Романтика мрачных улиц.

Мэйк ошарашенно отступает назад. — В смысле? — В прямом, — Валера с почти незаметной горечью хмыкает. — Я предлагаю тебе сделать это. Вдвоём проще, я думаю. Ну, так ты согласен? Лав немного мнётся и прикусывает нижнюю губу. В голове парня мгновенно появляются тысячи вопросов: «Как?», «Зачем?», «Почему?» и так далее, и все они назойливо стучат по его сознанию. Блондин, сложив руки на груди, терпеливо смотрит на него, ожидая ответа. — Ладно… я согласен, — наконец выдаёт клетчатый и видит, как одноклассник облегчённо выдыхает. Кажется, им обоим будет проще, если они будут держаться вместе.

***

Тёмный переулок и раскрытый календарь на большом камне. Еле слышное чириканье назойливых птиц, такой же назойливый луч солнца, пробивающийся через небольшой промежуток между близко стоящими домами, нарушающий всю вечернюю темноту. И даты, даты, даты… Диджейкин предлагает вариант за вариантом, Мэйк задумчиво глядит словно сквозь него и лишь слегка мотает головой. — Почему ты молчишь? — наконец спрашивает у него Валера, давно обративший внимание на отстранённость парня от общего дела. — Я… не знаю, — растерянно пожимает плечами клетчатый. — Нет идей. — Совсем? — Диджейкин хмурится. — Совсем. — Все мои даты ты отверг, а свои предлагать не собираешься… — блондин тяжко вздыхает, пару секунд формулирует фразу, а затем пододвигается к Мэйку и приободрительно говорит, беря его руки в свои: — Просто выбери любой день. Совершенно любой. Какой в голову придёт. От неожиданности Лав снова медлит. Осознаёт. Немного краснеет и робким ненавязчивым взглядом просит Валеру отпустить его ладони; тот повинуется. Какое-то время Мэйк думает. — Мой день рождения, — наконец говорит он просто так, ведь ничего другого придумать не может. Диджейкин бросает на него удивлённый взгляд, но всё же обводит дату на карманном календарике, подписывая её красной ручкой. На белой бумаге это получается очень ярко и заметно, что вполне удовлетворяет обоих. Мэйк, сам не зная причины того, начинает бесшумно смеяться.