No more. Сборник работ

Я помню её детский голос. Тихий, чуть низковатый для девчонки. Я слышал по его интонации, как сосредоточена девочка, обладающая им. Её глаза были плотно закрыты, ресницы, наверняка, подрагивали. А сама малышка изо всех сил вспоминала, как выглядят деревья за окном. Она так старалась быть похожей на меня в тот момент. Я никогда не видел деревьев, но то, как Шуа старательно расписывала каждую жилку на листьях липы за окном, давало мне надежду. В школе Шуа продолжала свои долгие истории о деревьях на обеде. Теперь она была ещё старательнее, потому придавала большое значение деталям. В её рассказах добавлялись оттенки цветов, форма листьев уже описывалась всё более точно. — Сейчас в листве шумит ветер, листочки смешно подёргиваются от каждого дуновения. Знаешь, мне кажется, им сейчас так же щекотно, как тебе, когда я нападаю на тебя! Шуа смеется и щипает игриво меня за бок. Я никогда не видел, как ветер играет в листве, но голос девчонки с задней парты давал мне надежду. В университете мы часто спорили о всяких странных темах. О космосе, об устройстве мира и о литературных гениях различных писателей. В нашей жизни всё так стремительно менялось, лишь одно оставалось постоянным. На обеде мы откладывали все дела, садились перед окном, ели свои бутерброды, запивали крепким кофе, потому что недосып с каждым днём все креп, а Шуа рассказывала мне о том, как выглядели липы за окном. Её рассказы становились всё более насыщенными эмоциями, которые переживала их хозяйка за день. Ветер устало перебирал листья по пятницам, когда Шуа только и могла думать о том, как бы выспаться. По понедельникам ветер раздражённо путался в листьях, а во вторник игриво блуждал между ветвями лип. И каждый чёртов раз это давало мне надежду. Шуа никогда ни с кем не встречалась, не интересовалась отношениями. Все её общение с мужским полом сводилось к учебе или помощи с заданиями по математике. И это давало мне надежду, что однажды… — Я никогда не видел листьев, — зачем-то произнес я вслух. — Меня никогда не целовала девушка и… Я не видел в этот момент лицо Шуа, но услышал, как её дыхание сбилось. Как она судорожно сначала втянула воздух через нос, а после устало выдохнула через рот. Девушка всегда так делала, когда волновалась. Интересно, почему сейчас? — Ким Тэхён, ты идиот, — тихо произносит Шуа, а после я слышу лишь шелест ткани её блузки. Чужое тепло сначала обожгло мою руку, а после щёку. Шуа поцеловала меня. Нерешительно, с сомнением. Это давало мне надежду. — Если ты однажды предложишь, я выйду за тебя. Имей в виду. Я никогда не видел листвы деревьев. Я никогда не видел лица Шуа, но я знаю, что она безумно прекрасна. Однажды я всё же решился и сделал ей предложение, а она согласилась, как и обещала. И это даёт мне надежду…