Принц и Лесная Земляника. Вбоквелы

      Блэк-манор встретил юную хозяйку теплом и уютом. Хотя Берри жила здесь только третий год, но замок принял ее почти сразу. У всякого достаточно старого дома, в котором долго жили волшебники, есть свое мнение. Кому-то они симпатизируют, кого-то игнорируют, а кого-то откровенно не любят. Возможно, дело было в том, что первым ритуалом после долгого перерыва стала их помолвка с Регулусом, которую они быстренько закрепили и перевели в статус брака. Несмотря на то, что почти все Блэки принимали участие в очищении и восстановлении старинного поместья, окончательно ожило оно после этого ритуала. Даже проснулось несколько эльфов. Что было весьма кстати, поскольку дом был огромный и один Кричер не справился бы даже с ним, не говоря про парк и Блэк-хаус на Гриммо. Разумеется, старый домовик считался главным эльфом и руководил остальными — Бугги, Багги, Бэгги. Хотя последняя, полотенцам предпочитавшая мешки из-под муки, и была отправлена в Блэк-хаус. Как-то само собой так сложилось, что Вальбурга и Орион остались в привычном и родном доме на площади Гриммо, а молодые Блэки стали обживать старинный манор. Хотя, конечно, места хватило бы на две семьи и там, и там. Сириус с родителями практически не общался, но к брату иногда заглядывал. Большую часть времени он проводил на работе в аврорате, а ночевал у дяди Альфарда. Поэтому весь огромный замок принадлежал двоим. И Берри, когда-то влюбившаяся в Принц-манор, с удовольствием исследовала и изучала замок, ставший ее новым домом. Кое-где все еще можно было нарваться на стаю докси, кое-где требовался серьезный ремонт, но молодая миссис Блэк любила этот замок, и дом отвечал ей взаимностью. Однажды она расписала цветами стены в одной из гостиных, а на следующий день обнаружила цветущими старые кусты одичавших роз в саду, хотя еще вчера бутонов на них не было. Манор старался угодить новой хозяйке, а она заботилась о нем.       Вот и сегодня вечером, вернувшись из Хогвартса, где Берри довелось провести немало интересных бесед, Блэк-манор обрадовался хозяйке, словно живой. Во всяком случае, камин вспыхнул поярче, и Берри сразу согрелась. Глянув на часы, девушка подумала, что муж в это время должен быть в своей мастерской, но решила сначала переодеться в домашнее и зашла в свои комнаты. Регулус обнаружился там же. Он сидел в кресле с книгой в руках, но, когда вошла Берри, тут же отложил книгу и поднялся ей навстречу. — Ты долго, я уже начал волноваться, — и он легко поцеловал ее в макушку. — Извини, я и сама не думала, что так задержусь, — ответила Берри и принялась рассказывать, как провела сегодняшний день, откладывая самую главную новость на потом. — Думаешь, Северус нашел еще один хоркрукс? — Завтра узнаем, но выглядел он крайне взволнованным. Но это еще не все, что я хотела рассказать тебе. Сегодня я была в Мунго, — и Фрес слегка улыбнулась. — Ты заболела? Почему не позвала сразу целителя Ливси? — Нет, я не заболела, все хорошо, говорят, это совершенно естественное состояние. Просто не хотела, чтобы твой отец узнал об этом раньше, чем ты. А семейный колдомедик непременно бы обрадовал главу рода.       Глаза Регулуса расширились. Он уже обо всем догадался, но ему хотелось услышать это. — Фрес, у нас будет ребенок? — Да, любимый.       Регул принялся целовать жену. Ему хотелось покрыть поцелуями ее всю с ног до головы. Он бы подхватил ее на руки, но почему-то ему казалось, что она стала хрупкой, как хрустальная ваза. — Я так рад, ты просто не представляешь! И когда? А это мальчик или девочка? А ты себя точно хорошо чувствуешь? Может, тебе стоит лечь в постель? Ты не голодна?       Берри рассмеялась. — Я тоже рада. Срок пока небольшой, пять недель. Родиться малыш должен в конце июня. Видимо, в следующем году мне не придется думать о подарке на твой день рождения. Девочка или мальчик, пока не известно — слишком рано. Чувствую я себя нормально. Есть я не хочу. Кричер и так кормит меня как на убой последние несколько недель. Судя по всему, он понял все раньше всех. Ты заметил, что у нас теперь всегда есть куча зелени, брокколи, куриная печенка, орехи? Мне колдомедик как раз советовала такую диету. В постель мне хочется, но только если ты составишь компанию.       