Извините, но я люблю злодея!

      — А этого ты знаешь?       — Имя.       — Карлос. Карлос Мивел.       — А! Ну, да… В одной из историй он пытался соблазнить пожилую овдовевшую баронессу и прикарманить себе её деньги, да вот только приёмная дочь баронессы, а по совместительству и главная героиня романа, этого не позволила. Интересно вышло.       — Хм-м-м… А эта? Эта знакома?       — Имя…       — Катрина де Амур.       — О! Очень жаркий романчик! Она главная героиня. И в истории про неё сто-о-олько постельных сцен. Смысла в сюжете — кот наплакал, но его не ради смысла читаешь.       — Постельных сцен?! Эй, да она ведь монахиня! Во всяком случае, хочет ей стать!       — Ничего ты не понимаешь, Морган. В этом вся и фишка. Запретный плод сладок.       — Да уж… И я после этого всемирное зло?       — Ну, кто-то же должен быть?       Вот приблизительно так мы и проводили с призраком наши беседы, сидя на первом этаже за столом около окошка и попивая горячий чай с плюшками. Как оказалось, Морган за время пребывания на проклятой земле успел узнать имена чуть ли не всех жителей города, которые с определённой периодичностью проходили мимо его территории. Это было его тайное хобби: наблюдать и узнавать что-то новое о человеке, который неожиданно появился в поле зрения.       А что ещё оставалось призраку? Проклятия, конечно, штука весёлая, но со временем и это начинает быть скучным. Однако, когда Морган узнал, что я перечитала большую часть произведений автора в своём мире, он стал спрашивать меня об историях тех, кто его окружает. Кого-то я знала, а кого-то видела впервые. Да тут всё ясно: если призрак указывал на красивого и привлекательного человека, то высока вероятность, что он либо главный герой, либо второстепенный. А вот страшных я как-то не запоминала, да они и нужны-то только для массовки.       Кстати, спрашиваете, наверное, чего это мы чаи гоняем да в окошко словно бабушки смотрим, оценивая соседей? Так всё просто: мы открылись. Да-да, вы не ослышались. Я открыла свою первую лавку, хотя строительство ещё идёт. Заднюю часть двора мы деликатно спрятали за барьером.       Улучшили внешний вид фасада здания, прибрались, убрали эти никому не нужные плакаты, амулеты и остальную мишуру. В общем «Добро пожаловать!» Приходи и трать свои деньги. У меня особого товара не было, кроме мыла. Чем богаты, тем и рады, как говорилось в моём мире, но вот тут и нашла коса на камень.       Я увлеклась. Сильно увлеклась. Подготовила торговую лавку, думала, что красивый внешний вид привлечёт посетителей или вызовет хотя бы любопытство, но прохожие смотрели на неожиданно преобразившееся здание так, словно перед ними пряничный домик самой жестокой в мире ведьмы, которая заживо сжигала детей в печи. Вы ведь понимаете, о чём это я? Они боялись и старались обходить здание стороной ещё сильнее, чем прежде.       Все труды Виноградику под хвост.       — Хоть мне было весело, — отметил Морган. — Но я с самого начала был уверен, что это бесполезное занятие. Всё же я не одно столетие людей отсюда проклинал. Думаешь, перекрасила стены, прибралась и сразу же всеми желанной стала? Хех! А ты мне казалась умной женщиной.       — Покойника не спрашивали, — огрызнулась я, раздражённо цокая языком. А беда в том, что он прав. Украшать, строить и изменять, конечно, весело, но вот когда начинаешь заниматься самим делом… Осознаёшь, что ты вообще ничего не знаешь.       Проблема первая: дерьмовая репутация. В прошлом я с этим легко бы справилась. Немного рекламы там, пару сплетен на форумах, таинственная легенда, парочка подкупленных обывателей, которые говорят то, за что им платят — и всё: нужная репутация у тебя в кармане. Да, она обходится в копеечку, но потом всё бы восполнилось с лихвой.       