Память прошлого

Мы с Романо сильно напряглись, когда перед нами появилось следующее воспоминание. Мы опять оказались в сарае, где все дети спали, свернувшись под пальто, в одной общей куче — для тепла. Близнецам здесь на вид было около четырнадцати — резкое изменение по сравнению с одиннадцатилетками, которыми они были ещё в прошлом воспоминании. «Это произошло... через четыре года после предыдущего воспоминания.» - Я сглотнул. «Всего четыре?! Мужик, да ты так вытянулся!» - расплылся в широкой ухмылке Америка. Остальные были благодарны ему за попытку разрядить обстановку, но мы с Романо никак не могли это оценить — мы слишком хорошо знали, что было впереди. Ничего хорошего. Единственные более-менее счастливыми воспоминаниями были те, когда нас нашёл Дедушка Рим. Но до этого должно было пройти ещё много и много времени. Мы не трудились считать года. Они тогда просто... проходили, совершенно одинаковые. Мы так никогда и не рассказали о них, обо всей нашей мафии, Дедушке Риму. «А что произошло с девочкой, ару? Лулу?» - спросил Китай. Мы с Романо вздрогнули. «Ох... Mon Cher, мне так...» «Она выжила,» - оборвал Францию я. - «Лекарство сработало. Лулу переболела без любых последствий. Ей здесь восемь, и она вон там, если вам интересно.» - Я указал на малышку, устроившуюся в одной куче вместе со всеми. Оттуда блестели её светлые, почти белые волосы. Глаза у неё, сейчас прикрытые, были голубыми, хотя правый перекрывала неестественная белизна слепоты. Феличиано и Ловино как раз уже надевали свои пальто и шляпы, готовые уходить, когда Лулу схватила Феличиано за край одежды. «Лулу?» - Тот присел на колени рядом с ней. - «Что не так, дорогая?» «Я... Вы не можете уйти! Вы не можете!» - тихим, отчаянным голосом проговорила она. «Что? Почему нет?» - мягко спросил Ловино, наклоняясь. «У... У меня такое ужасное чувство... Пожалуйста! Вы не можете уйти!» «Лулу...» - вздохнул Феличиано, успокаивающе поглаживая её по голове. - «Мы будем в порядке. Мы с Лови всегда так уходим в рейды, мы будем в порядке! Мы же всегда возвращаемся живыми — и это главное.» - Он светло ей улыбнулся. «Нет... Нет... Я не могу это объяснить... У меня просто есть это чувство... нет, это сильнее... Я знаю... Я знаю, что случится что-то плохое, если вы уйдёте... Пожалуйста, останьтесь! ПОЖАЛУЙСТА!» - Её голос становился всё сильнее и громче и вскоре разбудил остальных ребят. «Лулу?» - протянул десятилетний Тимми, сонно протирая глаза. - «Что такое?» «Кажется, она снова не хочет, чтобы Лови и Фели уходили...» - отметила Дженни, теперь четырнадцатилетняя. - «Чёрт... Я хотела ещё поспать, прежде чем уходить на работу, но ладно...» - пожаловалась она, потом села и потянула вслед за собой подростка её же возраста, Рэггиса. «Эй!» - возмутился он. - «Я смог бы ещё заснуть!» «Да, но тогда ты снова опоздал бы на работу,» - возразила Дженни. Рэггис только проворчал что-то и, смирившись, натянул своё пальто. «Пожалуйста...» - повторила Лулу, в глазах которой блестели слёзы. «Я...» - На миг в глазах Феличиано промелькнула неуверенность. Я задержал дыхание. Пожалуйста... Поверь ей... Если ты этого не сделаешь... - «Прости, Лулу, но нам нужна еда. Может, у Рэггиса и Дженни есть работа, но они не могут зарабатывать для нас всех. Если тебе от этого станет лучше, мы не будем уходить надолго. Только за тем, что нам точно надо. И вернёмся совсем скоро, ладно? К закату? А если нет, вы можете пойти найти нас, хорошо?» - уступил Феличиано. - «И мы оставим с вами Пепла.» - Щенок вяло зевнул и кивнул головой. Я прикусил губу. Я не заплакал сейчас, не заплакал бы, это, в конце концов, случилось тысячелетия назад. Просто... если бы я её послушал, это что-то