Суицидальные тенденции Кроули

Азирафаэль целовал демона страстно и глубоко, но при этом умудрялся сохранять раздражающую медлительность, почти переходящую грань за издевательства. Кроули не удивился бы, если бы узнал, что они целовались на этом диване в течении пары недель. Время всегда оставалось странной концепцией. Всё было завязано на его восприятии, на среде и обстоятельствах, царящих вокруг. Но как бы то ни было, к тому моменту, как они закончили целоваться, уже рассвело. Демон даже согласился бы, если бы ему кто-то сейчас сказал, что он больше всего напоминал растёкшуюся по ангелу лужу. На самом деле, сейчас Кроули согласился бы с чем угодно. В голове сохранялась благословенная пустота, а в теле сладкая усталость. Он не хотел ничего, кроме того, чтобы оставаться на этом диване и на этом ангеле, по крайней мере, пару десятков лет... Но всему когда-то приходит конец. Азирафаэль сдвинулся и ярко улыбнулся Кроули одной из своих чудесных улыбок. Это была не та улыбка, которая говорила: «Всё великолепно, и я доволен тем, что всё хорошо складывается.». Ангел выдал чуть изменённую версию, которая означала: «Возможно, сейчас у нас не самые простые времена, Кроули, но я уверен, что вместе мы всё преодолеем.» И да, у Кроули был мысленный каталог, в котором он собирал и сортировал на категории улыбки Азирафаэля. Но кому до этого дело? В конце концов, ангел всё равно никогда не узнает. — Как ты себя чувствуешь, мой дорогой? — Демон тут же обратил внимание бывшего Хранителя Восточных врат, на коем он распластался. — Хорошо, Ангел, — лениво ответил Кроули, — настолько, насколько возможно, после потери «Бэнтли»... И исключая слабость от оков, — демон пошевелил руками. — Знаешь, ты мог бы перестать быть таким занудой и наконец снять их с меня. В тот раз, когда я ранил себя когтями я не хотел навредить себе. Это вышло случайно. — Я понимаю, Кроули. Но ты знаешь, что я не могу. Что, если то, что контролировало тебя на мосту вновь возьмёт верх, и ты телепортируешься в церковь? Я бы не простил себя, если бы опоздал. — Азирафаэль строго сдвинул брови, но это не помогло ему казаться более суровым. Демон видел, как сильно ангел боялся за его жизнь и это странно согревало. — Кроули, — Азирафаэль приподнялся и сделал так, чтобы они сидели на диване друг напротив друга. После этого он обхватил руками талию демона, аккуратно сжимая, не желая причинять больше боли. — Ты должен запомнить то, что я тебе сейчас скажу. Хотя я говорил тебе это не раз, ты должен знать, что я люблю тебя. — Ангел старался держать свой голос авторитетным и серьёзным, но в него всё же проникали эмоции. Во многом поэтому вся его речь была насквозь пропитана любовью. — Ты ничего не сможешь сделать, чтобы заставить меня отказаться от тебя. Даже если ты меня прогонишь, или сам захочешь уйти, я не уйду и не отпущу тебя. Потому что чувствую от тебя волны любви, которые омывают меня каждую секунду существования. Ты не сможешь обмануть меня. — Азирафаэль улыбнулся, заставив сердце демона ёкнуть. — Так что, пожалуйста, мой дорогой, мой великолепный демон, — Ангел подмигнул ему, заставив демоническое сердце вновь всколыхнуться и сильно опухнуть, — будь послушным. — Азирафаэль небрежно, но от этого не менее хлёстко ударил Кроули по заднице, вырывая из демона громкий вздох. — Веди себя хорошо. И позволь мне любить, боготворить и поклоняться тебе. В разумных пределах, конечно же, — усмехнулся ангел, когда демон пробормотал что-то про богохульство. — Как скажешь, Ангел. Глупо говорить в ответ, что я люблю тебя, ведь ты это можешь почувствовать сам, и… — Кроули замялся, не понимая, куда в такие моменты девалось всё его хвалёное