Суицидальные тенденции Кроули

Азирафаэль кричал, пытаясь добиться от Кроули ответа на вопрос о том, что происходит. Он так же просил его остановиться. Но сознание демона как будто отключили. Ангел чувствовал, что в его руках лежала марионетка с обрезанными ниточками. Игнорируя отвратительный шум, который издали шины, режущие по асфальту, Азирафаэль в последнюю секунду смог защитить их обоих от удара о воду. Ангел боялся даже подумать о том, что было бы, если бы он не успел, задыхаясь от толщи воды, сжимая в руках потерявшего сознание Кроули. Видимо, чудо всё же не защитило демона от небольшого сотрясения. Азирафаэль излечил бы его сейчас же, если бы не был занят плотным накрыванием рта и носа Кроули ладонью, запрещая демону вдыхать в легкие воду. Возможно, это бы не повредило ему, но смертность их тел была непредсказуема и откровенно не логична. Столетнее голодание не причиняло никакого вреда, а пуля в живот вполне могла развоплотить. Поэтому, Азирафаэль не хотел рисковать. Утопление было вполне реальной возможностью лишиться оболочки. Решившись с дальнейшим планом действий, Азирафаэль упрятал поглубже вопросы о том, что сейчас произошло, и приложил усилия к тому, чтобы вытащить их обоих из машины. Это было не просто: толща воды, казалось, обладала своей собственной волей и не желала отпускать действующего и бывшего ангелов из своего плена. Стайки испуганных рыб убирались с пути непрошенных гостей, пока машина опускалась всё глубже на дно. Ангел и демон задыхались. И, хоть, разум и пытался убедить Азирафаэля в том, что дышать им, по сути, вовсе не нужно, устоявшаяся привычка требовала своего. Наконец, Хранитель Восточных врат всё же достиг успеха в своей задаче. Он с Кроули покинул затонувший транспорт. Азирафаэль не хотел оставлять на дне реки Бэнтли, но он понимал, что не сможет взять машину с собой сейчас. Крепко сжимая демона в своих руках, перекрывая ему возможность наполнять лёгкие водой, Княжество расправило свои широкие крылья и сильно взмахнуло ими. Так Азирафаэль смог освободить их из-под вязкой тёмной водной глади. Практически сразу ангел отнял руку от лица Кроули, давая возможность демону выплюнуть всю воду, которой он наглотался. К счастью, бессознательный демон не был против. Летать с мокрыми крыльями было сложно, а висеть над водой — ещё сложнее, а потому убедившись, что Кроули, несмотря на то, что сильно дрожал (змеиная хладнокровность), был относительно в порядке, ангел поудобнее перехватил демона (под спину и колени), и полетел к книжному магазину. Маленькое чудо сделало их незаметными для людей, но ангел всё равно с тревогой глядел то по сторонам, то на Кроули. Паника в груди не стихла полностью, она лишь успокоилась до приемлемых размеров, позволяющим серце не пробить грудную клетку. Почему Кроули чуть не убил их? Кто его заставил? Ангел был уверен, что его демон никогда не пожертвует своей жизнью, несмотря ни на что. Значит, контроль разума. Взгляд Азирафаэля ещё раз обратился к демону, зацепившись за маленькую, незамеченную им ранее, деталь. Мокрые пряди длинных волос сложились вместе, открывая для ангельского взгляда шею демона, а конкретнее, пару маленьких точек, походящих на ожоги. Потребовалось лишь прикосновения руки, чтобы ощутить святость, исходящую от них. И как он раньше не заметил? Азирафаэль разозлился на себя. Подозревал ведь, что что-то случилось, когда увидел разбитый телефон на тумбочке. Но так и не решился разбудить и спросить. Как давно ожоги у Кроули? По этой причине он спал всю неделю? И как он получил их? Очевидно, что оружием послужила святая вода. Руки ангела сжались в тисках вокруг объекта своих подозрений. Если его мысли верны, не мог ли демон?.. Так, ладно. Азирафаэль заставил себя ослабить руки вокруг Кроули. У них будет долгий разговор с серьёзными последствиями позже. Всё, что сейчас ему нужно — это как можно скорее доставить их обоих домой в целости и сохранности, не причиняя Кроули ещё больше вреда. Сначала ангел не знал, стоит ли ему сдерживать демона чем-то физическим (той же верёвкой), и не придётся ли ему бороться с Кроули в этом случае позже. Азирафаэль не хотел, чтобы демон причинял себе вред, но ангел также не