О звёздах

Если бы я могла выбирать – я бы стала звездой после смерти. Так, я точно знала бы, что кто-то смотрит на меня снизу, с Земли, и находит прекрасной; невероятной. На астрономической карте меня подписали бы как-нибудь красиво – хотелось бы в честь древнегреческой богини, но их уже, кажется, всех разобрали; если посчитать, уж точно наберется два Олимпа. Может, облагородив до полной формы мое скучное человеческое имя, умные люди с телескопами назвали бы им созвездие, где я, несомненно (позвольте мечтать), была бы самой яркой звездой - такой, чтобы наравне с Полярной по мне моряки искали путь домой. Выпади мне сиять во времена Альфонса Мухи (можно ли переродиться не в будущем, но в прошлом? Работает ли так пространственно-временной континуум?), он посвятил бы мне картину, вырядив в белое платье и лунным сиянием выкрасив щеки и скулы, в волосы вплел бы серебро и золото. Единственное, что грустно в этой концепции, лирикой пропитанной чуть больше, чем полностью (и оттого лишенной намека на здравый смысл) - космос холодный и одинокий, протянувшийся черной, бархатной бесконечностью, и до звезд соседних мне будет не дотянуться. А где-нибудь сбоку от меня, в пределах все той же вертушки-галактики, Земля будет синевой гореть сквозь атмосферу, навевая воспоминания о прошлой жизни.