Память прошлого

Все собрались в гостиной — включая Романо. Его глаза слегка покраснели, но кроме этого больше ничто не выдавало его недавний срыв. «Все могут продолжать?» - спросил Англия, задержавшись взглядом на моем брате. «Я в порядке,» - огрызнулся он. «Д-да. Прости.» - Англия отвёл глаза. Я мягко сжал ладонь Романо и воспользовался нашей мысленной связью. “Ты в порядке, fratello?” “Я в порядке... Я просто... расстроен,” - мысленно вздохнул он. Мы прошли вслед за группой в дверь, обратно в воспоминания. “Ты снова Отключился.” - Это должно было бы звучать как вопрос, но я был слишком хорошо уверен. “Да... Это, кстати, должно объяснить следующее воспоминание?” Я огляделся, замечая свою прошлую версию, вместе с Ловино сидевшего в какой-то комнате. Ловино, казалось, был сам не свой. “Ага. Точно.” «То есть ты совсем-совсем меня не слышишь?» - спросил Феличиано, но Ловино ничем не выказал, что услышал его слова. «Если ты говоришь, я тебя не слышу. Я же уже сказал, я теперь, видимо, глухой,» - отозвался Ловино, заставляя наций вздрогнуть. Время правое, вот же называется — сразу к делу! Я вздохнул. «Погоди, что?!» - Испания резко обернулся к Романо, который стоял рядом со мной, позади всех. «Думаю, мне нужно немного объяснить,» - отозвался я. - «Мы не знаем, как или почему, но однажды fratello просто проснулся... глухим. Полностью. Наверное, кто-то подлил ему какой-то яд, потому что он страдал от этого постоянно ровно до того, как мы соединились с нашей нацией. Хотя и сейчас оно иногда возвращается. Мы называем это “отключением”. В основном это происходит от стресса. Но мы давно уже научились, как с этим жить, когда мы правда отключаемся.» «Подожди, что ты имеешь ввиду под мы?» - с тревогой приподнял бровь Германия. «А... ну, незадолго после того, как fratello потерял слух, я...» - Я замолк, слегка смутившись. В глазах Японии вспыхнуло понимание. - «Ты ведь ослеп, да?» «Да. Я иногда тоже отключаюсь, но я научился паре уловок мне в помощь. Я частично из-за этого и не люблю тихие пространства... Я чувствую себя слишком незащищённым и уязвимым, когда на заднем фоне нет какого-то шума,» - признался я. «То есть... Ты ослеп,» - кивнул на меня Франция. - «А ты оглох?!» «Ну да,» - пожал плечами Романо. - «И, кстати, если что, я сейчас отключился, так что, хотя я и могу неплохо читать по губам, что вы говорите, вам надо сначала ко мне оборачиваться. Если вы заговорите со мной, не смотря мне в лицо, я просто вас проигнорирую.» «Фелис...» - заговорил Ловино, слова которого сейчас звучали как-то невнятно. - «Ч-что мне делать? Я не слышу даже как я сам говорю. Мне страшно.» Пепел заскулил и уткнулся носом в ладонь Ловино, но его слова не перевелись на человеческий язык для всех других наций — скорее всего, потому что Ловино был глух, а я не мог в то время понимать язык волков. Нациям так удивительно было слышать, как голос Ловино дрожал под весом неуверенности и испуга. Они никогда раньше не слышали, чтобы мой брат говорил так, и это выводило их из равновесия. Они так привыкли к образу громкой, дерзкой, уверенной в себе нации — образу, который мой брат создал для себя, что этот тихий испуганный подросток стал для них пугающим контрастом. «В-всё будет нормально, fratello,» - медленно сказал Феличиано, чётко проговаривая каждое слово, чтобы его брат попытался прочитать, что он сказал, по губам. «К-как всё может быть нормально?» - прошептал Ловино, отчаянно смотря на младшего брата. «Мы что-нибудь придумаем,» - пообещал Феличиано, хотя непонятно было, пытался ли он убедить в этом Ловино или себя. Ловино опустил глаза на пол, глубоко погрузившись в мысли. Феличиано попытался привлечь его внимание, но тут же вспомнил, что брат не мог его слышать. Вздохнув, он уселся рядом с Ловино, который тут же вздёрнул голову. - «Может...» - Глаза Феличиано неожиданно зажглись - он что-то придумал. - «Может, вибрации?» «Что? Я тебя не слышу!» - неестественно громко произнёс Ловино, и