А как такое провернуть в средневековье, когда «поганая репутация» сидит прямо перед тобой и улыбается? Хотя есть одна идея, но тогда мне придётся этих мальчишек подучить плохому… Однако в бизнесе, как на войне — всё способы хороши.       — Слушай, — обратилась к призраку. — Нужно менять репутацию.       — Хм? — приподнял парень бровь, ожидая от меня предложения. Хотя по его взгляду ясно, что чего-то оригинального он не ждёт. Ну, с другой стороны, его можно понять. Повышать престиж этому зданию равносильно воскрешению мертвеца.       — В общем, — начала я, решая пояснить всё кратко. — Нужно распространить миф, что всемирное зло, то есть ты, исчезло из этого дома, и больше проклятия не тронут невинных людей. Более того, это место очистилось от скверны и стало святым, так что те, кто посетит лавку, получат благословение и удачу.       Морган молчал. Смотрел на меня так, словно я только что с ним на китайском заговорила, а он и слова не понял. Потом уголки рта призрака медленно приподнялись из-за того, что он хихикнул. Ещё секунда и вот парень уже ржал во весь голос, сотрясая здание. Но радостным смехом это не назовёшь. Хм…       — Ты! — воскликнул Морган, в одно мгновение прекращая смеяться. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Исчез? Святое место? Звездочка моя, я, как ты уже заметила, всемирное зло, всё ещё здесь. И уходить никуда не собираюсь. Более того, считай проклятия моим милым хобби типичной домохозяйки, так что и от этого отказываться не намерен. А насчёт святости… Да ты хоть представляешь последствия, если об этом прознает церковь? Не то что это место, тебя вместе с ним сожгут и пепла не оставят.       — Морган, ты меня, похоже, не понял, — устало вздохнула я, отодвигая чашку с чаем в сторону. — Ты живи, как хочешь, но не порть и без того испорченную репутацию. Придумаем какую-нибудь красивую и сказочную легенду. Люди любят сказки! — всплеснула руками. — Что-то в стиле… хм-м-м… — задумалась. — О! — хлопнула в ладоши. — Например, я ранее была больной и немощной девушкой, которая с детства и своего имени не знала, но мне в голову попал святой камушек, который подарил просветление и трезвость ума. Короче говоря, вылечил, окаянный. Но на моё святое исцеление потратилась только часть камня, в то время как вторая часть пошла на святое очищение от проклятия и скверны данного места. И вот тут камень полностью исчез, забрав с собой всё злодейство. Та-дам! — вновь всплеснула руками. — Ну как? Классно же! И как раз в стиле данного мира.       Несколько секунд Морган просто смотрел на меня безэмоциональным взглядом, а потом всё же произнёс:       — Походу, тебе точно камушек влетел. И неплохо так приложился, — подметил призрак. — Делай, что хочешь. — Поднялся на ноги. — Но я в этом не участвую.       — Что? — возмутилась в ответ. — Да что с моей легендой не так? Ты в моём мире кучу былин о «Кока-Коле» не слышал! Вот там реальная ересь.       — Что ж… Думаю, он очень хороший человек, этот ваш Кока Кола, но ты не учла элементарные факты: я и шагу сделать за пределы своей территории не могу, а твой ненаглядный братишка как сплетник… — с сомнением нахмурился, покачав ладонью. — Ну, ты сама понимаешь. Как болтун он не очень. Но ты всегда можешь привлечь к работе своего фамильяра Виноградика. Удачи! — усмехнулся под конец, растворяясь в воздухе.       Я осталась одна, злясь от того, что этого раздражающего призрака нельзя во второй раз грохнуть.       Я бы очень этого хотела.       