красноречие. — Ладно... Я тоже испытываю эти чувства. Я тоже люблю тебя. — Не смотря на то, что он сказал, Кроули до сих пор с трудом верил, что ангел мог любить его. Даже имея на это физическое подтверждение — заполненную пустоту от Падения с небес, демону было тяжело это осмыслить. В конце концов... Ангелы не должны были любить демонов. Выдохнув, Кроули сбросил руки Азирафаэля и резко встал с дивана, слегка покачиваясь от головокружения. — Теперь, давай выпьем за то, что мы пережили вчерашний день. Покинувший вслед за Кроули диван, ангел не подал знака, что его услышал. Развернувшись, демон оглянулся на Азирафаэля и встретился с классическим строгим ангельским взглядом. — Понятно, никакого алкоголя. Хорошо, Ангел, я понял! — Закричал Кроули, когда врезался в книжную полку, в то время как Азирафаэль неумолимо приближался к нему. Недовольство вспыхнуло на ангельском лице, сдобренное снисходительной улыбкой, когда Княжество прижало Змея Эдема к полке. Чувствуя приближение чего-то дурного, Кроули попытался улизнуть от ангела, но тот без труда вновь приколол его, на этот раз лицом, прямо к деревянному стеллажу, сжимая в неудобном захвате уже скованные руки. — Ну всё-всё, — приглушённо прошипел демон в полку, — я понял, что вёл себя неподобающе, Ангел. Прекрати. — Неподобающе? — Азирафаэль усмехнулся, поднимая руки демона всё выше, вызывая тихие болезненные стоны. — Я только что сказал тебе хорошо себя вести, и следующее, что ты предлагаешь мне — это выпивка? Не зная, как она повлияет на твоё состояние? Ты знаешь, что бывает, когда люди смешивают зелья или магию с алкоголем?! Это может закончиться летальным исходом! Кроули, — Азирафаэль оттолкнул демона от стеллажа и повёл в направлении дивана. — мне кажется, что ты немного забылся. — Демон изо всех своих хлипких сил сопротивлялся, пока ангел тащил его. — Я списывал твои предыдущие поступки на работу чар и благородные порывы защитить меня. Но глупое желание пить алкоголь, когда ты не можешь себя контролировать… Его я не могу списать ни на что. — Азирафаэль приземлился на диван, утягивая за собой Кроули. — Твоё поведение оставляет желать лучшего. Ты ведёшь себя, как маленький глупый человеческий ребёнок. И ты должен знать, что я дисциплинирую тебя, если придётся. Ты... непослушный демон. — Змей Эдема заворочался в его руках, — и я надеюсь, что хорошая, длительная порка вразумит тебя. — Ангел начал стягивать с демона брюки, пока тот старался не дать Азирафаэлю это сделать. — Стой, подожди, Ангел, давай поговорим, — попытался Кроули замедлить ход событий и за это время придумать что-то в своё оправдание. Он знал, чему грозила «хорошая, длительная порка» — ещё три дня демон ходить не сможет. И сесть тоже. — Я поговорю с тобой, мой дорогой, но уже после твоего наказания. — Ангел разозлился и стянул с Кроули брюки чудом, оставив прикрывать его гордость только длинной рубашке. — А пока, ты должен прекратить это, если не хочешь, чтобы я взял в руки ремень или что-то похуже. — Эти слова чудодейственно повлияли на Кроули и он застыл. Удовлетворённый, Азирафаэль погладил Кроули по голове за быстрое повиновение, пусть и через угрозу. Для большего удобства ангел переместил бёдра Кроули себе на колени, заставляя его уткнуться в мягкую внутреннюю часть подлокотника дивана. Сдвинув нижнюю часть рубашки демона на спину, Азирафаэль огладил и сжал округлые ягодицы. Он не ставил своей целью возбудить Кроули, поэтому, с внутренним неудовольствием, ему пришлось отказаться от того чтобы сделать это снова. Для этого ещё придёт время. — Кроули, я сделаю пятьдесят ударов ладонью. Ты можешь их не считать. — Демон поморщился. Пятьдесят ударов ладонью не было