бы изменило? Эта её способность была такой же, как у меня и Вино. Только что наши тогда ещё не развились. «Фелис...» - Романо слегка встряхнул меня, вытаскивая из тяжёлых размышлений. - «Это была не только твоя вина. Я тоже мог к ней прислушаться, но не стал,» - прошептал он мне. Я вздохнул, но согласно кивнул. Вино прав... Но я всё-таки тогда что-то почувствовал... что должно было случиться нечто непоправимое... Эй! С того момента прошла уже вечность! Для тебя — тысячелетия! Это не должно больше тебя беспокоить... Ты что, нарочно пытаешься быть таким козлом? - мысленно огрызнулся я. Я “нарочно пытаюсь” быть хорошим братом, чёрт побери! Я просто не очень хорош в этом... ДА ПРОСТО ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ ЛУЧШЕ!! Это не так работает, мысленно закатил глаза я, но оценил его попытку. Феличиано поглядел на Лулу, помедлил мгновение и потянулся в карман своего старого истрёпанного пальто. Нации едва заметили поползшие оттуда ниточки инея — единственное свидетельство того, что Феличиано использовал свои силы Зимы. «Вот, возьми. Это специальный талисман. Если я очень, очень буду тебе нужен, просто скажи мне это через него, и я приду,» - сказал он, вытягивая из кармана серебристую цепочку с красивой резной снежинкой — такой необыкновенно детальной, что при виде её нации ахнули. «Ого...» - прошептала Лулу. Она осторожно взяла её из рук Феличиано и надела — та идеально подошла по размеру. «Мы скоро вернёмся, ладно?» - сказал Ловино и погладил её по голове. «Эй! А можно я тоже пойду!» - спросил Тимми, поспешно натягивая своё пальто. «Прости, но ты всё ещё слишком мал,» - слабо улыбнулся Феличиано. Малыш нахмурился и надулся. «Но мне десять! Я уже достаточно взрослый!» «Ещё нет! Ты же знаешь правила. Ты начинаешь тренироваться на улицах, когда тебе стукнет тринадцать, если ты до этого не найдёшь работу,» - отозвался Ловино. - «Говоря о чём... тебе разве не надо сегодня пойти куда-то в другое место?» Тимми отвёл глаза. - «Н-нет...» «Он совсем не умеет лгать,» - тихо сообщил Южная Корея, замечая, в каком состоянии были мы с Романо. Он не знал что, но что-то происходило и должно было произойти. Он только надеялся, что оно было не таким страшным, как он думал, и что он мог чем-то помочь. «Мы пошли!» - прокричала Дженни, вытаскивая Рэггиса за дверь. «Чао! Будьте осторожны! Приглядывайте друг за другом!» - сказал им вслед Феличиано. Они помахали в ответ, показывая, что его услышали. «Погодите... Кого-то здесь нет...» - заметил Франция. Та девочка из прошлых воспоминаний — Хэйзел. Её здесь не было. «Ах да, Хэйзел...» - Поначалу в голосе Романо звучала горечь. - «Она попала в неудачный рейд... Её с-рьёс-... сильно ранило.» - Он подавил нотки уличного акцента. - «Выжила, но покалечилась. Потеряла левую руку от локтя.» - Потом он улыбнулся. - «Хотя всего через полтора года она смогла найти себе работу, и сейчас работает в прислуге у состоятельного предпринимателя. Уже обручена. У неё теперь полноценная семья.» Нации облегчённо выдохнули — они, когда Романо умолк на секунду, подумали о худшем. «Гарольд! Присмотри за Лулу, Беллой и Коу, ладно?» - окликнул мальчика Феличиано. «Да, да! Идите и возвращайтесь с чем-нибудь полезным, ладно!» - махнул им Гарольд — теперь десятилетний. «Белла? Коу?» - растерянно переспросил Китай. Он не помнил эти имена по перекличке в прошлом воспоминании... «Белла и Коу был двумя из новеньких детей, которых мы взяли в свою famiglia за последние четыре года,» - пояснил я, показывая на них. - «Это Белла.» - Симпатичная девочка лет восьми, с длинными каштановыми волосами и сверкающими карими глазками. - «А вон там Коу. Хотя его настоящее имя — Коуки,» - Я