Ты же любишь меня?

***

Цукаса опять ушёл. Оставил брата одного и пошёл гулять с какой-то девочкой из его класса. Они учились в разных и он не знал её имени. Амане вообще ничего про неё не знает… Даже не видел ни разу. Брат, конечно же, ничего об этом рассказывать не хочет. Ну и ладно! Много чести!.. Даже о том, куда его брат ходит, он узнал не от Цукасы, а по чистой случайности. Однажды, когда Цукаса резал руку брата, у него зазвонил телефон. Во время разговора, Амане слышал девичий голос, обладатель которого говорил о том, что немного опоздает на их встречу. А что Амане? Конечно же ему обидно. Но он же всего лишь грязная секс-игрушка для Цукасы. И не только… Ещё терпит ежедневные увечья на теле, которые наносит его же брат. Бинтов в доме уже почти не осталось. А зачем ему вообще жить? Какой смысл? Этот вопрос звучит у него в голове по несколько раз в день. Интересно, если Амане умрёт прямо сейчас, будет ли Цукаса грустить? Юги-старший невольно начинает представлять, как его брат приходит домой, заходит в их общую комнату и видит Амане, который лежит на полу. Весь такой бледный и до жути красивый. Он думает, что смерть будет ему как раз к лицу. Правда, будет уже не он, а всего лишь бездыханное тело, в котором находилась душа мальчика, искренне верующая, что когда-то этот ужас закончится и заживёт прекрасной жизнью. Возможно, даже Цукаса ответит на его чувства. Печально, не правда ли? Ведь, чувства Амане к нему никогда не подтвердятся. Просто эгоист. И сейчас, Амане лежал в одной чёрной майке, которая больше его размера на 2. Ему даже лень одеться. Со свежих порезов всё ещё текла кровь, окрашивая постельное бельё в бордовый цвет. Постель потом непременно придётся стирать, а кровь просто так не отстирать. Внезапно Амане захотел узнать, какие случаи самоубийства были за последний год и какими способами, сам не понимая, с чего это ему стало интересно. Он потянул руку за телефоном, который лежал на тумбочке рядом с кроватью. Достав до него двумя пальцами, он взял его, открывая поисковик и начиная искать интересующую его информацию. Через несколько минут, наконец нашёл нужный сайт. Открыв и пролистав вниз, его заинтересовало слово, которое было выделено жирным шрифтом. Селфхарм. Не долго думая, Юги забил это слово обратно в поисковик. Как оказалось, селфхарм — это когда люди наносят себе любые травмы. Это может быть биение головой об стену, или выдёргивание волос. Но самый популярный способ — это когда человек наносит себе порезы. Как многие говорят — это помогает. Амане было страшно, но решил всё же попробовать, в надежде на то, что ему по-настоящему поможет. Просто было настолько плохо, морально, что парень был готов на всё, чтобы хоть что-то могло ему помочь. Он встал с кровати и пошёл искать точилку, чтобы вытащить из неё лезвие. Найдя её, он отправился в комнату родителей, ведь именно там лежали все инструменты отца, где непременно должна быть отвёртка. И да, их там было довольно много. Немного покопавшись, нашёл самую подходящую. Наконец, Амане поднёс её к точилке, откручивая ненужную часть. А когда он поднёс лезвие к руке, было страшно, но надежда на то, что ему полегчает, всё-таки решился. Проведя острым концом по руке, на удивление было больно только первую секунду, а потом ему становилось легче. Отзывы не врали…

***

Цукаса возвращался домой. Первым делом, когда придёт домой, он хотел взять любимый нож из его коллекции и оставить как можно больше порезов на теле брата. Ему нравится, когда тот страдает, плачет и кричит, моля, чтобы остановился. Это же такая хорошая игра. Разве нет? Вот Цукаса уже подходит к дому, но ему кажется что-то не так. Он вставляет ключ в дверь, несколько раз поворачивает и наконец входит в дом. Родители уехали на курорт, поэтому близнецы остались одни дома на месяц. Зайдя внутрь, Цукаса ничего не услышал. Подозрительно тихо. Он обошёл всё внутри. Осталась только комната родителей. Цукаса был очень зол на старшего брата за то, что искал его вместо того, чтобы поиграть. Зайдя в комнату, его злость улетучилась, сменяясь удивлением. Амане сидел на холодном полу и резал себе руку, смотря на кровь кукольными глазами, будто во всём мире существовало только он и лезвие, которое оставляет всё новые и новые порезы на руке. — Амане? — спросил Цукаса, не веря своим глазам. Амане же всегда молил его не делать этого, а сейчас сам сидит на полу и наносит порезы. Тот испугался, когда услышал, что кто-то произнёс имя. Посмотрев в сторону, откуда шёл звук, он дёрнулся. — Цукаса?!..