хотел пугать его. Благословлённые оковы, мешающие демоническим чудесам, могли бы сильно взволновать, когда применялись не для постельных сцен, в которых всё было намного проще. Конечно, это был бы не первый раз подобного опыта — Кроули имел тенденцию накапливать в себе нервную энергию, а потом выпускать её, нанося урон себе и окружающим. Наручники в этой ситуации были безотказным, а также насильно отнимающим энергию, средством. Но если бы ангел мог выбирать, он бы не хотел, чтобы Кроули проснулся в них. Это могло на первых порах усилить дезориентацию в пространстве, головокружение, и спровоцировать паническую атаку. Инстинкты демонов находили моменты слабости не допустимыми. Моменты же полного бессилия граничили со смертельным исходом. И, даже, если сам Кроули понимал, что Азирафаэль никогда не посмеет серьёзно навредить ему (даже в воспитательных целях), вряд ли его демонические инстинкты будут оценивать ситуацию также. Для них она будет выглядеть так: ангел, могущественный ангел, пленил его и лишил сил. И когда Кроули исчерпает всю свою надобность и станет бесполезным, его убьют. Это могло спровоцировать демона на драку. Когда жертву загоняют в угол, она нападает. Азирафаэль не хотел лишний раз пользоваться силой, чтобы утихомирить Кроули, поэтому убрал наручники в карман брюк. Конечно, если демон всё равно нападёт, ангелу придётся. Ведь свою святую ауру, воспринимаемую за угрозу, Азирафаэль не мог просто сложить в задний карман. И было не совсем понятно, находился ли демон под чужим контролем до сих пор, или это было временное помутнение рассудка. Но пока Кроули не проснулся, ангел решил уповать на хороший исход и подготовить всё к спокойному обсуждению обстоятельств, которые привели их сюда. В дальнем зале под головой демона, лежащего на диване, появилась мягкая подушка. Мокрая одежда исчезла, сменившись на сухую. Азирафаэль позволил и себе с удовольствием высохнуть. Однако, Кроули всё ещё продолжал лихорадочно дрожать, в попытках сжаться в маленький комок на диване. К счастью, пушистый, плотный, теплый плед немного облегчил ситуацию. Если бы демон был в форме змеи, то это бы не помогло. Ведь в своей животной форме Кроули был полностью хладнокровным. Другими словами, тело полноценно зависело от температуры окружающей среды, и не могло вырабатывать собственное тепло. Будучи человеком, демон всё же мог вырабатывать крохи своего тепла, несмотря на то, что его терморегуляция оставляла желать лучшего. Кроули был подвержен холодным и слишком теплым температурам, едва ли мог согреться или охладиться своими силами. И нежелательное купание в холодной воде никак не могло пойти ему на пользу. Придвинув небольшой круглый столик к дивану, Азирафаэль постелил на него темно-синюю, почти чёрную скатерть (любимая Кроули) и пошёл на кухню делать какао. Немного глюкозы поможет его демону почувствовать себя лучше. Кроули постоянно отказывался и кривился, но ангел безотказно заставлял его выпивать напиток, по крайней мере, раз в неделю. Либо, в такие моменты, как эти — когда демон явно плохо себя чувствовал. Конечно, Азирафаэль мог сотворить напиток чудом, но на этот раз рутинная, монотонная работа помогла ему расслабиться и немного отвлечься от едва не произошедшей катастрофы. К счастью, он смог предотвратить их гибель, так что теперь нужно было двигаться дальше и разбираться с тем, что произошло в голове Кроули в тот момент. Азирафаэль подул на ложечку горячего какао, попробовал и скривился. Он перепутал сахар с солью. Ему придётся всё переделывать. Комната вращалась, предметы в глазах двоились. Эдемский Змей чувствовал слабую тошноту и сильное головокружение. У демона создавалось впечатление, что по нему проехался поезд — тело болело так, как будто его очень долго били. Правда, если так, то били невероятно аккуратно — на нем лишь синяки и пара быстро темнеющих гематом. Змеиные глаза прищурились от приглушенного в комнате света — очки слетели, видимо, когда он упал в реку. Но… В реку?.. Зачем он это сделал? Из ума выжил?.. Нет, конечно, Кроули не считал людей, решивших покончить с жизнью, сумасшедшими. В основном у таких людей действительно были причины для этого, и демон не считал их