перевёл взгляд на шестилетнего мальчика — чёрные волосы, тёмные глаза. Явно азиатской наружности. «Нани?» - Япония чувствовал этого мальчика. Он не ожидал, что смог бы ощущать его, как собственных людей. Тем более, это было воспоминание, а ребёнок — будучи человеком — давно уже умер. «В чём дело, Япония?» - поинтересовался Китай. «Я... Он один из моих людей. Я это чувствую.» «Чувствуешь?» - удивлённо повторил за ним я. - «Он...» «Он почти был продан в рабство,» - тяжело продолжил за меня Романо. Я благодарно улыбнулся ему. - «Мы были в рейде и наткнулись на пункт обмена. Ребёнок, казалось, готов был отключиться, так что мы заметили и вытащили его оттуда ещё до того, как покупатель там объявился. Он не особенно знал местный язык, но как нации мы достаточно хорошо понимали его, чтобы смочь обучить. Насколько мы поняли, его привезли сюда из Азии с его родителями, которых потом убили в каком-то происшествии. Он не говорил, в чём было дело, это произошло у него на глазах, так что мы не настаивали. Но потом его... старший брат...» - Романо с ненавистью прошипел это слово — этот человек просто не заслуживал называться братом. - «... продал его в рабство для личной выгоды.» - Он сплюнул — слова, эта грязная правда, ощущались на языке противной горечью. Япония был в ярости, хотя и старался этого не показывать. Его руки, сжатые в кулаки, тряслись. Как может кто-то так предавать семью! Как это бесчестно! - «Arigatou[1] вам за то, что вы спасли его,» - низко поклонился он в знак благодарности. Он оценил то, что Романо рассказал ему всю историю. Он чувствовал, что, как нации этого ребёнка, ему нужно было его понять. Даже если он давно был мёртв. «Коу... Белла... Вы ведь будете хорошо себя вести?» - окликнул их Феличиано. Дети подняли головы. «Конечно!» - весело прощебетала Белла — она своим характером очень напомнила нациям самого вечно весёлого Феличиано. «Hai. Будьте осторожны... и возвращайтесь целыми и невредимыми, aniki[2]...» - тихо сказал Коу. Япония улыбнулся. Хорошо, что он всё-таки нашёл себе настоящую семью. «Ах да, и, Коу,» - обратился к нему Ловино, пока Феличиано передал ему какой-то свёрток. Маленький, перемотанный какой-то много раз использованной тряпицей, он всё равно был чистым и явно аккуратно, с любовью упакованным. Малыш поднял глаза с него на своих старших братьев. «С днём рождения!» - Они одновременно улыбнулись. Он растерянно захлопал глазами. «Прошёл год с тех пор, как ты стал частью famiglia! Здесь это твоё день рождения, дурашка!» - объяснил Феличиано. Глаза Коуки взволнованно распахнулись, на губах заиграла слабая улыбка. Он осторожно развязал подарок — это был маленький кинжал. Он не был новым, но о нём явно заботились и он точно немало стоил. «Это... для меня..?» - поражённо спросил он. «Вы дали оружие шестилетнему ребёнку?!» - шокировано ахнула Венгрия. Я слегка отшатнулся от неё — женщины в гневе становились жуткими! «Технически, ему теперь семь!» - отозвался я, прежде чем мне на помощь пришёл Романо, спасая меня от возможного удара её сковородки. «Жить на улицах было тяжело! Тогда в нашей famiglia все получали какое-нибудь оружие для самозащиты уже в семь лет, или, если им уже было больше, через год жизни в famiglia. Мы всегда обучали их обращаться с оружием, прежде чем давали им личное, чтобы они не поранили себя или кого-то ещё. Как бы мы ни хотели сохранить их детскую невинность, это просто невозможно. А если они умерли бы, потому что не знали, как защищаться, это легло бы на нас,» - объяснил он, при последних словах заметно морщась. Нации заметили и то, как я дёрнулся, но пока были достаточно великодушны, чтобы не спрашивать у меня, в чём дело. Глаза Коу