Феличиано тут же повторил слово, в этот раз чуть медленнее. «Вибрации?» - Он растерянно склонил голову набок. Феличиано с энтузиазмом закивал. - «Да! Ты можешь научиться ощущать всё вокруг. Я слышал, что, когда ты теряешь одно из своих чувств, остальные становятся сильнее!» - Он расплылся в улыбке. Ловино поглядел на брата, не уверенный, как воспринимать его неожиданное воодушевление и как понимать слишком быстро произнесённые слова. - «Я попытаюсь...» - вздохнул он. Сцена ускорилась, и перед нациями пронеслась нарезка похожих событий — как Феличиано бросал в брата предметы, конечно, безвредные, с разных сторон, а тот пытался уклоняться. Как они тренировались вместе, друг против друга — довольно эффектно, напоминая нациям, что они совсем не так невинны, как кажутся на первый взгляд. Пару раз мелькнули события уроков дикции, которые Феличиано давал брату, чтобы он мог говорить чётко, не давая окружающим первым же словом понять о его неполноценности. Наконец промотка замедлилась, показывая очень обеспокоенного Ловино, говорящего с паникующим Феличиано. «Я... fratello, я не знаю, в чём дело! Я-я не могу видеть!» - вскрикнул Феличиано, по щекам которого текли слёзы. Он в полном ужасе слепо вытянул вперёд руку, чуть не ткнув в глаз подбежавшего встревоженного Пепла. Ловино шагнул к брату и сжал его в объятиях. «Ты... ты ослеп?» - шокировано посмотрел на меня Пруссия. Разве я только что об этом им не рассказывал? Знаешь, даже после Особняка некоторые из них немного тормозят. «Да. Вы достаточно скоро это и сами заметите — если что-то случается с одним из нас, похожее происходит с другим,» - отозвался Романо, пожимая плечами. «Так это обычно работает,» - вздохнул я. - «Он оглохнет — я ослепну. Он потеряет свой левый башмак — я потеряю правый. Он попадёт под машину — я попаду под чёртов самолёт.» - Я пронзил брата острым взглядом. - «А потом он собьёт меня своей блядской машиной.» «Эй! Я не был в этом виноват и ты это знаешь!» - фыркнул он, скрещивая руки на груди. «Точно...» - Я закатил глаза. - «Тогда, если в том ты не был виноват, то, что я перевернул твой катер, тоже нормально?» «Ты что?! Ты сказал, что это была случайность!» «А ты сказал, что это вообще не имело значения, потому что ты всё равно её не использовал,» - парировал я. - «И даже не думай, что я забыл про мой Ламборгини!» «Я купил тебе Феррари!» «А я хочу обратно мой Ламборгини, ты сволочь!» - покосился на него я. «Я же извинился!» - Романо приподнял руки вверх в знак капитуляции и отступил назад. «Не хочу вам мешать, но всё-таки...» - Англия указал на воспоминание, в котором моя прошлая версия пыталась пройти по заполненной препятствиями комнате. «А, я это помню. Мы как-то заметили неподалёку летучих мышей, и fratello услышал от кого-то об их способностях к эхолокации. Ему пришло в голову, что я, возможно, мог бы научиться делать это же,» - объяснил я нациям, поморщившись, когда прошлая моя версия наткнулась на особенно тяжёлый деревянный ящик. «И как, сработало?» - поинтересовался Франция. «А то,» - усмехнулся я, и воспоминание перед нами размылось. Новая сцена показала Феличиано и Ловино, окружённых пятнадцатью взрослыми людьми, сжимавшими в руках оружие — похоже, они оказались участниками уличной драки. Глаза Феличиано были молочно-белыми, что действовало на нервы смотрящим нациям и заставило Венгрию даже прослезиться. Пепел сидел в тенях, позёвывая. Он, казалось, совсем не беспокоился о положении своего связного. Феличиано, ухмыльнувшись, закрыл глаза и замурлыкал первую пришедшую в голову мелодию, легко уходя от удара меча, направленного ему в бок. С этим бой начался. Ловино и Феличиано уклонялись и били в ответ с невероятной яростью. Феличиано, даже будучи слепым, целился достаточно точно, чтобы всё равно убить или нанести серьёзный урон противникам, а Ловино, хоть и не слыша их шаги, полагался на свои острые инстинкты и легко уходил от всех ударов. Нации наблюдали за ними с