его, помнишь? Ты хотела, чтобы он вернулся, и мы сможем это сделать. Вместе. Сакура не хочет становиться той, кто разобьёт мечты Наруто. После парень возненавидит ее и будет прав. Ей следует поддержать его, как всегда делает он. Не ради Саске, а ради него самого. Но куноичи до мурашек по коже боится, что миссия по возвращению отступника станет погибелью для ее баки. Его теме его же и убьёт. Тот, в отличие от Узумаки, видеть всех их в гробу хотел. Кто знает. Может, однажды, увидит. — Не предавай его. Или сделай это ради меня! Верь в меня. Ладно? Это я прошу у тебя помощи, не он. Помоги мне, Сакура, прошу. Месяцы тренировок над контролем эмоций готовы полететь к чертям, девушка едва сдерживает слезы. Обнимает себя за плечи, слегка горбится, слышит шаги позади, но не прерывает зрительный контакт. В данный момент она напоминает фарфоровую куклу, кожа которой трещит от удара, готовая с минуты на минуту рассыпаться на мелкие осколки. «Только не ты, бака. Пожалуйста, только не ты!» Как велико желание все ему рассказать, без утаиваний и недомолвок. Чтобы понял, улыбнулся, а не кричал в обиде. Она хочет. Действительно хочет помочь ему. Харуно устала от этой жизни и была бы самой счастливой, будь возможным все изменить. Ей как человеку хочется завести семью, родить ту же девочку. Маленькую Сараду, которой можно будет петь колыбельные, дарить любовь и заботу, удивляться, как быстро растет маленькое чадо, учить кататься на велосипеде, поддерживать в минуты нужды, смеяться, когда ей смешно, и плакать с ней, когда грустно. Только являясь умной девочкой, Сакура четко отличает фантазии и реальность, понимая: единственное, что ей по силам, так это испортить ситуацию еще больше. Из миллионов людей на земном шаре бывший сокомандник ненавидит ее больше остальных. «Раздражаешь» «Бесполезная девчонка» «Все такая же бесполезная, Сакура» Сколько дерьма он ей мог наговорить в те минуты, когда удосуживался обратить внимание. Переломным моментом стали Чидори и кунай возле горла. Учиха пытался донести до нее простую истину, что она ему поперек горла. Что ж, теперь у него получилось. Только Наруто слеп в своей преданности. И Сакуре больно ранить его. Ситуация слишком несправедлива. Саске не заслуживает даже волоска с блондинистой головы, а тот вон как разрывается ради него. Теплые руки Какаши обнимают за плечи в знак поддержки. Исходящее от них тепло будто обещает, что все будет хорошо. Учитель стоит рядом, как всегда все понимая без слов. — Наруто, успокойся, чтобы не наговорить того, о чем пожалеешь, — нарушает накалённую обстановку низкий баритон. — Я освобождаю тебя от обещания. Ты мне ничего не должен, — приглушенный девичий шепот виснет над резиденцией. Харуно удаётся взять контроль над собой, зеленые глаза твердо смотрят на собеседника, не мигая. — Это твой ответ? Покинуть теме и смотреть, как он себя разрушает? ЭТО ТВОЙ ОТВЕТ?! — розоволосая подпрыгивает, напугавшись громких воплей. — Да, — источаемая им ненависть морально испепеляет. — Меня ты тоже кинешь в переломный момент? Предашь, когда это будет выгодно? Да, Сакура? Узумаки в два шага преодолевает расстояние, остановившись в считанных миллиметрах от девичьего лица. Перед ней стоит полностью незнакомый ей человек. Ее бака никогда с ней так не говорил. — В отличие от некоторых, я борюсь за дорогих мне людей, — не выдержав, куноичи опускает голову, схватив Хатаке за рукав. — Хватит, говнюк недоделанный! Заткни свою пасть и выполняй, что велено! У Сакуры, как у всех нас, и без твоих заскоков проблем полно! Все уже решено! Твоего ублюдка при первой возможности убьют, — кажись, маленький лимит терпения наследницы клана Сенджу подошел к концу. Цунаде величественно поднимается с кресла, поочередно прожигая дыру в каждом. — Выдан новый указ от всех пяти стран Шиноби внести имя Саске Учихи в списки особо опасных преступников и без промедления убить на месте! А сейчас уматывай отсюда и радуйся жизни, мальчонка, если не хочешь разделить его участь! — женщина достаёт бутылку саке из-под стола, наливает себе рюмку, махом выпивая. День был ни к черту. — Ну и ладно! Я все равно не отступлю! — громко хлопает дверью напоследок. Какаши следовало бы пойти за ним. Только Наруто вспыльчив, но отходчив, чего не скажешь о напуганной разбитой Сакуре, которая спряталась у него на груди. Мужчина решает потом найти нерадивого балбеса для разговора. Сначала нужно успокоить дрожащую в его объятиях особу. — Все вон! — Хатаке ласково берет куноичи под локти, пытается оторвать от своей груди, для исполнения приказа. — Сакура, останься. Розоволосая разжимает крепкую хватку, мигом отстраняясь. Хочется попросить сенсея остаться, только кто она, чтобы спорить с правителем деревни. Сам шиноби видит возможность последовать за Узумаки для разговора, прежде чем тот покинет деревню с Джирайей. И вот, когда в помещении кроме двоих никого не остаётся, морщины вокруг глаз разглаживаются от злого прищура, Пятая прячет руки за спину с неприсущей ей рассеянностью в попытке тщательно подобрать слова.