заблестели. - «A-arigatou! Grazie mille[3]!» - проговорил он, крепко обнимая Феличиано и Ловино и расплываясь в большой улыбке. Нации усмехнулись. Характер малыша во многом походил на характер Японии, так что типичная для него резкая вспышка эмоций слегка насмешила их. То, что ребёнок и внешне так поразительно походил на олицетворение его родины, делало ситуацию ещё лучше. «Дети подобрали у нас немного итальянских слов, хотя языка самого по себе ещё не существовало,» - мягко улыбнулся я. «Не забудь...» - начал Ловино, но Коуки тут же его прервал. «Famiglia прежде всего.» - Ловино, казалось, был слегка удивлён тем, что его перебил обычно тихий ребёнок, но потом только хмыкнул и потрепал его по голове. «Si. Famiglia Прежде Всего.» - Они с Феличиано поднялись. «Все ведите себя хорошо! Мы вернёмся максимум к сумеркам!» - воскликнул Феличиано, потом обернулся к Тимми. - «А тебе надо уже отправляться на своё собеседование о работе.» «О-оой... Но я не хочу!» - Феличиано пронзил его острым взглядом — он, да оба близнеца, так сейчас походили на строгих родителей. Тимми состроил гримасу и вздохнул. - «Ладно. Я пойду.» - Феличиано согласно кивнул. «И не забудь помыться, прежде чем пойдёшь!» - сказал он вслед упрямому малышу. «Да, да...» Феличиано и Ловино мягко улыбнулись детям. - «Ti voglio bene, famiglia!» - синхронно произнесли они. Когда дети ответили им тем же, воспоминание размылось. В следующем братья сидели на корточках на крыше здания, ища что-то. Мы с Романо схватились за руки, готовые поддержать друг друга, зная, что должны были увидеть... ещё раз. Солнце было уже близко к горизонту — до сумерек оставалось не больше часа. - «У нас есть все товары... пойдём уже домой, что ль?» - предложил Ловино, в голосе которого опять пробился уличный акцент. «Si, давай...» «ХА! А вот и вы!» - прервал его появившийся рядом чуть ли из ниоткуда мужчина с короткими грязно-золотыми волосами. Он расплылся в безумной, радостной улыбке, в голубых глазах блестело ликование. - «В этот раз вы, мелкие гадёныши, от меня не убежите!» - объявил он. «А, Stronzo! Я всё думал, куда это ты пропал! Сколько лет, сколько зим!» - весело улыбнулся ему Ловино, словно приветствуя старого друга. «Si! Как у тебя дела?» - вклинился Феличиано. Это, конечно, только вывело из себя мужчину, лицо которого тут же раскраснелось от ярости. «То есть это тот полицейский, который постоянно доставлял вам неприятности?» - уточнил Германия. «Si. Stronzo был таким забавным,» - хихикнул я, пытаясь игнорировать то, что должно было вот-вот произойти. «Шуточки кончились, крыса. В этот раз я вас поймаю! Вы арестованы! Я прослежу, чтобы вам отрубили за это руки!» - выплюнул он. «Хаха! Удачи, Stronzo,» - подчеркнул Феличиано. «ЭТО НЕ МОЁ ИМЯ!» - зло прокричал он. «Нет, я очень даже уверен, что тебя зовут именно Stronzo,» - со слабым кивком подтвердил Ловино. Полицейский рванулся к ним с мечом, надеясь попасть по одному из них, но они легко обогнули его, и он пробежал мимо, срываясь вниз с — к его счастью, невысокого — здания. Все невольно вздрогнули, услышав грохот внизу и посмотрели за край крыши, чтобы узнать, какая судьба выпала их самому любимому полицейскому. Тот лежал в куче мусора, ошеломлённый, явно весь в синяках. Но живой и более-менее целый. «Ну, нам пора идти. Вещи надо покрасть, людям поугрожать, ну, как обычно,» - мимоходом бросил Феличиано упавшему мужчине. «Серьёзно? Вы над ним насмехались? Удивительно, что у вас всё ещё нет проблем с правоохранительными органами...» - проговорил Америка. «Ага? У мафии?» - вздёрнул бровь Романо. Нации поморщились. «То-оочно. Кстати, парни, если я узнаю, что вы чем-то нелегальным занимаетесь в моей