благоговением. Пусть это и не была самая изящная битва, которую они видели, конечно, она включала и самые резкие и грубые удары, но при этом всё равно была необыкновенной. «Учитывая обстоятельства, вы очень хорошо справляетесь,» - похвалил нас Китай. «Ja... Тем более что у вас не было полноценной боевой подготовки,» - согласился Германия. «Хотя меня разочаровывает, что ты не используешь свои силы Генерала Зимы,» - признал Россия. «Ну, я ещё не до конца был уверен в своих способностях боя вслепую. Так что я старался не использовать их, если не знал точно, где находился мой враг. Я не хотел по ошибке заморозить брата... опять,» - ответил я, смотря, как сражалась моя прошлая версия. Я проигнорировал тихие возмущения Романо по поводу того, как у него неделя ушла на то, чтобы обратно вырастить свой завиток. Ого. Я был таким... Слабым? Уязвимым? Жалким? Я хотел сказать неотёсанным, но конечно. Это тоже подходит. «Значит, драка вслепую произошла из Италии,» - пробормотал Южная Корея. - «Ты меня научишь?!» - резко обернулся он ко мне. «Ч-что? Научить тебя? Эм... Я не уверен...» - хихикнул я, не зная, чем ему ответить. «Эй, оставь Венециано в покое, а?» - встрял Романо. - «Он научился этому из необходимости, не ради каких-то фокусов.» - Он бросил острый взгляд на Южную Корею, который тут же застеснялся и отступил. «Прости.» «Вот. Всё готово,» - сообщил Ловино, ухмыляясь брату, хотя тот и не мог этого видеть. «Это все?» - уточнил Феличиано, наклоняя голову и вслушиваясь, пытаясь расслышать других возможных противников. Говоря, он при этом делал брату сигналы рукой, которые остальные нации не смогли узнать. «Я больше не вижу,» - вслух ответил Ловино, оглядев окружающее пространство. «Вы придумали свой собственный язык жестов?» - спросил приятно удивлённый Япония. «Si. Тогда ещё даже концепции этого не существовало, но нам надо было найти какой-то способ общения. И учитывая, что Вино не всегда мог видеть мои губы, это хорошо работало,» - улыбнулся я. - «Это наш собственный секретный язык.» «Удобно,» - ухмыльнулся Америка. - «У нас с Мэтти тоже есть кое-что похожее, но это только потому что никто другой особо не знает ASL[1].» «Погодите, что?» - Англия поражённо захлопал глазами, потом обменялся взглядом с Францией. - «Ну, это многое объясняет.» «Oui. Например, все те времена, когда вы выходили сухими из воды. А мы-то думали, у вас просто была связь близнецов.» - Франция скрестил руки на груди и строго уставился на Канаду. «Н-ну, эмм... Понимаете...» «Мэтти хочет сказать... ну, прошли уже десятилетия, мужик! Нам это сходило с рук, когда мы были детьми, так что вы не можете держать на нас обиду сейчас!» - воскликнул Америка. «АЛ!» - отчаянно шикнул на брата Канада. - «Это не то, что ты должен был здесь сказать! Ты что, пытаешься создать нам проблемы?!» «Погодите. Я думаю, нам нужно сделать ещё один перерыв, чтобы я смог поговорить со своим сыном наедине,» - проговорил Англия, посылая в сторону Америки серьёзный взгляд и снова призывая Комнату Отдыха. «Ну... пойдём готовить ужин?» - спросил я у брата, который пожал плечами и кивнул. «Да, конечно. Почему нет?» - Мы отправились на кухню, оставляя сумасшедшую семейку обговаривать их прошлое в одиночестве. «Дальше будет Дедушка Рим,» - мягко сказал я, зная, что он может прочитать слова по моим губам. «Si... Хотя меня больше беспокоит то, что будет за ним.» - Он встревоженно взглянул на меня. «Ты имеешь в виду...» - Священную Римскую Империю... Я помотал головой. - «Я буду в порядке,» - заверил я брата, но его это явно не убедило. «Не вешай мне пасту на уши, Венециано. Ты не хуже меня знаешь, что...» «Я буду в порядке, fratello,» - ещё раз, теперь твёрже повторил я. «Ты такой упрямый.» «Учился у лучших,» - ухмыльнулся я. «Заткнись.» - Он закатил глаза и отвернулся от меня, закрывая тему. - «Передай мне помидоры.» «Конечно, конечно,» - хмыкнул я, и мы принялись вместе готовить пиццу. По крайней мере... хоть сейчас... всё хорошо.