С особой жестокостью.       Но, как ни посмотри, в его словах есть резон. Правда, раздражал Морган не только меня, но и Алана. Со временем я заметила, что у них это взаимно. Алан особо не разговорчив, а призрак этим только и пользуется, наслаждаясь тем, что выбивает из посторонних негативные эмоции. А что ему ещё делать, когда больше, по сути, ничего не может?       Да и Алан может и хотел бы дать в ответ пару ласковых, но… молчал. Терпел. Но и мстить научился с изюминкой. Например, в какой-то момент после очередной провокации со стороны Моргана Алан нашёл, чем задеть призрака. Ведь обычные ранения ему нипочём. Что есть, что нет — плевать. Но в один из своих снарядов мальчишка вложил свёрнутый листочек амулета, который был за пределами здания. Не всё выкинул. Вот это дал Моргану прикурить.       Никогда не слышала столько матов и брани, которые буквально скороговоркой были отчеканены за минуту. Зато сам Алан сразу же сбежал и крепко прижался ко мне, не скрывая своего злорадства.       — Мелкий поганец! — фыркал Морган. — Думаешь, что победил? Ха! Я не настолько добрый…       После этих слов парень щёлкнул пальцами и исчез, усмехаясь. Я не сразу поняла, что он сделал, и изменилось ли что-нибудь. Просто стояла с минуту и разглядывала пустое место, где ещё совсем недавно был Морган.       Ничего…       Никого…       Но тут я наконец-то заметила изменения. Вернее, почувствовала. А именно меня теперь обнимали ни вокруг пояса, а практически под грудью. А далеко не детские ручки.       — Что?.. — ахнула в ответ, резко повернувшись в сторону того, кто меня обнимал. Неужели, вновь Морган пристаёт? Но нет.       — Ик… — только и вырвалось у меня, после чего я села прямо там, где стояла. Хорошо, хоть стул оказался рядом.       — Сестрёнка?.. — прозвучал далеко не детский голос, а взрослый мужской баритон. А всё потому, что передо мной стоял не восьмилетний ребёнок, а, скорее, взрослый юноша, который с невинным и удивлённым взглядом смотрел на меня.       — Ик!.. — вновь икнула, вздрагивая.       — Сестр… — начал парень, но тут же замолк, неосознанно прикасаясь руками к губам. Похоже, и он начал немного понимать, что произошло.       А именно моего милого младшего братика прокляли.

***

      Это было что-то с чем-то. Морган, чтобы его трижды запор пробрал, проклял братишку и отнял у него десять лет жизни. Десять лет, Карл!!! При этом сознание Алана совершенно не изменилось. Он всё такой же. Ну… почти… За исключением того, что теперь это просто ослепительно шикарный парень восемнадцати лет с нереально привлекательной внешностью.       О… Мой… Бог…       Тело фигуристое, атлетическое, доведённое практически до идеала. Серебряные волосы густой чёлкой ниспадали на глаза, лишь слегка приоткрывая насыщенный аметистовый цвет. Одежда также изменилась, но она совсем не скрывала его тело. И теперь этот «мальчик», который выше меня ростом на целую голову, смотрел так, словно готов был вот-вот заплакать.       Морган… Официально заявляю, что ты дьявол.       Вот он: граф Алан Девон — воплощение рокового персонажа, которому практически ни одна девушка не могла отказать, кроме главной героини. Но где её сейчас найти? Да и вообще, я, в принципе, в главные героини не метила.       Но что мне теперь делать? Сижу за столом, прислонив ладонь к лицу, и уже несколько минут рассматриваю растерянного Алана, который даже не думал убегать. А вот я бы на его месте побежала. Побежала, догнала бы одного засранца и вышибла бы из него всю старческую дурь.       Но это я…       А это Алан…       Алан, которому в душе восемь, а внешне восемнадцать.       