много, но и не было мало. Сто ударов ладонью — вот это было много. А с этим он мог справиться. Конечно, иногда количество шлепков мало о чём говорило. Намного важнее было настроение ангела, когда он садился его пороть. Садистский ангел мог наносить свои удары без устали, и иногда превышал силу, которую демон мог выдержать. В таких ситуациях только просьбы остановиться и слёзы давали возможность всё прекратить, хоть и не всегда. Именно поэтому Азирафаэль старался не наказывать Кроули, пока был зол на него. У ангела был восхитительный самоконтроль, поэтому ситуации, когда Кроули получал большое количество боли, были, в основном, заслуженными. Когда началась порка, демон постарался расслабиться. Удары с расслабленными мышцами были наименее болезненными и всё заканчивалось быстрее. Иногда, если Кроули хорошо себя вёл во время наказания (сильно не дёргался и не пытался отползти), ангел мог скинуть ему от пяти до десяти шлепков. Конечно, это работало и в обратную сторону. При скверном поведении демон мог получить больше ударов «в подарок», чем их было изначально. «Ярмарка благотворительности» всегда была непредсказуема, поэтому Кроули старался делать всё, чтобы на время порки стать самым покладистым демоном. Свою месть он ещё успеет спланировать позже... Первый удар не отличался большой силой, и демон смог остановить себя от вздрагивания. Азирафаэль не наказывал его этим методом около месяца, и Змей Эдема немного отвык. Первые десять шлепков дались ему легко, со вторым десятком было сложнее. Однако, Кроули понял, какую стратегию ангел выбрал для этой порки. Шлепки Азирафаэля очень редко были беспорядочными, под собой они всегда имели определённую структурированность и логическую последовательность. Эту форму порки Кроули называл «По нарастающей». Из категорий «легко», «средне», «сложно», относилась к средней. Не было ничего странного в том, что у демона в голове были файлы, в которые он сортировал различные варианты порки и прочих физических наказаний, которыми мог его «наградить» ангел. Метод «По нарастающей», Кроули любил и ненавидел среди всех остальных. Всё зависело от начального количества шлепков и того, как демон вытерпел все предыдущие. Под конец порки удары становились абсолютно невыносимыми. Такие шлепки Кроули предпочитал получать вначале, а не в конце. Конечно, не то, чтобы он имел права голоса. На любую дерзость во время наказания ангел праведно реагировал как на вызов или провокацию, и тогда Кроули мог только себе посочувствовать. Приближаясь к четвёртому десятку, демон, не сдержавшись, жалобно заскулил. Удары горели на его коже, ангел развивал силу к каждой единице в геометрической прогрессии и Кроули уже хотелось кричать. На самом деле, Азирафаэль никогда прямо не говорил, что Кроули запрещено кричать или стонать во время физического наказания. Просто однажды он тонко заметил, что лучше бы его клиентуре или проходящим под окнами людям не слышать криков. Иначе граждане могли бы понять их неправильно и доставить неприятностей. Демон воспринял это за намёк и впредь старался сдерживать голос. В конце концов, он не хотел давать ангелу повод вставить ему в рот кляп. Кроули знал, что Азирафаэлю нравилось, когда демону приходилось его надевать. Поэтому он старался не дать ангелу шанса подумать о том, что он нужен. Когда процесс приблизился к финальным, последним, самым сильным шлепкам, демон не смог себя сдержать — вскрикнул и сдвинулся в сторону, уходя из-под беспощадной руки. Ангел среагировал быстро — сжал длинные волосы демона, возвращая его бёдра на место, до боли сильно сжимая ягодицы в руке. Лицо Кроули впечатали в подушку, едва не заставляя задохнуться в ней. К