Звезду Надежды

      — Нагито, ответь что-нибудь!..        «Я не верила в то, что сказала».       «И сказала только потому, что не верила…»       Холодный пот проступил на лбу, когда секундную тишину нарушил глухой смешок. И вот опять — волна ужаса захлестнула с головой, сжимая сердце, пока Хаджиме наблюдала, как замешательство на его лице сменяется сумасшедшей улыбкой. От раздавшегося смеха тело пробрала ледяная дрожь. Хината смотрела в глаза Комаэды, чувствуя, как от излучаемого ими безумия мучительно звенит голова, но не могла заставить себя отвести взгляд.       — Перейдем к делу — верно! Это все моих рук дело!       С каждым словом, что вонзалось в слух, страх все сильнее пронизывал тело. Но еще больше его разжигали воспоминания: как спокойно, как близко она была рядом с этим психопатом. Кошмарное мертвенное чувство охватило душу — такое бывает, когда видишь кровь, испытываешь дикую опасность — когда чувствуешь поблизости смерть. И полная беспомощность.       «Эй, Хаджиме, подойдешь к пустому столу?»       Вдруг шея начала жечь, словно от невидимого пореза. Хината застыла. Хотя слушать еще хоть секунду казалось невыносимым, ее губы просто отказывались выдавать слова. Этот слегка хриплый голос и пробирающий до костей глухой смех.        — Хватит! — собралась с силами девушка, прожигая Нагито гневным взглядом. — Зачем ты убил Бьякую?       Каждый ответ делал все только хуже, но с ними все сильнее разгоралось и пламя внутри. Оно заставляло двигаться вперед, и Хината понимала, как сейчас это было необходимо. Поэтому она продолжала: настаивала и выпытывала правду, даже если приходилось спорить лицом к лицу с этим сумасшедшим.       Тот «ненастоящий» спор давно перешел точку невозврата. Теперь воевать приходилось всерьез. Стиснув зубы, Хаджиме боролась, боролась… пока, наконец, все не закончилось. И тогда…       Чувствуя, как кружится голова, девушка оперлась на одно из судебных мест, которые им наконец-то разрешили покинуть. Казнь, возгласы, недоумения и мотивационные речи проносились мимо ушей.       Сейчас хотелось лишь забыться буквально физически необходимым сном…