Мессия

Малфой очнулся спустя час. За это время Поттер продумал план действий и успел порассуждать о смысле жизни. Он абсолютно точно знал, что Малфою никак нельзя было доверять, а поэтому спокойного доверительного диалога у них не выйдет, так что перед Поттером стояла задача силой или угрозами заставить младшего Малфоя молчать. Конечно, это было неправильно с точки зрения морали и нравственности, но ведь это же Малфой, и Поттер решил, что может себе такое простить. Тем более допустить распространения информации о том, что он жив, хоть кому-либо, Поттер не мог. Послышался приглушенный стон. Малфой, поморщившись, медленно открыл глаза, и тут же резко выпрямился, увидев перед собой Гарри и осознав, что происходит вокруг. Он дернул руками, чтобы потянуться за палочкой, но, так как руки были связаны за спиной, ничего не вышло. Да и Гарри позаботился о том, чтобы палочки у Малфоя не было. – Не это ищешь? – спокойно спросил Поттер, держа в руке палочку Малфоя. Тот зло уставился на Гарри: – Отпусти меня, придурок, – произнес он и резко дернул руки, но веревки были туго натянуты, и Малфой лишь еще больше пережал себе запястья. Гарри подошел немного ближе и облокотился на стол, смотря на Малфоя сверху вниз. – Что ты делаешь в замке, Малфой? – спокойно спросил он.        – Не твое собачье дело, Поттер, – прошипел тот, – Ты меня слышишь?! Развяжи меня!        Через пару мгновений Гарри оказался лицом к лицу перед Малфоем, и что-то совершенно знакомое и пугающее, проскочившее в его взгляде, заставило Малфоя в испуге отклониться назад.        – Нет, Малфой, это ты слышишь меня? Я задал тебе простой вопрос, тебе нужно лишь ответить, – Гарри яростно смотрел Малфою в глаза.        – С чего бы мне что-то тебе говорить? – немного поубавив спесь, но все же, не желая сдаваться, спросил Малфой.        – Ты сидишь в моей комнате, привязанный к моей кровати, обезоруженный. Я думаю, тебе лучше ответить.        Малфой нахмурился, понимая, что сейчас он действительно в невыгодном положении. Однако его гордость не позволяла ему сдаться и сразу рассказать все своему школьному врагу.        – Поттер… – начал он, – к тебе у меня тоже есть вопросы... Как тебе живется в замке у Темного Лорда, когда все твои друзья по тебе скорбят? Я смотрю ты неплохо устроился… Это за какие заслуги Темный Лорд дал тебе такую комнату?, – он мерзко усмехнулся, – за постельные?        Гарри яростно вскинул руку и резко хлестнул Малфоя беспалочковым заклятием по лицу. Тот вскрикнул и сжался в испуге. Слова Малфоя невероятно разозлили Поттера, ярость можно было буквально почувствовать в воздухе.        – Урод, – прошипел он, – еще одно такое слово, Малфой, и твой папаша больше тебя никогда не увидит.        Малфой вздрогнул, морщась от боли от удара, который оказался на редкость сильным. По лицу Поттера он понял, что тот не блефовал.        – Так что же ты тут делаешь? – вкрадчиво спросил Гарри.        Малфой, немного помедлив, ответил:        – Темный Лорд вызвал меня к себе. Гарри нахмурился. Этого-то он и боялся. Хотя какой еще мог быть ответ на этот вопрос? – У вас сейчас должна была быть встреча? – Нет, она прошла уже, – проговорил Малфой, – тебе повезло. Гарри с облегчением выдохнул. Значит время у него какое-никакое было. Но тут Поттер нахмурился. Его тренировка закончилась примерно минут за пять до того, как он увидел Малфоя. До тренировки вряд ли, потому что она продолжительная была довольно-таки. – Я так понимаю, встречи у вас недолгие. Малфой недовольно взглянул на Поттера, но ничего не ответил. И Гарри сделал вывод, что был прав.        – Зачем он тебя вызвал? – Гарри не мог понять, что могло понадобиться Темному Лорду от обычного четырнадцатилетнего школьника.        – Он поручил мне задание. Я… слежу за тем, что говорят в школе.        – Что это значит? Шпионишь за студентами?        Малфой прерывисто вздохнул и кинул враждебный взгляд на Поттера:        – Это не твоего ума дело, Поттер. Ты понимаешь, что Темный Лорд разгневается, если узнает. Или мозги у тебя настолько отшиблены, что ты и этого не понимаешь?…        – Так ты ему ничего не скажешь, – произнес Поттер, – и он ничего не узнает. Так что расскажи мне все, что я хочу, Малфой.        – Я не так глуп, Поттер, чтобы полагать, что Темный Лорд не пользуется легиллименцией. Я не могу защититься от него, так что мне лучше молчать.        Поттер в мыслях усмехнулся. Малфой не наивный болван и за свою тушку очень сильно боится. Конечно, понять его можно, но в руках у Гарри был прекрасный шанс узнать побольше о том, что происходит вокруг него.        – Меня не устраивает твое молчание, Малфой. А о Темном Лорде не беспокойся, он не узнает. Позволь мне об этом позаботиться, – Гарри усмехнулся, – А теперь отвечай на мой вопрос! Чем ты занимаешься в школе?        – Поттер…, – слизеринец недоверчиво-враждебно взглянул на Гарри, но все-таки понимая, что без информации тот его не отпустит, сдался, – Я… распускаю слухи, если нужно, или... навязываю определенную точку зрения…        Гарри задумался. Получается, Волдеморт пытается действовать с помощью какой-никакой пропаганды среди студентов, чтобы достичь своих целей. Понятно, почему это не доверили Снейпу - он не смог бы свободно общаться со студентами и вызвать их доверие. Но Малфой-младший - все равно такая-себе кандидатура. На месте Темного Лорда Поттер бы ему не доверился. Четырнадцатилетний мальчишка, преисполненный самолюбием и гордостью, никогда ранее ничем таким не занимавшийся, навряд ли может успешно выполнять такие задания.        Поттер вновь спросил:        – Что ты распространял среди студентов?        Малфой помедлил, колеблясь, но в конце концов произнес:        – Темный Лорд пока что давал мне только одно задание. Я должен был говорить всем, что в твоей смерти, Поттер, виноват Дамблдор. Ну...то есть, то, что он не уследил, и все такое.        Гарри мрачно усмехнулся. Волдеморт пытается постепенно разрушить репутацию Дамблдора, что, конечно, имеет смысл, ведь Дамблдор - глава и мотиватор светлых магов. Хотя Гарри был совершенно уверен, что Гриффиндор не поверит россказням Малфоя. Вообще слизеринец не подходит для таких целей, так как слизеринцу верят только слизеринцы. Тем более Малфою. Но, видимо, пока что других кандидатов на это место у Волдеморта не было.        Гарри не знал, как к этому относиться, так как с одной стороны он теперь пожизненно заклеймен, как Пожиратель смерти, да и Смерть говорила ему, что цели Волдеморта отчасти правильные, но с другой, своих друзей предать он не мог, хоть и понимал, что если они его увидят, то мгновенно возненавидят за метку на лице.        Но за месяц невозможно поменять свои принципы, и Гарри был рад тому, что у Темного Лорда есть такой посредственный слуга, как Малфой.        Гарри, подумав о своих друзьях, ощутил огромное желание спросить о них у Малфоя, но остановил себя, понимая, что лучше ему не знать об этом, не вспоминать о прошлой жизни, ведь сейчас все иначе. Да и что может сказать Малфой? Лишь оскорбления.        – Кто-то еще из учеников занимается чем-то подобным? – спросил он.        – На службе у Лорда? – Малфой качнул головой, – Нет, я один.        Поттер приподнял бровь. Неужели из всех детей Пожирателей смерти, что учатся в школах, выбор Волдеморта пал именно на Малфоя? Наверняка есть слизеринцы постарше и поумнее. Хотя, Волдеморт еще не полностью восстановил свое войско пожирателей и мало в ком был уверен. Может он просто мстит Малфою-старшему, за то, что тот отрекся от него тринадцать лет назад? Психика четырнадцатилетнего подростка не может не пошатнуться после нескольких встреч с Волдемортом, Гарри по себе это знал.        Гарри посмотрел на Малфоя и заметил, что тот о чем-то задумался. Взгляд Малфоя был затуманен, плечи опущены вниз. Он сидел, не двигаясь, и выглядел довольно встревоженным. Вдруг он поднял глаза на Поттера:        – Поттер, – произнес он довольно серьезно, – я задам один вопрос…        Его серьезность удивила Гарри, и он заинтригованно кивнул. Малфой продолжил:        – Твоя метка… – Малфой неуверенно указал на нее кивком, – Она… Ее больно ставить?        Гарри в удивлении приподнял бровь. Сомнение и неуверенность в голосе Малфоя говорили о том, что тема метки его сильно волновала. И такого серьезного и тихого Малфоя Гарри еще не видел.        – Темный Лорд собирается ставить тебе метку? – спросил он.        Малфой опустил голову и сказал:        – Я не знаю. До того, как я увидел ее на тебе, я был уверен, что он не ставит ее несовершеннолетним. А я выполняю задания Темного Лорда, и он может решить, что я нужен ему, как Пожиратель смерти.        – Может – произнес Поттер, удивленный тем, что гордый Малфой ему это сказал, и невольно посочувствовал ему, – Я не знаю насколько больно ставить метку на запястье. Как видишь, у меня она не там.        – А на лице больно?        – Я потерял сознание от боли, – Поттер пожал плечами. Этот разговор был странным, внимание к собственной метке не нравилось Гарри.        Малфой вздрогнул и поднял взгляд на Поттера:        – Темный Лорд может поставить мне метку на лице?        – Сомневаюсь.        Малфой какое-то время молчал, потом вновь посмотрел на Поттера привычным враждебным взглядом.        – Отпусти меня, – холодно произнес он, – я ответил на все твои вопросы.        Гарри внимательно посмотрел на Малфоя, осознавая, что, возможно, Малфой далеко не такой простой, как кажется. Честно, он всегда думал, что тот способен лишь на насмешки и высокомерие, а, оказывается, другие эмоции у него тоже есть.        – Не так быстро. Мне нужно удостовериться в том, что наша встреча останется в тайне ото всех, Малфой.        Тот закатил глаза:        – Могу пообещать тебе, Поттер, что никто не узнает, – произнес он надменно.        Поттер усмехнулся:        – Дашь мне клятву на крови, и я тебя отпущу.        – Клятва на крови?! – Малфой резко вскинул на Поттера пораженный взгляд, – Ты рехнулся, Поттер? Я не буду давать тебе никакой клятвы!        – Тогда ты отсюда не выйдешь, Малфой. Мне нужна гарантия того, что никто не узнает от тебя, что я жив.        Малфой осмотрелся по сторонам в поисках путей выхода из сложившейся ситуации и, ни одного не обнаружив, гневно устремил взгляд на Поттера.        Тем временем Гарри продолжил:        – Ты должен понять, Малфой, что для меня крайне важно, чтобы ты молчал… Это крайне важно для Темного Лорда. Поэтому, если ты проболтаешься, Темный Лорд быстро узнает и о нашем разговоре и о том, что ты проболтался, – Поттер сосредоточенно смотрел на Малфоя, – Клятва защитит твои мысли, Малфой. Ты не сможешь никому об этом рассказать даже во сне.        – Ты собираешься лишить меня свободы, Поттер! Ты знаешь, что такое клятва на крови?        – Самая действенная клятва, – невозмутимо ответил Гарри, – ты же хотел, чтобы Темный Лорд не прочитал об этом в своих мыслях – эта клятва ему этого не позволит.        Малфой помрачнел и задумался. По факту другого выхода у него не было, черт знает, что Поттер мог задумать и что вообще творилось в его голове. Перед ним сидел совсем другой человек, не тот, которого он видел в школе. Ну хотя поттеровские черты просматривались, с этим новым Поттером нужно быть осторожнее. Малфой и не предполагал, что тот может знать о кровной клятве, все-таки магия темная. Но иного выхода у него не было. – Хорошо, Поттер, но дай мне написать текст клятвы самому. Я не уверен, что твоя гриффиндорская голова справится с этим. На это заявление Поттер лишь усмехнулся, дал Малфою лист бумаги и перо с чернилами, перед этим развязав его, и отправил его за стол, чтоб тот обдумал содержание. Если Гарри что-то не устроит, он внесет в текст изменения. А так Поттер действительно не был уверен в том, что сможет с ходу составить нормальный текст. Гарри допускал, что Малфой в составлении клятв разбирается лучше него. Пока Малфой писал, Поттер следил за каждым его действием, сжимая в руке палочку. Малфою он, разумеется, не доверял, поэтому был полностью готов, вдруг что, кинуть в него каким-нибудь заклинанием. Наконец Малфой отложил перо в сторону и развернулся к Поттеру. – Я думал, ты во мне дырку взглядом прожжешь. Вот, – и протянул Гарри лист. Поттер молча взял лист и, не отрывая взгляда от Малфоя, взмахом палочки обвязал того веревками. – Поттер! За что, твою мать!? – Малфой, от заклинания упавший на пол, зло взглянул на Гарри. – Я сейчас буду читать и не смогу за тобой следить. Поэтому сиди и молчи. Малфой разъяренно уставился на собеседника: – Не смей приказывать мне, Поттер! – сказал он, пытаясь высвободиться от веревок, – Ты кем себя возомнил вообще? – Ты сидишь связанный, без палочки в моей комнате. Тебе лучше слушаться, Малфой. Малфой фыркнул, но замолчал, видимо осознав свое положение. Тем временем Гарри устремил взгляд на лист с текстом и пробежался глазами по строчкам, написанным Малфоем: "Я, Драко Люциус Малфой, клянусь своей жизнью не передавать никому никаким из возможных способов информацию полученную сегодня мной от Гарри Поттера, содержание разговора между мной и Гарри Поттером, состоявшимся сегодня, а также не информировать никого никаким из возможных способов о факте встречи и разговора с Гарри Поттером сегодня." Гарри нахмурился, пытаясь отыскать лазейку, которую Малфой мог оставить. Он вписал свое второе имя на всякий случай и уточнил дату вместо "сегодня". Малфой внимательно следил за действиями Поттера и после того, как тот отложил перо, потребовал у него листок. Прочитав то, что вписал Поттер, он кивнул. Гарри заклинанием убрал веревки, опутывавшие Малфоя. Они встали друг напротив друга. – У тебя есть нож? – спросил Малфой. – Нужно порезать руку. – Ножа нет. Я могу заклинанием. Малфой вскинул голову: – Ага, еще чего. Руку мне отрежешь еще. Дай палочку, – произнес он и, увидев взгляд Поттера, добавил, – Не бойся, Поттер, я просто себе надрез сделаю. Гарри помедлил, но решил, что можно и отдать палочку. Он осторожно протянул ее Малфою, и крепче сжал свою, чтоб, если что, отразить атаку. Но Малфой нападать не собирался. Он сделал неглубокий надрез на руке, и Гарри последовал его примеру. Школьные враги взялись за руки – правая за правую – и Малфой произнес клятву.