И знаете что? Учитывая то, какая ослепительная «Белоснежка» передо мной, боюсь, что некоторым толстым гномам придётся стать злобными драконами, дабы спасти эту невинную красу от всяких алчных стервятниц. Хотя эта Белоснежка и сама, кому хочешь, в полночь тыкву минимум двенадцать раз разобьёт.       — Се… сестрёнка… — произнёс Алан, слегка дрожащим голосом, так как совершенно не привык к новому тембру. — Элион… я… я…       — Спокойно, братик, — произнесла я, собирая откуда только можно всё своё мужество и улыбаясь пареньку. — Мы всё решим. Как обычно. Вызовем десяток экзорцистов — и тут же всё решим.       — И кого ты там вызывать собралась? — прозвучал голос откуда-то со стороны. В воздухе материализовался Морган, надменно взирая на нас.       — Ты что натворил, собака ты сутулая? — гробовым голосом спросила у призрака, явно давая понять, что не в настроении.       — Сутулая?! — ахнул парень. — Вообще-то я из семьи прославленных аристократов и с малых лет знаком с этикетом и с тем, как правильно держать осанку.       — Я тебя сейчас ударю, — почти шёпотом произнесла. — А если не ударю, то перерою всю территорию, отыщу хотя бы одну твою косточку и раздавлю её.       — О боже… — охнул Морган, нервно сглотнув. — Успокойся, — отмахнулся. — Я его проклял. Походит так недельку-другую, поймёт, что старшим грубить нельзя, и вернётся обратно.       — Верни его обратно! — требовала, но на это Морган лишь скучающе зевнул и вновь исчез. — Мудак…       Так и получилось, что мой маленький братик теперь не такой уж и маленький. И я клянусь вам: я пыталась это игнорировать, но… не вышло. Вначале, конечно, боялась, что сам Алан будет в ужасе. В одно мгновение стать старше на десять лет… но нет. Не прошло и получаса, как он уже спокойно кушал и пил чай, словно ничего плохого и не произошло. Мол, так и надо.       Но я… Ох, Боги… Наверное, меня всё же тоже прокляли.       Я объяснюсь.       Представьте: сидите вы такие в кресле, читаете книгу, вышиваете, думаете, да хоть что! В любом случае, в какой-то момент к вам подбегает до безумия милый восьмилетний мальчик, который хочет, чтобы его обняли, приласкали и просто показали, что он любим. Тихонечко пробирается к вам на коленки и ласково прижимается щекой к плечу, стараясь особо не мешать.       В этот момент все ваши мысли напоминают, скорее, шквал сплошных: «Утю-тю! Ня-ня-ня! Ми-ми-ми!»       А теперь представьте, что Алан, которому по внешности далеко не восемь лет, по привычке делает то же самое. Этакая детина ничего не говоря садится к тебе на колени, обнимает за плечи и прижимается щекой к голове.       В этот момент я дышать разучилась, и меня чуть Кондратий не хватил. И чтобы хотя бы немного отойти, мысленно словно мантру сама же себе повторяла: «Он мой маленький братик! Он мой маленький братик! Он мой маленький братик! БОЖЕ!» Алан же, похоже, даже не осознаёт, насколько он очарователен. Но зато стал понимать, что изменилось моё отношение к нему. Особенно вечером, когда наступило время сна.       — Прости, Алан, но сегодня, думаю, тебе лучше спать отдельно, — с мягкой улыбкой произнесла брату. — Всё же ты… взрослый и крупный. Мы будем мешать друг другу.       Иначе говоря, забудь, Элион, о спокойном сне. Но вот чего я точно не ожидала, так это того, что Алан начнёт применять своё детское оружие. А именно надувать щёки, дрожать губами и смотреть на меня большими глазами, полными слёз. И когда на тебя так смотрит не ребёнок, а взрослый восемнадцатилетний парень, то… Ой, чёрт с вами. Похоже, у этого оружия нет срока годности, и он победил.       Привет, бессонная ночь.

