Мой призрак?

В этот день я первый раз увидел её. Жалкое создание. Страшное, странное, но такое беззащитное. Как ребенок, потерявшийся в большом городе. Я не сразу понял, что она - плод моего не в меру богатого воображения. Полюбил же свою фантазию я с первого взгляда. Она корчилась и кричала, забившись в угол. Как загнанный зверь, царапала стену грязными поломанными ногтями, лягалась, пыталась укусить меня. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы притянуть болезненно-худую девочку к себе. Кожа у нее оказалась совсем холодной и очень бледной. Такая бывает только у фарфоровых куколок, которых коллекционирует моя жена. Как только я обнял девочку, та оскалилась. Вблизи она оказалась похожа на крысенка. Острые зубки, серые всклокоченные волосы, черные глаза. Даже голос у нее очень тоненький, похожий на писк. -Кто вы? – плача спросила малышка. -Я человек, а ты? – я попытался говорить очень дружелюбно, но ей видимо это не понравилось. Девочка лягнула меня в бедро и отползла в угол. Сложила руки на груди и уставилась на меня невидящим взглядом. Я несколько раз дотронулся до нее, но не смог добиться реакции. Она будто уснула, только с открытыми глазами и ухмылкой на тонких губах. Я ушел на кухню. Оказалось, жена сидела за столом и ждала меня, я молча налил себе суп и начал есть. Я понял, что рассказывать о гостье в кабинете не хочу, да и слушать меня никто не будет. У нас почти всегда так, я молчу, жена говорит. Но сегодня тишина стояла просто гробовая. Меня угнетает отношение жены к жизни. Она слишком реальная, земная, скучная, наверно. Но у нас уже целых восемь совместно прожитых лет. Она не решится меня выгнать, а я и не уйду. -Почему ты молчишь? – я улыбаюсь, задавая этот вопрос. -Не знаю, что сказать! -Что-нибудь случилось? -Твоя больная фантазия! Надоели мне твои книги! Параноик ты и псих! – она выплевывает слова мне в лицо, презрительно смотря прямо в глаза. -Ну что ты моя дорогая? Что такое? Люби… - не успеваю договорить, как в меня летит подставка для салфеток. -Мне все надоело. Ты видишь какой-то свой мир, в котором я пустое место! Она резко поднимается и бегом выходит из кухни. Я слышу ее всхлипы и хлопок входной дверью. Ушла. Надо же, а я только что подумал, что все нормально. Видимо я полный профан в отношениях, даже с собственной женой. Ближе к полуночи я надеваю теплое пальто и все-таки иду искать жену. Ей некуда пойти, друзей в этом городе у нас нет. А ночевать на улице в такой холод, глупо. Заболеет еще, а мне лечить. Что самое странное рядом со мной идет девочка, которую я видел в кабинете. На ней короткая серая шубка и валенки, голые ножки еще бледнее, чем были днем. Волосы собраны на затылке в неаккуратный узел и завязаны красной лентой. На ногтях почему-то потрескавшийся красный лак. Когда мы проходим мимо фонарей, попадая под их желтый свет, ее красные ногти сверкают яркими пятнами во тьме. Иногда она поворачивает лицо в мою сторону и улыбается. Белеют остренькие зубки и мне становится жутковато. -А ты не заболеешь? Уже не лето, а у тебя ноги голые! – я подхожу ближе к малышке, пытаюсь обнять ее за плечи. -Тебе холодно? – вдруг спрашивает она, пропустив мои слова мимо ушей. Девочка не смотрит на меня, напротив, отходит подальше и отворачивается. -Эм – она застала меня врасплох – Не холодно. Наверно, я об этом не думал. -Значит и мне тепло. Почему ты здесь? -Жену ищу. -На Земле хорошо. Цветы пахнут и люди довольно забавны. -Да, мне тоже нравится. А ты откуда? -Как ты думаешь? – она подходит совсем близко, поднимается на носочки, заглядывая мне в глаза. -Из моей головы. Уж очень ты странная – я говорю, то что первое на ум приходит, а она начинает прыгать и смеяться, как сумасшедшая. Сзади меня окрикивает знакомый голос, я оборачиваюсь и вижу жену. У нее красные щеки, голые руки дрожат от холода. -Прости меня, дуру. Я так тебя люблю, – она говорит очень тихо, едва шевеля синими губами. Я обнимаю ее, прижимаю к себе. Она одета в легкую весеннюю куртку, прямо поверх домашнего костюма. Холодная, вся дрожит. -И я тебя люблю, такую! -Пошли домой. -Ага. Я отдаю ей пальто и шарф, мы идем домой, обнявшись. Я оборачиваюсь и вижу, что девочка все еще стоит на том же месте, только уже босиком, больше не смеется и волосы распущены. Узкие плечи дрожат. Плачет. Но почему она плачет? Ночью мы с женой жались друг к другу, дарили горячие поцелуи. Отогревали замерзшие тела страстью. Такого секса у нас не было никогда. Мы кусались, царапались, я накручивал на кулак ее тонкие волосы, пока она не начинала кричать. Мы даже с кровати упали, так и катались в одеяле по полу, пока не кончили. Оргазм был потрясающ. Я только теперь понял, что значит «небо рассыпалось на тысячи искр». Моя жена подарила мне ночь, которую я вряд ли забуду.