No more. Сборник работ

      Шепот Намджуна обжигает, его слова пробегаются по спине мурашками. А он все говорит и говорит, пока Теа едва ли не сгорает от того, как кожа резко реагирует на обжигающее дыхание, на возбужденный шепот. Страшно, жарко, больно. У девушки это впервые, и по ощущениям как будто Ким уже трахает. Болезненно ноет все тело. Плечи напряжены. Намджун не кажется сейчас добрым парнем, который спасет и поможет. В голове его образ смежен с образом мучителя, маньяка. Теа готова поклясться, что ее ощущения настолько острые, что уже режут губы Джуна без ножа, еще немного и ранки закровоточат.       Голос парня хрипит, его ладони крепко обхватывают за талию, и Теа громко вскрикивает от неожиданности. Безумно страшно. С каждым его словом в самое ушко все сложнее дышать, в горле пересыхает, внутри бьется сердце о ребра, хочет вот-вот выпрыгнуть. Пара минут и все заканчивается.       Намджун входит в податливое тело, плавно, на всю длину, заставляя девушку широко распахнуть глаза и приоткрыть рот в беззвучном стоне. Теа не понимает, что произошло, почему тело так пробивает горячая дрожь, стягивающаяся внизу живота в тугой узел. Просто ей стало в какой-то момент больно, горячо и захотелось уйти. Само же проникновение просто выпало из памяти, как будто девушка отвернулась или отвлеклась в этот момент, но ведь ничего подобного не было. Просто Намджун лишил ее девственности. Как Теа и хотела, или нет?       Секс кажется странным, девушка то сама подается навстречу бедрами, то скулит от боли, которую едва ли можно назвать сильной. Ощущения переполняют, хочется кричать, пальцами еще сильнее сжать чужие плечи. Удовольствие кажется туманным, непонятным настолько, что Теа после секса долго лежит и пытается понять, что действительно испытала, а что показалось на задворках сознания. Сейчас девушка только слышит тяжелое дыхание на ухо, чувствует влажные поцелуи на шее и плечах, а еще этот шепот, который до сих пор никак не отпустит. Хочется спрятаться, чтобы Ким никогда ни за что больше не касался, потому что кожа все еще горит, мурашки все еще бегают по телу, вызывая чувство какого-то дискомфорта.       — Мерзость, — тихо произносит Теа, пока Намджун одевается. Парень вопросительно смотрит в ее сторону, а девушке и добавить нечего. Просто мерзко это. Он трахал девушку, сделал больно, кажется, между ног все еще смазка и всякая другая херня, которая не вызывает восторг. Оно у всех так в первый раз?       — Сперма, — усмехается Намджун. — Я сделал все, как ты просила. Был нежен, обходителен и старался не сделать больно.       — Но мне было больно, — тут же не соглашается Теа.       — Это не я. Физиология, вероятно.       Ким умный. И ему не нравится трахать девчонку, которая после секса говорит, что все это мерзость. Теа ему вообще-то нравится, ну, или нравилась. Этот вопрос спорный. Джуну кажется, что он безоговорочно влюблен в эту капризную вредину.       — Во второй раз будет лучше? — с сомнением уточняет Теа, а на ее лице такое выражение, словно она очень-очень советует Намджуну не обманывать ее.       Намджун не хочет ничего обещать ей. По выражению лица девушки видно, что потом за это обещание придется платить, а Ким не уверен, что она нормальная и не выебет его резиновым членом в случае небольшой промашки       — Можем попробовать, если хочешь.       Теа медленно, словно сомневается, кивает, но пока тоже ничего не обещает. Сейчас все болит и хочется спать, а еще пить и есть. А у Намджуна проносится мысль о том, что лучше бы он не спал с этой девушкой, которая сделает его жизнь еще большей катастрофой.       — Значит, еще встретимся? — зачем-то уточняет парень. Ему ведь совершенно точно это не нужно. Он уже во всем убедился.       — Вероятно, это ведь физиология, — Теа разводит руками и пожимает плечами. — Можем завтра, если у тебя есть время.       Намджун лишь улыбается и думает, что выбрал самую ебанутую девушку с курса, но все же счастлив, что именно он стал первым у Теи.