***

      Братик стал находить плюсы в своём новом состоянии. Например, мог подойти ко мне, встать рядом и с удивлением смотреть на мою макушку.       — Ч… что? — озадачилась я, предполагая, что в волосах что-то застряло, но брат просто положил широкую ладонь мне на голову и задумчиво произнёс:       — Ты маленькая…       Эм… что? Это как? Может, низкая, но для девушек это нормально. Природа так задумала, я здесь ни при чём. Хотя ещё некоторое время назад ты и до груди мне не доставал.       Но это было не всё. До Алана начало доходить, что теперь он тут, вроде как, «взрослый», а значит, может делать то, чего обычно делать не мог. Не потому, что не хотел, а потому что реально не мог из-за физических особенностей. Например, в какой-то момент, когда я вновь отвлеклась на работу и полностью забыла об окружении, братец взял меня за руку, отвел в сторону, плюхнулся в кресло и силой потянул меня на себя, заставляя мою пухлую тушку сесть ему на колени.       Секунд пятнадцать я не шевелилась и даже не дышала, пытаясь понять, что вообще происходит. Как так вышло? А Алан улыбался, крепко обхватив меня одной рукой вокруг пояса, тем самым прижимая к себе, а второй — гладил по голове, как это обычно делала я. То есть, головой я понимаю, что он таким образом хочет выразить свои чувства и как бы отблагодарить, но… у меня сейчас ум за разум зайдёт.       И тишина в комнате царит, да только хохот Моргана стенки сотрясает. И неясно, откуда эта мечта патологоанатома ржёт. Наблюдает, наслаждается зрелищем, но не высовывается.       Но мне уже было плевать на призрака. Да, я мысленно желала ему всего самого ужасного, но при этом из-за нехватки сна и постоянной головной боли как-то вообще не обращала внимание на то, что мы с Аланом для Моргана подобны участникам шоу «Дом-2».       Уже столько дней прошло, а в магазин так никто и не заглянул. Листовки, пригласительные и хороший внешний вид никак не помогали. И я бы занялась этим, если бы и дома всё было нормально. Но, похоже, само понятие «нормально» не вписано в мою карму.       Однако в какой-то момент я заметила, что перед входом в лавку стоял человек. «Клиент!» — вначале подумала я, натягивая широкую улыбку, втягивая брюшко, проверяя одежду и причёску, после чего пригляделась к посетителю, и тут же… всё исчезло.       Это был не клиент. Это был Уильям.       Мальчишка стоял перед зданием и смотрел на него так, словно оказался в одном вольере с голодными крокодилами. Бледный, даже синий, весь потел и трясся, словно крольчонок. Что он там делает? Зачем пришёл? И… Если пришёл, почему не заходит?       Но Уильям словно боролся сам с собой. То сделает шаг вперёд, то тут же — назад. То вновь три шага вперёд, то уже пять назад. И так снова, снова и снова. В итоге, мне это надоело, и я вышла из лавки.       — Уильям! — позвала мальчишку, от чего тот вздрогнул и тут же посмотрел на меня.       — Элион!!! — воскликнул маркиз, не веря своим глазам. — Ты жива!       — Э?..       Вот кого-кого, а его я точно в «этом» месте встретить не ожидала. Особенно учитывая, насколько парнишка суеверен и что… отчасти, он оказался прав. Но, заметив меня, маркиз сорвался с ног и побежал обниматься, при этом сдерживая потоки слёз. Пришлось его не приглашать войти в здание, а буквально впихивать. Но он ещё долго не отпускал меня, продолжая реветь.       Из его трудно разбираемых рассказов я поняла, что меня, можно сказать, похоронили. А что? Жилья нет. Денег нет. Супруга нет. Семьи нет. Связей нет. Живой труп. Конец очевиден. Так для себя решили мои родители, родители Уильяма и герцоги.       