счастью, демону не нужно было дышать. Но это не означало, что он не хотел. Привычка успела выработаться. Кроули даже не думал оборачиваться, по ощущению знал, что его задница была багрово-алого цвета, с большими чёрными гематомами от последних двадцати ударов. — За это я добавлю ещё десять, Кроули, — мрачно сообщил голос сверху. — Ты должен быть более сдержанным, мой дорогой. — Демон зажмурился. — И это я ещё не наказывал тебя за побег из магазина и вылазку в церковь, — это прозвучало как очень плохое предзнаменование, но демон не мог больше думать об этом из-за поглотившей его волны боли. Всё, на чём он сосредоточился — это сохранять максимальную неподвижность. Не двигаться, не шевелиться, не дышать. К концу порки по его лицу катились сплошным потоком слёзы, пропитывая душившую его подушку. Это была ещё не агония, далеко не она, но элементы унижения и болевых ощущений очень хорошо суммировались в то, что сильно хотелось прекратить. Только несколько минут спустя Кроули заметил, что шлепков больше не приходит. Азирафаэль нежно обнимал демона, пытаясь вытащить его голову из подушки, к которой он как будто приклеился. Тихие рыдания сотрясали всё тело Кроули, когда ангел перевернул его, чтобы положить головой на колени, не забыв подложить под многострадальную задницу ту самую подушку. — Тише, тише, — мягко прошептал Азирафаэль, успокаивая рыдания демона. Ангел трепетно поцеловал Кроули в лоб, позволяя ему понемногу расслабиться. — Всё в порядке. Всё хорошо, мой дорогой, твоё наказание закончилось. Ты прекрасно справился. Я не хочу быть с тобой слишком жестоким, Кроули, но ты должен понимать, с какими вещами играть нельзя. Если бы ты выпил алкоголь, пока меня не было, и магия внутри тебя вступила с ним в контакт, это могло бы закончиться очень трагично. Я не могу этого допустить. — Настойчиво, но всё же нежно проговорил ангел, проводя рукой по овалу лица демона. Кроули всхлипнул. Его задница болела так, как не болела давно. И это ангел сделал даже без помощи ремня. Его ладонь даже не покраснела. Иногда демон боялся Княжества, и это был один из таких моментов. Трение о подушку добавляло к его пульсирующей боли тупую, но Кроули не посмел жаловаться. Казалось, что после порки, Азирафаэль всегда старался уложить его на задницу, или заставить сидеть слишком долго. Возможно, чтобы это напоминало ему о последствиях сделанных им выборов, демон не знал. Но ангел никогда не пренебрегал этой частью. Однако, тяжёлая составляющая позади. Наказание окончено, Азирафаэль простил его. И Кроули мог просто наслаждаться теплом утешающих ласк, сколько бы ему не потребовалось. Именно в такие моменты демон мог почувствовать себя по-настоящему любимым. Искупившим свои грехи, в какой-то мере. Ангел обнимал, целовал, и шептал ему похвалы за то, как он справился со своим наказанием. Азирафаэль будет относится к нему так ещё пару дней, пока демон будет восстанавливаться. И в такие моменты Змей Эдема будет уверен, что эта порка стоила того. Кроули был хорошо знаком с этим шаблоном. Он никогда не менялся и демон был рад этому. Кроули будет ещё пару часов дремать на ангеле, а когда Азирафаэль встанет, он прошепчет Кроули пару ласковых слов, уйдёт, и вернётся с мазью. Азирафаэль отнесёт Кроули в их спальню, удалит всю ненужную для сна одежду, бережно и аккуратно успокоит чувствительную кожу заживляющим кремом и, чудом одев в чёрную шёлковую пижаму, уложит спать. Ангел возьмёт с тумбочки книгу и будет читать Кроули в постели до того момента, пока демон не заснёт. Они проведут чудесный день в кровати, а Азирафаэль будет заботиться о своём партнёре. Таков был план, и Кроули был не намерен от него отклоняться.