больными психически. По крайней мере, не всех. Многие люди не справляются с болью, которую им причиняет мир, и они просто пытаются её остановить. Это не означало, что эти люди не благодарны родным, близким и друзьям за то, что те сделали для них, или что они были эгоистичными. Часто постоянная боль, ментальная или физическая, заглушает чувства привязанности и любви. В такие моменты человеческое сознание работает по-другому, и обвинять людей в этом, демонстрировать презрение или взывать к их чувству вины или ответственности — это заставить их пуще прежнего желать смерти. Таким людям требовалось вовремя оказать помощь и поддержку — показать, что окружающим они не безразличны, что то, что они делают, действительно важно. Нуждался ли в этом Энтони Дж. Кроули, Змей Эдема и Первородный искуситель? Безусловно, нет. Желал ли демон смерти? Тоже нет. Но хотел бы он существовать на Земле без Азирафаэля? Каверзный вопрос. Вероятно, нет. Чувствовал ли демон в глубине души себя слегка ущербно? Что ж, возможно. Где-то в глубине души, очень глубоко, Кроули был очень ранимым. Там, далеко, где до сих пор не зажили полностью рубцы от отказов ангела, длившихся веками, демон мог бы иногда позволять себе чувствовать действительно плохие эмоции в отношении себя. Это было редко, но это случалось. В основном после ссор с ангелом. Когда Азирафаэль отказывался с ним общаться, аргументируя тем, что Энтони Дж. Кроули – демон. А с демонами, видимо, не пристало иметь дел ангелам. Конечно, Кроули понимал, что Азирафаэль отталкивал его тогда для его же блага, не желая вызвать гнев небес или ада, обрушившихся на демона. Но от этого не легче. Он так себя чувствовал немного реже, когда приходилось выполнять действительно ужасные вещи, которые ему велела верхушка. Дела, за которые он себя не мог простить и которыми не гордился. В большинстве своём, Змей Эдема сразу же старался исправлять ущерб, который нанёс, проявляя творческий подход. Чтобы и душ не лишиться, и людей не умертвить раньше срока. Конечно, за всеми «несчастными случаями» не угонишься, и пособничать человечеству постоянно, без соответствующих рисков, невозможно. Поэтому демон старался помогать по мере возможности, а когда риск быть замеченным, был слишком велик – сжимать зубы и терпеть. Не факт, что он сможет в такой ситуации выкрутиться, даже с его продуманными наперёд отмазками. Кроули никогда никого не просил о помощи, его нездоровым механизмом выживания на протяжении всей жизни оставался алкоголь. И, само-собой быстрая езда на самом модном транспорте каждого века. Начиная с гнедых коней и карет, заканчивая кабриолетами и чёрным Бэнтли. И он всегда как-то находил выход, даже когда напивался до беспамятства. По-настоящему заботиться о демоне стали только после апокалипсиса, который не случился. Но лучше поздно, чем никогда. Кроули это хорошо понял, когда прочувствовал на себе всеобъемлющую, раздражающую, порой доходящую до крайностей, заботу ангела. Азирафаэля. Самого великолепного существа во всей Вселенной. И Кроули… Убил его? Холод, боль во всём теле, дезориентация и головокружение отступили под волной новой, сильнейшей боли. Чёрные демонические когти впились в собственные ладони и по пледу на диван потекла вязкая кровь. Змей Эдема свалился с мягкой поверхности, падая на колени. Пульс стучал в ушах, в окровавленных, почти проткнутых насквозь, ладонях, в каждой клеточке тела, а Кроули пытался схватить ртом убегающий воздух. Паника застилала глаза, но демон всё ещё пытался звать, сначала безмолвно, а после обрывочно, того, кто больше никогда к нему не вернётся. – Ангел!.. А-азира… Зир… – кислорода не хватало, и не смотря на попытки, зов едва ли был громче шёпота. Руки Кроули заходились в мелкой дрожи. Глаза закатились, когда демона накрыла сильная волна головокружения. Он приложился бы головой о пол, если бы не звуковые галлюцинации, звучащие очень обеспокоено, не подоспевшие вовремя. Они быстро подхватили демона на руки, и оказались вполне реальными на ощупь. Но не это доказало Кроули реальность ангела – его ангела. Галлюцинация Азирафаэля была бледна, как смерть, пока зажимала обильно кровоточащие раны на ладонях демона. Она что-то быстро