стране, я вам поблажек не сделаю,» - непринуждённым тоном предупредил нас Америка. «Я ничего другого и не ожидал бы. А если ты свяжешься с нашей famiglia, мы поступим с тобой точно так же, как со Stronzo,» - ответил я с усмешкой, заставляя нескольких наций шокировано захлопать глазами. «Ха-ха! Вызов принят!» - ухмыльнулся Америка. Конечно, он не планировал никак нам мешать. Но точно собирался посмотреть, сможет ли поймать нас, не призывая на помощь закон. Он всё-таки был неплохим детективом, что бы там ни думали другие нации. «Хех. Удачи тогда, Stronzo,» - поддразнил его Романо. Америка фыркнул. «Да ладно, я далеко не такой же тупой, как он.» - Он указал на полицейского, всё ещё валявшегося в мусоре. «Это точно.» - Романо пожал плечами. Феличиано и Ловино зашагали прочь, направляясь домой. Неожиданно Феличиано замер на ходу, покачнулся и горько ахнул. «Фелис?» - Ловино обернулся и подбежал к брату, который согнулся пополам, держась за сердце. Нации напряглись. Неужели что-то не так было с Феличиано? «Ч... Что-то не так! Нам нужно сейчас же вернуться! Лулу! Она зовёт!» - выдохнул Феличиано, скрываясь на полной скорости по направлению к сараю, который они звали домом. У Ловино только полсекунды ушло на то, чтобы осознать сказанное и последовать за перепуганным братом. Но через мгновение он тоже согнулся от боли. - «Пе-Пепел!» - вскрикнул он, в его глазах заблестели слёзы. Когда они добрались до дома, были уже сумерки. Они остановились у открытого нараспашку входа. Было слишком темно, чтобы можно было увидеть, что лежало за дверью. Нации замерли... Неестественная тишина тревожила их. Я цеплялся за Романо, как за спасательный круг. Я не мог ещё раз это увидеть... но не мог и найти силы отвернуться. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я снова это видел. Романо и сам держался за меня — это для нас обоих должно было быть ужасно. И даже Ян всеми силами посылал мне в сознание волны спокойствия и утешения. Grazie, fratellino. Prego[4], fratellone. Я почти почувствовал, как он покраснел. Феличиано и Ловино в нерешительности вошли в сарай. Сцена, развернувшаяся перед нациями, была чудовищна. Повсюду расплескалась кровь. Дети неподвижно лежали сломанными куклами. Пепел свалявшимся комочком свернулся в углу. «Я... Я думал, они...» - Франция скорбно взглянул на Пепла и малышей. «Пепел бессмертен, потому что он — мой связной. Он возродится, как нация, не волнуйся о нём.» - Голос Романо звучал тихо и подавленно. «Нет...» - выдохнул Феличиано, не в силах отвести глаза от кровавого зрелища. Я тоже не мог. Как и Романо. «По... поищи выживших!» - скомандовал Ловино, сглатывая подступающую к горлу рвоту и присаживаясь, чтобы проверить пульсы на телах. «А-ага...» Япония склонил голову. Все нации её опустили. Это были дети... и их убили. «Белла мертва. Как и Рэггис,» - раздался с другой стороны комнаты голос Ловино. «Они с Дженни в тот день рано вернулись с работы...» - бесцветно произнёс я. Нации ничего не ответили. Они знали, что извинения ничем бы не смогли нам помочь. Феличиано посмотрел на него. - «Гарольд тоже мёртв.» - Его голос дрогнул, он изо всех сил сдерживал слёзы. «Дженни тоже,» - отозвался голос Ловино. На лице Феличиано отразилась паника, когда он осознал, что троих детей недоставало. - «Где Коу, Лулу и Тимми?!» Глаза Ловино широко распахнулись, и они оба выбежали наружу через заднюю дверь. Там они нашли Лулу. Её тело было во многих местах порезано, её точно пытали. Её левый глаз — тот, который ещё мог видеть — вырезали из глазницы, пока она была ещё жива. Он лежал где-то неподалёку. Волосы у неё были обрезаны почти до самого черепа, кожа была частично содрана. Снежинка, которую