Долговременное бесчувствие

      - Эрвин, Солнце, у нас проблемы... - Смит шокировано взглянул на схватившего его за руку Аккермана, который мало того, что назвал его небесным светилом, так ещё и тоном сказал тёплым и ласковым. Рядом с мнущимся и поджимающим губы Леви стояла абсолютно равнодушная и холодная Элисса Рокантен. «Хах... будто бы телами поменялись!». Командор вопросительно приподнял брови и, чуть погодя, спросил.       - Что-то произошло?       - Да, мы с Леви... как бы выразиться, - Аккерман говорил о себе в третьем лице? Всё чудесатее и чудесатее... - Мы поменялись телами...       Они напились? Смит сделал несколько шагов к Элиссе, потянулся к её лицу почти вплотную и хотел было принюхаться, но холодный женский голос заставил замереть.       - Только дёрнись Смит, и я тебе кишки выпущу, - ну да, это Леви. Рокантен так бы никогда не выразилась.       И что им теперь делать? До конца поверить в такую бредятину Эрвин не мог, но повода не доверять своим подчинённым не было. Ну, допустим, он мог поверить в то, что в филейной части блондинки заиграло детство, и она решила поприкалываться, но Аккерман бы явно не стал отмачивать такие розыгрыши, не в его это было духе. На вопрос «Как такое могло произойти?» Леви растерянно пожал плечами, Элисса же назвала его идиотом и закатила глаза.       Смиту ничего не оставалось, кроме как позвать обоих в свой кабинет, где они без лишних ушей и глаз смогут разобраться в этой абсурдной ситуации. Хотелось бы услышать от них что-то более реалистичное и менее фантасмагоричное, но вид покачивающего бёдрами Леви заставил командора выпасть из реальности окончательно. Походка Аккермана стала мягче, но при этом ритмичнее и выглядела до ужаса притягательно, а если учесть, что Леви — мужчина, то и вовсе могла вызвать негодование. Шаг Элиссы же стал чётким и отрывистым, тем солдафонски-резким, который присущ уверенным в себе военным.       - Прекрати пялится на мою задницу, Смит... - Рокантен одёрнула, смотрящего на капитана командора. - А ты не размахивай моими бёдрами так, будто собираешься взлететь.       - Что сказал? - на эмоциональное шипение Леви обернулось несколько проходящих мимо рядовых. - Ты ходишь в моём теле, как бревно, на меня так ни один мужчина не посмотрит.       - Я и не хочу, чтобы они смотрели, - с полных губ сорвалось раздражённое рычание. Эрвин быстро открыл дверь кабинета, пропуская подчинённых внутрь.       Так они и сидели. Часы тикали, время шло, а единственное к чему они пришли: это то, что не стоит выпивать вино, которое каким-то неведомым образом оказалось в твоей комнате, ибо по словам этой двоицы, именно это последнее их воспоминание, прежде чем случилось то, что случилось. Рокантен ещё упомянула какой-то недочитанный ею роман про переселение душ. Эрвин переводил взгляд с девушки на мужчину и обратно, совершенно не представляя, как правильно реагировать в такой ситуации. С одной стороны, и Элисса и Леви были взрослыми людьми одного рода деятельности и даже звания, так что подменить друг друга не должно составить труда. Но с другой, оставить всё как есть... не опасно ли ничего не предпринимать? Ответа он не знал.       Смит привычно обратился нежным взглядом к Рокантен, потому что её поддерживающая улыбка всегда делала его сильнее, но в светло-серых глазах теперь горело раздражение, а как только сидящий внутри девушки Леви уловил настрой командора, свернул на прекрасном лице такую гримасу, что Элисса легко пнула свою собственную ногу мыском сапога.       - Никак не могу привыкнуть, - Эрвин виновато выдохнул, а затем шокировано уставился на смеющееся тело Аккермана. Смеялась, конечно Элисса, но чуть хриплый мурлыкающий мужской баритон, заставил Смита замереть.       - Как будто я в восторге сидеть в теле мужика... - Элисса скосила взгляд на поправляющего бюстгалтер Леви. - Прекрати лапать мою грудь!       - Он давит, - спокойно огрызнулся Аккерман, а после медленно положил руки на колени. - Они всегда так болят?       Элисса простонала и схватилась за голову, пропуская сквозь пальцы короткую чёлку. Смит молчал, стараясь успокоить разбушевавшуюся фантазию после тех движений Леви. Ещё более стыдно было командору понимать, что в теле девушки находится брюнет и теперь чувства к ней казались слишком... слишком. Рокантен прокашлялась и вкрадчиво, добрым мужским голосом начала рассказ.       - Несколько дней подряд, раз в месяц, у молодой здоровой девушки бывают «красные дни календаря».       Командор и капитан непонимающе хмурились, глядя на Элиссу. Спустя пару секунд капитан осторожно спросил.       - Это какие-то праздники? - Рокантен обречённо посмотрела в потолок и одними губами досчитала до десяти.       - Это когда организм говорит тебе: «Драть-передрать, опять ты не забеременела!».       Мужчины разочарованно и смущённо выдохнули, кажется до обоих наконец дошло, что никакого праздника на улице «физиология» не намечается ещё очень и очень долго. Леви сморщился с отвращением глядя на теперь свои колени. К такому жизнь его уж точно не готовила. Это же просто омерзительно... Он знал об этом лишь в общих чертах. В общем ничего нового... ***       Он находился в комнате девушки и занимался тем, что отдыхал от тренировки нормальной походки. Если Элисса к чётким мужским шагам приспособилась скоро, теперь лишь изредка качая тазом, то для Аккермана начались мучения. Столько советов лишь для того чтобы ходить. Тут тебе и книга на голове, и представление того, что от твоей макушки вверх тянется ниточка. Не сутулься, под ноги не смотри, плечи расправь и опусти, подбородок приподними, да ещё и бёдрами не забывай вилять, но лишь чуть-чуть, чтобы не смотрелось слишком вульгарно. Некоторое время назад, он вообще почти целый час ходил туда-сюда по лестнице, потому что, как выяснилось, он не умеет даже этого.       Аккерман в женском теле чувствовал себя просто ужасно. Начались эти самые «красные дни календаря». Теперь, помимо тянущих ощущений в груди, заболела спина и низ живота. Рокантен в подробностях объяснила, что его ждёт, что и как правильно использовать и предпринимать, но это было довольно... неожиданно. Будучи мужчиной, с подобными проблемами он не сталкивался. Там всё было проще: твой организм был солидарен с тобой, вы работали сообща, и подстав он не устраивал... а тут...       Аккерман внезапно зауважал женщин ещё больше, чем раньше. Это же просто мрак, каждый месяц испытывать подобное, а если ещё и представить пристающих к тебе мужиков, то жизнь бы свою Леви точно ненавидел. Не то чтобы слишком больно, но все эти ощущения были слишком муторные и раздражающие, казалось, что всё это никогда не закончится. Он вспомнил, что Рокантен никогда не брала отгулов, постоянно посещала тренировки и собрания, оставаясь такой же активной и подвижной. Леви же боялся лишний раз пошевелится, мысленно проклиная светлый цвет формы.       В дверь постучали, а затем в комнату влетела Элисса. Она задала пару вопросов о самочувствии, получая в ответ раздражённый и скептический взгляд. Аккерман внимательно рассматривал себя со стороны, особенно лицо, на котором впервые проявлялось столько эмоций. Непривычно. Девушка помялась, пару раз посмущалась, а после произнесла:       - Я хочу попробовать секс с девушкой. Ну, в плане...       - Нет, - этого ещё не хватало, она ведь совершенно ничего не умеет, ошибётся один раз, а ему придётся воспитывать ребёнка. - Где ты найдёшь себе женщину?       - Пфф... - Элисса мотнула головой, откидывая лезущую в глаза чёлку, потом нужно будет подстричь. - Подкачу к кому-нибудь в баре.       - Ага, отошьют пару раз и вернёшься в комнату слёзы лить... Добро пожаловать в мужской мир.       Рокантен выдохнула, так по-женски вытянув тонкие губы уточкой. Затем подошла к своему шкафу и открыла его, достала аккуратное длинное красное платье, повесила его на ручку дверцы. Она без умолку говорила о выходных, на которых ей, то есть ему, просто обязательно будет куда-то сходить и что-то сделать. Далее она вытащила аккуратные туфли, а Леви ещё более холодно и твёрдо чем раньше повторил:       - Нет.       - Да.       Они смотрели друг на друга как столкнувшиеся на мосту бараны. Он никогда в своей жизни, будучи в здравом уме не наденет платье, и уж тем более эти орудия пыток.       - Я обязана пойти на этот вечер, иначе Эрвин меня пришибёт, - Леви недовольно цокнул, закатил глаза и сморщился от раздражения. Он помнил, что Рокантен подбивала клинья к какому-то богатенькому старому франту, чтобы стащить у него какие-то чудо-юдо документы про Разведку или нечто подобное. Смит и Элисса не шибко посвящали остальных в такие хитромудрые планы не из-за недоверия или конспирации, а скорее потому, что Аккерман не раз видел, как девушка просила командора молчать. Видимо, ей было стыдно за этакий род деятельности.       - Почему в высшем свете тебя до сих пор не призирают? - от неожиданного вопроса девушка в его теле резко выпрямилась и как-то слегка горестно усмехнулась, затем ловко изменила выражение своего лица на ужасно довольное и горделивое. Она могла обмануть кого угодно, но никак не Леви, который в этот момент слишком пристально наблюдал за мельчайшими изменениями мимики на своём лице. Видимо, не такая уж она конченая оптимистка, раз все эти подпольные занятия так её задевают.       - Я шифруюсь, ношу парики, крашу брови и ресницы. На вечера слегка опаздываю, так что гости чаще всего уже подшофе. Это несколько упрощает задачу, затащить какого-то придурка в спальню.       Леви стало противно. Не потому, что Рокантен позволяла каким-то мужчинам прикасаться к своему телу, а скорее потому, что она взвалила эту идиотскую ответственность на себя и тащила её в одиночку, часто сквозь руки грубых и ужасных людей.       - Если ты сейчас подумал о том, что я сплю со всеми подряд, то ошибся. Если правильно их напоить, то дальше поцелуев дело не заходит, а если ещё и играть склонность к грубости, то их легко и незаметно можно вырубить.       - Почему ты не скажешь Смиту, что тебе отвратительно заниматься такими вещами? - Рокантен как-то досадно хихикнула, что смотрелось слишком комично и непривычно на его равнодушном лице и покачала головой.       - Я не самый лучший разведчик, Леви, - мужчина был несколько удивлён таким признанием. Она дура? Если это и есть настоящая причина её жертвенных похождений, то это просто идиотизм. Тут половина солдат «не самые лучшие разведчики». Он выдохнул и поднялся, подходя к Элиссе. – Это самое меньшее, что я вообще могу сделать.       Неужели она именно так видит его со стороны? Сейчас, будучи в её теле, он удивился тому, насколько она низкая, раз даже он, совсем не гигант, выше почти на голову. Внезапно, девушка прижала его к дверце шкафа, нависла, поставив руку слева от его головы. Что она творит?       - Всегда мечтала так сделать… - Леви с недоумением смотрел на своё туповатое довольное выражение лица. – Кстати, у тебя есть костюм? Эрвин сказал пойти с тобой, чтобы ты дел не натворил.       Аккерман растерялся ещё больше. У него не было костюма, ибо все официальные вечера, на которые его пытался вытащить Смит или Рокантен, он благополучно пропускал, потому что шататься среди расфуфыренных аристократов у него никогда не было желания. На его отрицательный ответ, Элисса недовольно вздохнула. ***

Несколько дней спустя.

      - Потому что бабочка. Не подходит. К этому. Костюму, - Леви кажется никогда не видел на своём лице такого выражения. Казалось, Рокантен сейчас была по-настоящему взбешённой. Смит, стоящий слева, был не менее раздражён. Об этом ясно говорили раздутые ноздри и крепко сжатые кулаки. – Ты ещё галстук-боло предложи.       Когда эта двоица ранним утром вместо благодатной тренировки потащила его в город, заставив надеть повседневное платье, он и представить не мог, что этим придуркам ударила в голову моча выбирать ему костюм. Они находились в этом салоне уже около трёх часов. Швея, стоящая рядом с ним, была явно растеряна таким напором, переводя взгляд от одного мужчины к другому. За широкими стеклянными окнами ярко светило солнце, в магазине было немного душно, а напряжённая обстановка, нервировала ещё больше. Леви внимательно наблюдал за пульсирующей на виске командора веной, отсчитывая время, когда его терпение наконец лопнет. Да какая нахер вообще разница, каким будет костюм?       - А что ты предлагаешь? – Аккерман впервые слышал, как его начальник говорит сквозь плотно сжатые зубы. Ещё и с Элиссой. Может это потому, что она в его теле? – Тот дурацкий клетчатый костюм? Аскот или регат, как грёбанному подростку?       Элисса шумно втянула носом воздух. Глаза налились кровью и у всех присутствующих возникло ощущение, что сейчас она бросится на Эрвина с кулаками. Да они издеваются!       - Ты придурок или да? – девушка хрустнула указательным пальцем и зашипела. – Я сказал, что пластрон смотрится лучше всего.       Писклявый, испуганный голос работницы, заставил обратить на неё внимание.       - М-м-может, я могу п-предложить вам что-то ещё? – с каждым словом, её речь становилась всё тише и тише. Она прокашлялась и продолжила. – Давайте ещё раз, сначала. Что вы хотите?       На этот раз, два грёбанных модника заговорили в один голос.       - Костюм двойку/тройку, - Леви вновь невыносимо сильно захотелось полезть на стену. Его коллеги же переглянулись и продолжили, полностью игнорируя друг друга. – Чёрный/тёмно-синий.       Стало лишь хуже. Женщина нервно подёргала Леви за длинный рукав. Он посмотрел в тёплые карие глаза, скрытые за толстыми линзами очков. Ого, ещё никогда на него не смотрели таким умоляющим взглядом. Грустные и растерянные, словно у телёнка, идущего на забой, глаза швеи были наполнены какой-то неведомой надеждой на праведное спасение. Он вообще не шарил. Пластрон, аскот или боло… Пусть выберут что-то одно и катятся отсюда подальше.       - Г-госпожа, - неужели работница действительно на него рассчитывала? – Может, вы предложите что-нибудь своему молодому человеку?       Леви выдохнул, вновь глядя на скандалящую парочку. Да тут даже высшие силы бессильны. Прежде, чем он заговорил, Эрвин развернулся, раздражённо направляясь к выходу. Психанул.       - Делай как знаешь, - ещё никогда Аккерман не слышал, чтобы Смит говорил с Рокантен так холодно. – Никогда с тобой нельзя по-нормальному.       Дверь хлопнула, а колокольчик в звенящей тишине, был особенно оглушающим. Он обратил внимание на нынешнюю хозяйку его тела. Взгляд исподлобья, с трудом сдержанные слёзы, отчётливо заметные в его антрацитовых глазах. Она коротко шмыгнула носом. Только не это. Будь она собой, плакала бы сколько ей влезет, но сейчас-то она в его теле. Поджав пухлые губы, Леви юркнул в примерочную, закрываясь шторами от озадаченного взгляда швеи.       - Ты чего? – он поднял голову, чтобы заглянуть в глаза. – Так, не реви, давай успокаивайся. Это всего лишь одежда, выбирай и пойдём.       - Эр-эрвин он… - давненько он не слышал дрожи в своём голосе. Как бы успокоить её поскорее? Он же будет выглядеть, как придурок.       - Чёрт с ним, с Эрвином, - он презрительно выдохнул. «Ненавижу нежности». Мягко погладив её по голове, он постарался смягчить взгляд и голос. – Давай, Рокантен, я знаю, что ты можешь.       На удивление, сработало. Девушка взяла себя в руки, потёрла глаза и нахмурилась. Он вышел, давая ей время. Без Смита дело, дай бог, побыстрее пойдёт. Буквально через минуту, шторка отодвинулась, и Элисса серьёзно проговорила:       - Чёрный костюм двойка такого же размера, как тот, что я мерил. Пиджак однобортный, галстук – красный пластрон, шёлк - она выдохнула, работница засуетилась. – нагрудный платок к галстуку, и посмотрите жилет такого же цвета, можно двубортный.       А она молодец. Когда все указанные вещи были принесены, Рокантен переоделась, затем вышла, выжидающе глядя на Аккермана. Оказывается, ему идут костюмы. Удивительно, что все названные предметы смотрелись достаточно органично и красиво. Похоже, с чувством стиля у Рокантен было всё в порядке.       - Выглядит неплохо, - капитан облегченно выдохнул, радуясь, что этот сизифов труд с выбором тряпок наконец закончился. ***       Леви сидел в кабинете Смита, наблюдая за тем, как командор подписывает какие-то бумаги. Прошли целые сутки, обратно телами они с Элиссой, к сожалению, не поменялись, зато Эрвин в течение этого времени с Рокантен не говорил. Вообще. Она в общем-то тоже инициативы не проявляла, хотя Аккерман отчётливо видел, как ей хотелось поболтать с другом. Интересно, как долго это будет продолжаться?       Быть женщиной раздражало всё больше и больше, потому что к нему, вернее к Элиссе, вечно кто-то лез. Незадачливый рядовой, мечтающий видимо получить её внимание, напрашивался в ученики; во время нахождения в городе, вечно подходила куча незнакомых ему, но знакомых Рокантен, чтобы поговорить. На Аккермана теперь постоянно кто-то пялился, отмечал внешность, ноги, грудь, фигуру. Дурацкие словечки по типу «Цыпочка, крошка» и прочего бесили ещё больше. Теперь ещё и тащиться на этот дурацкий вечер. Осталось научиться танцевать вальс и вздёрнуться.       Он устало выдохнул и перевёл взгляд на открывающуюся дверь. Медленно, держа в одной руке поднос с чаем, в комнату вошла Элисса. Мириться пришла. Закрыв дверь ногой, она подошла к Леви, ставя горячий напиток на журнальный столик. Прокашлялась, косо посмотрела на игнорирующего её командора и невзначай заговорила.       - Я чай принесла, - при них она могла говорить в женском роде, благо, что в обществе ошибок не делала, было бы неловко. Эрвин, всё так же не отвлекаясь проговорил.       - Я не хочу чай, - Элисса лишь самодовольно фыркнула, садясь рядом с капитаном.       - Я принесла его не тебе, - Леви хмыкнул, наблюдая за разворачивающейся сценой. Уж просто бы сказала «прости», Эрвин бы тут же расцвёл как майская сирень. – Это мой чай.       Командор поднял недовольный взгляд на подчинённую, выгибая бровь. Откинулся в кресле, запуская пальцы в волосы, чуть взъерошивая их.       - Зачем ты тогда вообще завела про него речь? – Рокантен закатила глаза.       - Это был повод к началу разговора, - похоже, смутить девушку не удастся никому. Однако Смит держал оборону, продолжая выказывать раздражение.       - Очень паршивый повод.       - Но мы с тобой разговариваем, шах и мат… - Леви ухмыльнулся. А командор расслабленно рассмеялся. Всё же их отношения действительно удивительные. ***       Всё тот же кабинет Смита. Правая рука Эрвина уверенно лежала на его лопатке, левая мягко держала его руку. Вальс придумали извращенцы. Именно так начался вечер пятницы у Леви Аккермана. Если бы кто-то буквально неделю назад сказал капитану, что он будет танцевать с высоким накачанным мужиком, этот кто-то точно бы отправился далеко и надолго в пешее эротическое путешествие. Фразочки «Ты двигаешься, как бревно, Леви», «Двигайся плавно, Леви», «Отклони немного корпус назад, Леви» со стороны стоящей в стороне Элиссы, совсем не добавляли мужчине уверенности. Он создан для драк, битв и тренировок, а не для танцев, флирта и соблазнения. Надоело. Аккерман мог бы всё это запомнить, если бы увидел со стороны.       - Я не могу, - Рокантен присвистнула, впервые слыша такую фразу от сильнейшего воина человечества. Прозвучавший сарказм заставил капитана закатить глаза.       - Не могу поднять ногу, - Элисса с видом бравого тренера танцев, стояла подбоченившись. – Давай-давай, это я ещё в щадящем режиме, видел бы ты как меня в детстве тренировала мадам Олридж, уже давно бы плакал в уголке.       Между прочим, Рокантен не лгала. Будучи ребёнком аристократов, ей приходилось с раннего детства заниматься танцами, учить этикет и игру на фортепиано. Нанятая родителями гувернантка Белла Олридж была до ужаса строгой и требовательной женщиной. Элиссу за неправильную позицию во время танца били указкой по спине. Не больно, конечно, но внутренний осадок остался. За ошибки во время игры били по пальцам, вылетевшие из головы правила этикета наказывались ещё хуже: долгой и нудной нотацией. Родителям она не жаловалась по причине того, что для Рокантен это было настоящее сражение с суровой старой перечницей; сражение, в котором девчонка должна была одержать победу. Бить Леви почему-то было довольно страшно, поэтому она, выдохнув, сдалась, недовольно подходя к паре.       - Отойди и запоминай, - Эрвин растерянно смотрел, как на место Леви, находящегося в хрупком теле девушки, становится господствующая внутри Аккермана Рокантен. – Эрвин, ты чего застыл? Ты ведь закрыл дверь?       Два вальсирующих мужика. Это самая странная дичь, которую наблюдали стены этого кабинета. Эрвин и вовсе старался не смотреть на партнёршу, предпочитая абсолютно расфокусированным взглядом глядеть куда-то вперёд. Ладонь Аккермана была грубой и мозолистой, спина крепкой и накачанной. Кажется, у Смита, после всего, что сейчас происходит будет психологическая травма. Командор обречённо выдохнул, надеясь, что когда всё вернётся на круги своя, его кукушечка не отправится в полёт, заставляя Эрвина испытывать нежные чувства к Аккерману. Фантазия продолжала издеваться над блондином, конструируя в воспалённом работой рассудке, картины с участием двух целующихся разведчиков мужского пола. Чувствуя, что неумолимо краснеет, он выдохнул и постарался сосредоточится на глазах партнёрши. Всё-таки они – зеркало души, и именно поэтому сейчас, в глубине антрацитовых глаз, обрамлённых пушистыми чёрными ресницами, находилась его тёплая и дорогая Элисса. Он вытянул руку, капитан покружился, вернулся обратно в правильную позицию. Да, именно так, нужно представить на месте тела Аккермана Рокантен. Вроде отпустило. Ещё несколько шагов и этот бесконечный танец закончится. Дверь с тихим стуком отворяется, впуская в кабинет Петру.       - Командор, я принесла… - медовые девичьи глаза сфокусировались на капитане, находящемся в объятиях командора. – я-я, зайду позже.       - Рал, это не то о чём ты подумала! – звонкий голос Леви, который схватил подчинённую за руку, два отскочивших друг от друга мужчины, но было уже поздно: то что видеть было не нужно, она увидела.       - Да, Петра, - проговорила Элисса, сопоставляя что к чему. – Это другое, о чём ты подумала.       - Ты не помогаешь! – прошипел командор. Репутация двух мужчин, находящихся в комнате, испустила дух. Напуганная и явно чем-то разочарованная Рал высвободилась от женской руки и попятилась к двери.       - Я никому ничего не расскажу, честно, - подчинённая исчезла за дверью, оставляя офицеров в комнате. Леви медленно, тяжело дыша обернулся. Абсолютно спокойный голос играл на натянутых струнах нервов.       - Ты же сказал, что закрыл дверь, - но командор ушёл глубоко в себя, об этом ясно говорило блаженное выражение лица начальника. – Чёрт тебя подери, Смит, мы же будем выглядеть, как два пидораса.       Капитан запустил пальцы в белые волосы, нотки паники впервые горели во взгляде. Его репутация, его бедная, несчастная репутация… что же теперь делать… Элисса заржала, сгибаясь пополам. Ну да, ей то всё равно… Эрвин пропустил нервный смешок. Такого в его практике ещё не было.       - Вы чего ржёте, ебанутые? - опустошённо проговорил Леви, и почему, ему тоже хотелось рассмеяться? Кажется, они все медленно сходят с ума. Повезло, что это была Петра. Найти отговорку перед ней не составит труда, в отличие от кого-то другого, да и болтливостью она никогда не отличалась. Он выдохнул, прикрывая глаза и улыбаясь. Они придурки. – Кончайте давайте, танцевать я всё ещё не научился. ***       - Агх… ха… ха… - Леви стоял у стены, стараясь схватить ртом хотя бы маленький глоток свежего воздуха. – Ты мне сейчас кишки выдавишь.       - Ещё ни с одной девушкой такого не приключалось, - стоящая позади Элисса, равнодушно затягивала корсет на своём теле. – И прекращай ныть.       Он тяжело выпрямился, повернувшись к собеседнице. Это просто кошмар. Помимо часа, который был потрачен на косметику, ровным тоном лежащую на его лице, он теперь страдал от этого неведомого орудия пытки. Какие тут танцы, он дышать не сможет! Зато Рокантен явно всё нравилось. Новый костюм, сидящий как влитой, уложенные назад волосы... кстати, о них.       - Не дай бог, этот злоебучий лак не смоется с моих волос, - Леви исподлобья глядел на самого себя. – я тебя убью.       - Тогда я буду грустным духом витать вокруг твоей лысой головы, - девушка растянула на лице самодовольную улыбку. – И вообще, леди не престало выражаться такими словами. Следи за речью, а то по губам отшлёпаю.       Спустя ещё некоторое время приготовлений, за которые они успели поссорится ещё раз пятнадцать, девушка подвела Аккермана к зеркалу и довольно протянула:       - Выглядишь, как конфетка, Леви. Ей-богу, все мужики твои, - раздражённо выпутываясь из цепких рук, он недовольно фыркнул, направляясь к выходу из комнаты. Чем быстрее они начнут, тем быстрее этот ад закончится.       Вот бы они сейчас просто поменялись телами обратно. Как же он хотел вернуться к себе, в своё родное мужское тело. А теперь ещё и переться неизвестно куда, и делать непонятно что. Он уже слишком старый для всего этого.       Муторная езда в карете, напутствия Рокантен из разряда: «Постарайся, чтобы парик не слетел с твоей головы» откровенно начинали выводить из себя. Как себя вести он представлял слабо, смутно вспоминая советы спутницы. За что же ему всё это? Тому, что Элисса будет рядом в роли его старшего брата, совершенно не успокаивало.       Карета остановилась. Проронив тяжёлый вздох, он дёрнулся к дверце, но был быстро осажен холодным: «Сидеть!», прозвучавшим со стороны его спутницы. «Я тебе что собака?». Перед ним открыли дверь. Сначала вышла Рокантен, протянула ему руку. Блядские правила приличия. Ему и нахрен это не уперлось. Да сколько ж можно?       - Лицо, - намёк понят. Леви вдохнул и выдохнул, надевая на лицо добродушную маску. – И не стискивай так зубы, сломаешь ведь.       Спокойствие, только спокойствие. Они, рука об руку, нога об ногу, поднялись по ступенькам. Назвав вымышленные имена, после которого последовала короткая проверка в списке, они вошли внутрь.       - Где тот хмырь? – добрым голоском пропел Аккерман, задорно улыбаясь. Он устроит им с Эрвином райскую жизнь. Рокантен вновь осекла его. Кому вообще может нравится так себя вести? Сдержанность сопоставимая с тупой игрой. Они прошли к высокому мужчине средних лет. Вроде это и есть тот самый франт, как там его? Джонатан Лоран, кажется. Он тут же обратил на них внимание.       - О, Софи, свет очей моих, ты всё-таки явилась, - Аккерман как и учила его Рокантен хихикнул, и, приветствуя, протянул руку, тыльной стороной вверх. Поцеловал… Как же отвратительно. – Не представишь меня своему спутнику?       - Это мой старший брат, Кристофер Фейн.       - Рад знакомству, - Элисса сдержанно улыбнулась и пожала протянутую руку. После короткого разговора, этот франт оставил их в покое, отвлекаясь на других гостей. Они же встали в стороне с предложенными хозяином бокалами, тихо переговариваясь.       - Он тут царь и бог, так что будь вежлив. Если тебя кто-то узнает, отрекайся от имени до конца. И запомни: общество аристократов – это самый настоящий крысятник, веди себя сдержанно, темы в которых не разбираешься не поддерживай, если оскорбят, лучше промолчать, гвоздь, который торчит, забивают первым, - как будто он этого не знал. Элисса вообще считает его за идиота? – И не меняйся в лице.       - Может есть какой-то способ просто пробраться и украсть эти бумаги? – Леви надеялся, что существует хоть малейшая вероятность провернуть эту авантюру без жертв.       Элисса перевела на него взгляд с некоторым сожалением и скепсисом.       - Посмотри сколько охраны у лестниц, непринуждённо провальсировать наверх у нас не получится. Но я подумаю.       - Не надорвись, - Аккерман фыркнул, сомневаясь в способностях собеседницы, которая всё с той же вежливой улыбочкой закатила глаза.       Когда ж это всё закончится? К ним подошла какая-то пожилая пара, просто прекрасно. Снова бесполезное знакомство… Леви удивлённо покосился на Рокантен, которая принялась умело чесать языком про архитектуру и живопись. Куча непонятных слов, смысла которых капитан не понимал, он отбросил в сторону, углубляясь в собственные мысли. Идей никаких, сама мысль о том, что ему придётся притрагиваться к телу этого Джонатана вызывала рвотные позывы. Он просто физически этого не сможет. Всё-таки Элисса – удивительно сильная духом девушка.       - Да-да, я совершенно солидарен с Вами, госпожа, - Леви вновь обратил внимание на спутницу. Откуда в ней столько бесполезных знаний? – Книги Оскара Уайльда восхищают. Особенно роман «Портрет Дориана Грея». Признаться честно, он произвёл на меня неизгладимое впечатление.       - Мне больше по душе «Соловей и роза», - почему эта кошёлка к ним пристала, тут же куча народа. – Нынешней молодёжи порой не хватает веры в любовь.       Возникшая в голове идея была абсурдной до невозможности, но это хотя бы что-то. Он качнулся и закатив глаза начал заваливаться на спину, симулируя обморок. Последняя надежда на то, что Элиссе хватит реакции поймать его, к удивлению, оправдалась. Мужская рука, обнимающая его плечи, придала уверенности.       - Крошечка, крошечка… - обеспокоенный бред, который несла Рокантен едва не изменил выражение его лица, но Аккерман сдержался. – Мужчина, в этом блюде есть яблоки, у моей сестрёнки на них аллергия!       Услышав хруст фруктов над ухом, его губы дёрнулись. Она что, начала жрать? Обхохочешься, его окружают одни идиоты. Он всё ещё сдерживал порыв ударить себя по лицу ладонью. Хоть бы этот дешёвый театр проканал… Его подняли на руки, и, кажется, понесли в сторону лестницы.       - Прошу прощения, не могли бы вы проводить нас в комнату, моей сестре необходимо отдохнуть, кажется она перебрала с алкоголем… она та ещё пьянчужка... – Леви ещё никогда не хотелось ударить женщину настолько сильно.       Спустя пару лестничных пролётов и коридоров их привели в комнату. Элисса кинула его на диван, как мешок с картошкой, спровадила охранника и закрыла дверь на защёлку. Он открыл глаза и сел. О, это разъярённое выражение лица.       - В следующий раз, предупреждай меня о своих планах, придурок, - Аккерман откинулся на спинку расслабленно разминая шею.       - Избавил тебя от необходимости думать, - Рокантен передразнила его и пригладила чуть растрепавшиеся волосы.       - Искромётные ответы, это не твоё… - капитан хмыкнул. Всё-таки дело осталось за малым.       - А чьё? - поинтересовался капитан. Элисса саркастично прошипела ответ.       - Оскара Уайльда, - затем вернулась к двери. – Пойду за бумагами, благо я знаю где находится его кабинет. Не натвори глупостей. Я пошла.       Леви выдохнул. Теперь-то выбора у них нет. Лишь бы она действительно нашла эту макулатуру. Всё-таки он гений, хотя беспокойство за состояние Рокантен комом стояло в горле. Может ему стоило действовать по их старой отработанной схеме? Впрочем, сделанного не воротишь, так что смысла думать об этом нет, Элисса не пропадёт.       Минуты длились бесконечно, но вот дверь распахнулась, впуская его спутницу обратно, и, судя по довольным искоркам в её глазах, она смогла сделать то, что от них требовалось. Они вышли, Аккерману всё ещё приходилось строить болезненность, после коротких оправданий перед хозяином раута они вышли на свежий воздух. Сверкнула молния и загромыхал гром. Медленно закапал дождь. Несказанное везение.       Дорога обратно, по расхлябанным колеям, в течении которой он успел выслушать в свою сторону кучу нелестных эпитетов, прошла почти незаметно. Рокантен первым делом двинулась к командору, он же направился в душ, чтобы смыть с лица дурацкую косметику. Приведя себя в порядок, он вернулся в комнату, снял чёрный парик и наконец развязал этот дурацкий корсет. Какое облегчение. Леви ещё никогда не был так рад тому, что способен дышать. И зачем женщинам вообще нужна эта штука? Он открыл шкаф и замер. Всю эту неделю Леви старался не смотреть в отражение, прекрасно понимая, что увидит не свой привычный образ. А теперь перед ним была обнажённая Рокантен. Россыпь родинок на плече и животе, на которые он не обращал внимания, мягкая кожа… Интересно, когда он вернётся в своё тело, удастся ли ему увидеть её такой ещё раз? «О какой херне ты сейчас подумал?» Одёрнув свои мысли, он оделся в пижаму, думая о том, что пора бы уже лечь спать.       Элисса вошла без стука, уже явно готовая ко сну.       - Я лягу с тобой, - она самодовольно прошла внутрь и завалилась на кровать.       - Нет, катись туда откуда пришла, - он равнодушно лёг рядом, укрываясь одеялом. – Что это вообще за порывы?       - Капитан Леви, Вашу комнату захватили враги, - он обречённо простонал, потирая виски.       - Кто?       - Мистер паук со своим отрядом, - он резко сел в кровати, глядя на самого себя.       - Меня не было в комнате пару недель, а ты уже там зверинец развела? – она села, обняла подушку и, глядя на него щенячьими глазами, выпятила нижнюю губу. – Тц… потом разберусь.       В том, что Элисса там убиралась у него не было сомнений. Дело было в самой комнате. Он уже несколько лет боролся с этим паучьим гнездом, и, периодически, восьминогие одерживали верх. Ещё и эта, припёрлась. Ну и без разницы. Он выдохнул и лёг обратно, закрывая глаза. Почему-то дурацкая улыбка светилась на его лице. Захотелось подыграть.       - И насколько всё плохо, рядовой? – Аккерман кожей чувствовал, что Элисса сейчас весело улыбается. Как же мало ей нужно для счастья. Она легла рядом, перетягивая себе краешек одеяла.       - Масштабы разрушений не так велики, однако мы потеряли земли около окна и тумбочку возле кровати, - они оба тихо-тихо рассмеялись. Ведут себя как дети, кажется Рокантен заразила его идиотизмом.       - Завтра возьмём их штурмом, - ему стоит заткнуться.       - Я пойду за Вами в самое пекло паучьего царства, капитан, - Леви добро усмехнулся и, видимо растрогавшись такой верностью, отдал Элиссе целую половину одеяла. – А ещё в ходе боя была убита фиалка.       Сон медленно, но верно накрывал Аккермана, именно поэтому он пробурчал слова практически нечленораздельно.       - Элисса, когда-нибудь я принесу тебя в жертву огромной мохнатой паучихе.       - Но фиалка сама выпрыгнула в окно, честно, - Леви прыснул, поворачиваясь лицом к собеседнице. – Это был жертвен…       - Да засни ты уже наконец!       Утром, морщась от лучей солнца, капитан разлепил глаза, сталкиваясь взглядом с бледным спящим лицом Рокантен. Он наконец-то вернулся в своё тело. Облегчённо улыбнувшись, он поднялся с постели и накрыл девушку одеялом.       - Готовься к борьбе с пауками, балда, - он щёлкнул по маленькому носу и быстро вышел из комнаты.