Уильям сказал, что, как только я ушла, в поместье стало происходить чёрт знает что. Графы уехали первыми, забрав с собой детей. Далее особняк покинули маркизы, вернувшись к себе. До этого все пребывали в шоке, не веря в то, что я посмела всех так долго обманывать. Но учитывая, что я ушла ни с чем, все приняли решение, что вопрос моей смерти уже предрешён. И, похоже, родители даже Алана особо не сдерживали, так как считали, что мальчик убедится и вернётся сам.       Но это одно. Позже Уильям узнал, что барон, за которого меня хотели выдать замуж, исчез. Просто пропал. Никто не знает, куда он делся, ходят только сплетни, что в его особняк ворвалась стая чёрных воронов, словно ими кто-то управлял. Но это лишь сплетни, так как даже свидетели путаются в показаниях.       Однако барон Бурбон, и правда, просто испарился. И вот теперь, когда Уильям наконец-то смог оторваться от родительского надзора и прибежать сюда, он долго думал над тем, где я могла быть. Он не мог связаться с Аланом, но после информации о том, что брат ушёл из дому, маркиз желал найти хотя бы его. Но он и представить не мог, что вместо того, чтобы остановиться в таверне, мы остановились здесь — в разрушенном здании.       — Это место проклято! — настаивал мальчик, хватая меня за руки. — Прошу, давай уйдём. Все вместе. Можно даже к нам в особняк. С родителями я что-нибудь придумаю, но…       И тут он замолчал, так как за моей спиной материализовался местный «домовой».       — Хм… — протянул Морган, смотря на Уильяма слегка задумчивым и оценивающим взглядом. — Новенький? Неожиданно.       — Это… Это… — охал Уильям, хватая ртом воздух. Тут он заметил и Алана, который смотрел на маркиза спокойно сверху вниз. — Это!..       И тут он не выдержал. Глаза закатились, тело обмякло, а изо рта повалила пена.       — Эй! ЭЙ!!! Уильям! — звала маркиза, вовремя подхватывая того за плечи. Но нет… Ребёнок потерял сознание.       — Опа! — охнул Морган, усмехаясь. — Спёкся мальчуган. И даже познакомиться не успели.       — Интересно, и кто же в этом виноват? — саркастическим тоном спросила я, на что призрак непонимающе пожал плечами и исчез. Вот же! Как удобненько!

***

      Я всё-таки добилась своего.       Ха! Да!       Пришлось провернуть невероятный круговорот в мозгах некоторых пребывающих, но в итоге Морган пошёл навстречу и создал мне иллюзию того, что в лавке, как и вокруг неё, более сотни людей. Все толпятся, что-то обсуждают, спорят, прицениваются… Короче говоря, искусственный ажиотаж.       Пришлось потратить немало усилий, чтобы пояснить призраку, что я хочу и как это должно выглядеть. Даже учитывая ограничения владений Моргана, мы смогли. Мы сделали! И знаете что? Люди пошли.       Они шли медленно, неуверенно, прислушиваясь к голосам иллюзий, присматриваясь к тому, что здесь есть, хотя и выглядели так, словно коты, в которых вот-вот полетит тапочек. Более того, они покупали моё моющее средство. Не знали, зачем, не понимали, как им пользоваться, но раз пришли…       Но особый наплыв начался, когда я перекрестилась левой пяткой и попросила за продажами следить Алана.       Да-да, вы правы. Это плохо, но таков бизнес. В самом начале мы продаём не наш товар: мы продаём ангельское очарование продавца. И когда женщины различных возрастов заметили Алана, то всё… им хоть воздух продавай. Купят, не поморщатся. А Алану что? Он немного не понимал, почему к нему такое отношение. Но, пока те не переходили границу дозволенного, братик справлялся на ура. Более того, он был не один.       Уильям каждый божий день теперь был здесь, приезжая из своего поместья. И стоял он рядом с Аланом, периодически наблюдая за другом. Но была у него и ещё одна причина. А именно то, что его друг изменился.       — Проклят?! Алан проклят?! — кричал маркиз, когда мы кратко объяснили ситуацию. — У него забрали десять лет? Тогда… Тогда… Он старше меня?! ЧТО?! — а теперь его эмоции перешли в гнев, особенно когда после этих слов Алан гордо приподнял подбородок, расправил плечи и выпятил грудь вперёд. Орёл! Но Уильяма аж трясти начало. — Почему?! Это нечестно!       — Что? — усмехнулся Морган. — Хочешь, тоже прокляну, мальчишка?       — Десять лет? Так… Тогда мне будет двадцать три, и я буду старше Элион… Да! Давай! — тут же согласился маркиз, кивая головой.       — Никаких «давай»! — крикнула я, останавливая ребят на полпути. — Уильям, сам говорил, что проклятие — это плохо. Чего это ты вдруг изменил своё решение?       Маркиз тут же обиженно повесил нос, понимая, что такого же эффекта, как у Алана, он не получит.       — И всё равно я старше, — буркнул он, не желая уступать другу, правда, на это Алан лишь фыркнул.       Понятия не имею, что у парней в их возрасте в голове. Девочки думают иначе. И в какой-то период согласны будут душу дьяволу продать за то, чтобы у них десяток лет отняли, а не прибавили, но кто я такая, чтобы судить?       — Могу у тебя десяток лет отнять, — смеялся призрак, желая задеть Уильяма, на что тот побледнел и замолк.       — О! — опомнилась я. — А с весом такой фокус можешь провернуть? Забери десяток килограмм жира.       — Звездочка, — раздражённо вздохнул Морган. — Я, конечно, силён, но не всемогущ. Будь хоть немного реалистом.       — Пф! — обиделась я, скрестив руки на груди. — Халтурщик.       Сама не заметила, как жизнь начала немного… изменяться. Полностью посвящая себя работе, забываешь обо всём. Я даже старалась особо не вслушиваться в посторонние сплетни, просто создавала новые, используя то, что есть. Однако бежать вечно невозможно. Рано или поздно то, от чего ты бежишь, нагрянет само.       Да, я думала о герцогах де Грей. Да, я вспоминала о том, что оставила позади. Но старалась минимизировать воспоминания. А смысл всё ворошить, когда ты, скорее всего, только всё испортишь? Да и, если честно, страшно…       Очень…       Но, как бы далеко ни убегала, случится то, что должно было случиться так или иначе.       Дверь в лавку открылась как раз в тот самый момент, когда я выставляла на витрину новые кусочки мыла. Мальчишек рядом не было, так как я отпустила их перекусить, да и время под закрытие уже шло.       — Здравствуйте, — бросила я, поправляя последний товар. — Чего-нибудь желаете? — обернулась с мягкой улыбкой и тут же замерла, тихо прошептав: — Элвин?..       — А? Должно быть, вы меня с кем-то спутали, — прозвучало мне в ответ.       Передо мной был высокий парень. Длинные прямые волосы, заплетённые в хвост на затылке, утончённые черты лица, вот только волосы имели серовато-пепельный окрас, глаза голубые, а на носу небольшие прямоугольные очки с прозрачным стеклом. Но всё это неважно. Лицо… Я его узнаю из миллиона. И да, его можно было бы спутать с Фредериком, братом-близнецом Элвина, но нет. Это не так.       Передо мной стоял сам Элвин, и я его никогда не спутаю. Вот только он не хочет быть узнанным. Улыбается. Да-да, он улыбается, элегантно поправляя очки.       — Похоже, так, — отозвалась ему, также возвращая улыбку на лицо. — Вы что-нибудь подобрали? — кивнула на прилавки.       — Нет, — безмятежно отозвался парень. — Позвольте, я осмотрюсь.       — Разумеется, — кивнула я, хотя чувствовала себя так, словно мир в одно мгновение прекратил существование.       Ох, что же сейчас будет?