говорила, и одновременно пыталась поглаживать Кроули в успокоительной манере. Но Змей Эдема не был отвлечён – он не пропустил процесс чудодейственного исцеления. Да, крови на его руках всё ещё было много, и, если присмотреться, она сейчас была повсюду. Но ощущения не обманешь, его руки явно перестали кровоточить. Постаравшись вдохнуть как можно больше воздуха, не поперхнувшись им, Кроули выдохнул: – А-ангел?.. Расфокусированные глаза демона устремились к реальным, слава кому бы то ни было, глазам бывшего Херувима. Всё ещё окровавленные, руки демона дёрнулись, чтобы потянуться к плечам Азирафаэля, но не смогли выскользнуть из железной хватки. Азирафаэль не давал Кроули упасть, но и не отпускал от себя, сканируя демона дальше на предмет всевозможных повреждений. – Я н-не убил тебя? – Слёзы потекли по щекам, скатываясь на подбородок. – Нет, конечно нет, мой дорогой. – Тихо прошептал Азирафаэль, обнимая демона. – Про-прости, прости меня, гх, Ангел, мне жаль, пожалуйста, про… – Но был мягко прерван. – Тш-ш-ш, тише, – Азирафаэль привычным движением погладил Кроули по голове, закапывая пальцы в прекрасной алой копне волос. – Просто дыши, ничего не говори. – Азирафаэль трепетно пробежался рукой по чужим плечам, изгоняя силой мысли все потёки крови на полу и одежде. – Это закончилось. Я рядом. Я рядом с тобой и я никуда не уйду. – Объятия ожесточились, приобрели защитный характер. Понемногу дыхание демона успокоилось. Но его глаза из-за общей слабости и пережитых только что эмоций начали закрываться, а тело обмякать в руках личного ангела-хранителя. Кроули, уловив, что тело без его на то согласия пытается погрузиться в сон, постарался воспрепятствовать этому. Но Азирафаэль, уловив изменившееся настроение, покачал головой. – Поспи, тебе это нужно. – Демон протестующе завозился в руках, но, ослабленный, так ничего и не сказал. – Давай, я отнесу тебя в спальню. – Ангел поудобнее перехватил Кроули и быстро поднялся с ним по ступенькам в их комнату. В тот же миг на кровати расстелилось свежее постельное бельё изумрудного цвета, на что демон удовлетворённо хмыкнул. Даже находясь в полусне, он радовался тому факту, что Азирафаэль заметил его любовь к этому оттенку зелёного. Отодвинув одеяло в сторону, ангел снял с демона обувь, задвигая её под кровать. После чего Азирафаэль перевернул Кроули на живот, зная, что Эдемскому Змею всегда было так комфортнее. Понимая, что демон уже наполовину спит, ангел сложил руки демона у него на спине и аккуратно потряс того за плечо. – Кроули, на секунду, посмотри меня, – голос Азирафаэля звучал печально, и демон тут же распахнул глаза. Ангел не сильно сжимал руки Кроули у него за спиной своей одной рукой, в то время как вторая держала поблескивающие на свету серебристые наручники, от которых веяло покалывающей святостью. На одних инстинктах Кроули дёрнулся и закричал. – Не надо! Глаза демона переполнил животный страх. На какую-то долю секунды Азирафаэль был уверен, что его сердце разбилось, прежде, чем он заставил себя говорить. – Кроули, прости, мой дорогой мальчик, но мне придётся это сделать. – Безапелляционное выражение лица против умоляющего. – Ты знаешь, что я никогда не наврежу тебе, воспользовавшись твоей уязвимостью. – Ангел позволил себе немного смягчиться, – но я не могу позволить этому повториться. – Пальцы выписывали релаксирующие круги на запястьях демона, где только недавно была кровь. Демон попытался скрыть свою дрожь, но потерпел поражение. Чтобы немного успокоить его, Азирафаэль наклонился и целомудренно, но от этого не менее нежно, поцеловал его в лоб. После этого Кроули больше не пытался говорить, угрюмо уткнувшись в подушку, принимая реальность за действительность. Наручники помешают ему снова выпустить когти и обескровить себя. Или совершить чудо и телепортироваться на мост, чтобы продолжить задуманное. Азирафаэль, принимая добровольную сдачу, одел оковы на Кроули и защёлкнул их. Активация священного артефакта на демоне заставила того повторно захотеть уснуть. В этот раз он больше не сопротивлялся. Не то чтобы после всего он имел на это силы. Ангел же позволил себе выдохнуть и ещё раз поцеловать Змея Эдема, но на этот раз в губы.