Феличиано сделал ей тем утром, лежала в остывающей луже её крови, разбитая на кусочки. Нации не сводили с неё глаз, поражённые до глубины души. Как кто-то мог сделать такое?! С ребёнком?! «Смотрите,» - блекло сказал я, приподнимая руку и указывая на забор за спиной Лулу. Там кто-то вывел слова алым, её кровью. Найдите меня... Демоны. «ЛУЛУ!» - выкрикнул Феличиано. Он подбежал к ней, упал рядом на колени, не заботясь о том, что опустился прямо в кровь. Потянулся, неуверенно коснулся её кожи. Она была холодной. Слишком холодной. - «Нет... НЕТ!» - Он укачивал её в руках и всхлипывал. - «Лулу! Прости! Я должен был тебя послушать! Если бы... Если бы я... Прости-ии!» - Он шептал извинение за извинением сквозь рыдания. Ловино, онемевший, осел на колени рядом. Потом поднял голову и заметил уголок надписи. «Ф-Фелис...» - ошарашенно прошептал он, с раскрытым ртом уставившись на сообщение. Феличиано только через несколько минут слегка затих и оглянулся на брата. Тот только кивнул на забор. Когда Феличиано заметил слова, нации ожидали услышать ещё один сдавленный всхлип или крик ярости. Вместо этого он мягко положил Лулу на землю и закрыл ей пустые глаза, прежде чем встать и подойти к забору. Кровь на том уже подсохла. Его глаза потемнели. Они совсем больше не сверкали ярким, чистым золотом. Они алели ненавистью — глаза человека, который на всё готов был пойти ради мести. Он размахнулся и пробил в заборе дыру. - «Я найду тебя. И я заставлю тебя страдать за то, что ты убил мою famiglia,» - поклялся он. Нации содрогнулись, они никогда ещё не видели меня настолько злым. Вокруг ног Феличиано поднялся маленький снежный ураган. В его глазах вспыхнули ледяные проблески, заменяя часть привычного золотого. Я тихо ахнул. Нет... - «То есть... ещё тогда..?» «Ты что-то говорил? Я не расслышал,» - сказал Романо. «А? Да просто... думал вслух...» Это был ты? - спросил я у Яна. Может быть? Я — продукт твоей злости и ненависти, так что вполне возможно, что я и отражение твоих сил Зимы и всего этого. Тогда поэтому у меня и глаза такого цвета... У Яна радужки были ледянисто-голубыми, но во всём остальном, кроме этого и белых волос, он выглядел совсем как я. Ну, ещё с веснушками. Мне никогда до этого и не приходило в голову, что он мог быть олицетворением моих сил Генерала Зимы. «Ты... ты правда монстр!» - Нации удивлённо подпрыгнули — как и близнецы, которые резко развернулись и увидели Тимми, покрытого кровью, но более-менее невредимого. Он вглядывался в Феличиано в полном ужасе. Феличиано тут же вернул себе контроль над способностями, но было уже поздно. - «Тимми! Ты жив!» - облегчённо воскликнул он. Шагнул к мальчику, но тот тут же отшатнулся. «Не подходи, ты, монстр! Демон!» - прокричал он, и Феличиано замер, его лицо исказилось в гримасе растерянности и боли. Та тут же исчезла, и он мягко улыбнулся мальчику. «Я знаю, тебе страшно, но это мы. Феличиано и Ловино,» - ещё раз попробовал он. «Да... Тимми, это же мы. Тебя ранили? Где Коуки?» - Ловино попытался разрядить ситуацию, но сделал только хуже. «Нет! Вы... вы знали?! Те люди пришли и убили всех! Они искали вас! Сказали, что мы заслужили это за то, что работали с монстрами!» - Тимми посмотрел на близнецов остро, с ненавистью и страхом. - «Они умерли из-за вас!» - прокричал он. Феличиано и Ловино дёрнулись, словно им дали пощёчину. Мы с Романо тоже невольно вздрогнули. «Вы не выросли за всё то время, пока я вас знал, но потом повзрослели на три года! Вы не нормальные! Вы не люди! Вы монстры! Убийцы!» - Он замолк, несколько раз глубоко вздохнул, словно готовясь к чему-то. - «Я благодарен вам за то, что вы показали мне, как выживать на улице. За это и только за