И Берри лукаво улыбнулась. — А разве можно сейчас? Там же ребенок? — То есть вчера было можно, а сегодня нельзя? — Берри рассмеялась.       Регулус замялся. — Ну, тащи свою блэковскую книжку. Давай посмотрим, что там советуют твои предки? — О, ну хорошо. Кажется, там что-то такое было.       Через десять минут оба уже были в постели и склонились над книжкой. Раздел с названием «В ожидании» действительно нашелся. Щеки у обоих покраснели, руки то и дело принимались творить что-то сами. Берри закусила губу. — Вот видишь, все можно, если осторожно. Это на животе мне спать вредно, а получать положительные эмоции очень даже полезно.       Регулус не ответил. Он провел по груди, очертив соски, которые стали такими чувствительными. Муж внимательно оценил грудь супруги, как бы взвешивая в ладони и слегка сжимая. — Значит, мне не показалось, они действительно стали больше. Тебе не больно?       Берри чуть выгнула спину, откидываясь не подушки. — Нет, но я определенно стала более чувствительной, так что понежнее.       И Регулус был нежен. Он аккуратно стянул со своей Фрес все, что мешало, прошелся поцелуями по шее, по груди, особенно долго задержался на животике, который пока не изменился, но Регулус знал, что там сейчас растет его ребенок. Пальцами он уже гладил ее складочки, тщательно размазывая соки. А Фрес целовала его, водила своей ручкой по члену, который уже давно требовал внимания. Сегодня никто не спешил. Регулус привычно погладил колечко ануса, размазывая смазку, которая стала еще более обильной, стоило ему это сделать. Затем аккуратно вставил палец, постепенно проникая глубже. Берри шумно выдохнула — все, как она любит. Томительно, сладко, так возбуждающе. Регулус чуть сменил позу, и дотянуться до его члена было сложновато, поэтому она принялась ласкать себя сама, поглаживая клитор. Иногда палец заходил и во влагалище, чтобы почувствовать через тонкую стенку любимого. Фрес знала, что Регулуса это заводит не меньше, чем ее. Стоны вырывались из нее, когда Регулус чуть ускорял темп. Ей хотелось еще быстрее, еще глубже, но они оба осторожничали. Они пока не привыкли к своему новому положению. — Регулус, я хочу тебя, хочу, чтобы ты вошел.       Любимый нависает над ней. Фрес вглядывается в его потемневшие от страсти глаза, темные кудри растрепались. Сейчас для нее весь мир сошелся в их спальне, в их постели, и никого больше нет. Задержавшись на мгновение, Регулус положил Фрес под попу подушку, и вот он аккуратно проводит своим членом по ее промежности, от чего Фрес нетерпеливо ерзает, подаваясь бедрами вперед. Регулус без слов знает, чего она хочет. Головка члена слегка растягивает ее попу, но это так томительно приятно, что Фрес становится еще более мокрой. Кажется, оргазм готов накрыть ее прямо сейчас. Регулус делает несколько движений, а затем покидает ее задний проход, чтобы войти, как полагается. Ей хочется прижаться к нему, полностью слиться, но Регулус контролирует глубину проникновения и положение собственного тела, чтобы не навредить ей. Мерные плавные толчки заставляют Фрес выгибаться и тоненько постанывать, ей так хорошо. А он смотрит на нее и знает, что самая прекрасная женщина сейчас с ним. Она гладит его грудь, гладит свои соски, которым сейчас достаточно легчайшего прикосновения, чтобы затвердеть еще больше. Фрес закрывает глаза: ей сладко, томно, ее пронизывает насквозь ощущение, что член заполняет ее изнутри, что он стал как будто больше и давит на стенки, или же это она сжимается. Она знает эти ощущения, она видит это на сосредоточенном и одновременно расслабленном лице Регулуса, и отпускает себя. Какое-то время Фрес качается на волнах оргазма, чувствуя, как любимый заполняет ее спермой. Это бессмысленно, но так прекрасно. А он ложится рядом и целует ее обнаженное плечико. Раздалось слаженное: — Я люблю тебя.       Все остальные узнают хорошие новости позже.