Ты же любишь меня?

***

Месяц назад. — Может, ты уже расскажешь, кто это делает? — спросил Цучигомори, завязывая очередной бинт красивым бантиком. Он понимал, что ему вряд ли ответят, ведь задавал этот вопрос неоднократно, но надежда умирает последней, ведь так? — Вы про это? — спросил Амане и посмотрел на свою забинтованную руку, — Нечего переживать. Это мелочи, — грустно улыбнулся он, продолжая смотреть на бинты. — Разве можно просто так человека калечить не за что?! — спросил Цучигомори, разозлившись и хватая мальчика за плечи. — Мелочи! И пусть не за что! — вскрикнул мальчик, — Но…я разрешаю, — спокойно добавил он. Настало напряженное молчание. Учитель вздохнул и встал со стула, чтобы убрать бинты в аптечку. — Учитель, а ведь сегодня луна особенно красива, не правда? — неожиданно услышал Цучигомори. Он повернулся к ученику и ужаснулся, увидев, что тот стоит на самом краю окна и держит в руке какой-то камень. Он быстро подбежал к нему и протянул руки, чтобы снять его с окна, на что лишь получил удар по руке. Радовало одно, теперь Амане не стоит на окне, а сидит. — Вы можете выполнить одну мою просьбу? — спросил Амане. — Конечно, — кратко ответил Цучигомори. — Это лунный камень, — заявил Амане, но в ответ увидел недоверчивый взгляд, — Вы мне не верите? Еще бы! Но мы верим, что он лунный. Он — моё сокровище, — улыбнулся черноволосый, — Пожалуйста, заберите его себе, — добавил Юги, кладя камень на ладонь Цучигомори. — Но он же твоё сокровище, — растерялся учитель. — Верно, но когда смотрю на него, думаю, что я могу попасть куда угодно, но нет. Это не так, — улыбнулся Амане. — Пойдем, перевяжу бинты, эти уже развязались, — сказал тот, снова беря аптечку. — Точно! — удивился Амане. Когда бинты были привязаны, ученик неожиданно задал вопрос. — Учитель, вы можете меня выслушать? — спросил Амане. Он просто хотел хоть кому-то выговориться. Также можно делать? — Конечно, в чём дело? — кивнул мужчина, когда положил бинты, и повернулся к Амане. — Послушайте… Не то, что я хотел бы страдать, просто не хочу ничего делать! — резко начал тот, — Скажите, разве так эгоистично, просто хотеть смотреть в небо? — Никто не знает, — кратко ответил учитель. Нет, ему не плевать на своего ученика. Просто он сам не знал ответа на этот вопрос. — Так говорят все! «Кто знает», или: «Тебе лучше знать». А я не знаю! Почему я лгу, даже если от этого болит моё сердце?! — возмутился Амане, положив руку на сердце, — Почему процветают только плохие люди? — вдруг тихо засмеялся, чем очень сильно напугал Цучигомори. — Амане, успокой…— начал он, но его перебили. — Учитель, мне уже наплевать! Моя жизнь приносит мне только боль! — сорвался на крик мальчик, — Я просто хочу закрыть глаза и очнуться где-то далеко. Неужели, так эгоистично хотеть жить мечтами? — недоумевал он и закрыл глаза. Молчание длилось минуту, а потом Юги открыл глаза и вновь стал говорить: — Истории, где умирают главные герои, несомненно продадутся, не так ли? Почему, даже на моменте, когда опадают лепестки, с цветков весит ценник? — а если так подумать, то это совсем не детские мысли, — Учитель, а какая была мечта у вас? — в ответ услышал вздох, — Или вы забыли её, став взрослым? — вновь спросил, смотря Цучигомори прямо в глаза, — Знаете, есть поговорка: «Слёзы делают людей красивее», но она оказалась лишь красивой ложью. А дело ведь не в том, что мне наплевать на себя! Просто реальный мир колеблется в моих глазах… А звёзды так далеко… Настала пауза. — Скажите, неужели это нормально? — начал заново Юги, на что учитель лишь вопросительно на него посмотрел, —Могу ли я продолжать так жить? Неужели вы ответите: «Только ты это знаешь», или что-то подобное? Ведь, просто хотеть смотреть на звёзды, разве не эгоистично?