это я не устрою на вас охоту и не убью. Но я не могу оставаться с такими существами, как вы. Я оставляю Семью. Если её так когда-то можно было называть.» - Последние слова он произнёс вполголоса, но нации услышали их все. Потом он развернулся спиной к ним и только тогда продолжил. - «Не пытайтесь со мной связаться. Если вы это сделаете, я не буду ответственен за то, что сделаю.» - Он умолк и зашагал прочь, пока его маленькая фигурка не исчезла вдали. «Как ужасно, ару...» - прошептал Китай себе под нос, не зная, что я чётко мог его слышать. «Ох, Ита...» - Венгрия обняла нас с Романо и заплакала. Я без особых усилий сдержал слёзы — в конце концов, у меня было много, много лет на то, чтобы практиковаться. Романо позволил паре стечь по его щеке. Никто больше ничего не сказал по этому поводу, за что мы были им благодарны. Лулу всё ещё была для нас чувствительной темой, и я, честно говоря, просто заблокировал в памяти то, что сказал тогда Тимми. Я всматривался в мою прошлую версию, которая упала на колени и задрожала от рыданий, оплакивая потерю всей своей famiglia. «Fratello?» - окликнул брата Феличиано, выглядевший таким же потерянным и отчаянным, как в день, когда умерла Эмма — если не хуже. «Si..?» - онемело уточнил Ловино, оглядываясь на младшего брата. На его лице не выражалось ни одной эмоции, оно потеряло все краски. «Мы не можем позволить этому случиться опять,» - бросил Фели. - «Нам нужно стать сильнее. Нам нужно защищать нашу famiglia. И обучать их защищать самих себя. Мы не всегда будем рядом, чтобы спасти их, и, возможно... возможно, брать детей было не самым лучшим выходом...» «Ты же знаешь, почему мы не можем позволить взрослым присоединяться к famiglia. Они будут задавать слишком много вопросов. К тому же... я люблю помогать детям,» - отозвался Ловино, оглянувшись на Лулу. «Si... Я тоже. Но... может быть, нам стоит начать помогать детям не напрямую? Так мы не будем подвергать их опасности.» - Феличиано сделал несколько неверных шагов вперёд, к тому, что совсем недавно было их домом. - «Мы можем позволить и взрослым присоединяться, если будем более... отстранены.» «Фелис,» - неожиданно сказал Ловино, звуча твёрдо и резко. Феличиано удивлённо дёрнулся и обернулся к брату. - «Что ты собираешься сейчас делать?» - спросил он, произнося эти слова, как самый важный вопрос в мире. В каком-то смысле они им и были. Феличиано замер на долгих несколько секунд, тщательно обдумывая все варианты. - «Я не знаю,» - медленно начал он. - «Но всё, что мы можем делать — это двигаться вперёд. А начать мы можем с того, что найдём тех, кто убил Лулу и уничтожим их.» «Si. Я согласен. Мы отправим их души навечно гореть в преисподней, даже если для этого нам придётся пожертвовать своими,» - склонил голову Ловино. «Si. Ради Famiglia. И будут они прокляты.» - Феличиано оглянулся на надпись на стене. - «Вы хотите демона? Ладно. Теперь у вас есть два. И они хотят вашей крови. Не просите дьявола о пощаде, потому что он послал нас.» - Он мрачно усмехнулся своим словам. Многие нации, слыша его голос, поёжились. Они никогда не видели Феличиано таким... ненавидящим. Это правда был тот же Северная Италия, который так часто пел, готовил пасту и размахивал извечным белым флагом? Та же нация, чьим девизом было практически “занимайтесь готовкой пасты, а не войной”? Сколько они на самом деле знали о близнецах Италиях? В глазах Ловино пылала такая же ненависть. Они жаждали мести. Жаждали смерти своего противника, и ничто не могло их остановить. Даже после того, как сцена истаяла в воздухе, идентичный взгляд золотых и зелёных глаз не стёрся из памяти наций, как не смог бы исчезнуть оттуда и ещё многие, многие столетия.