Life in a fairy tale

Наступил тот самый день. День, когда мифические существа проникли в человеческий мир, а заодно и день, когда люди заключили с ними мир. По этому поводу каждый год, в течение четырех лет, проводиться что-то типа вечеринки, где присутствуют все, в том числе и люди. Идти туда можно по желанию, но обычно приходят все, ведь в месте, где находятся существа разных видов, нередко бывают стычки. А посмотреть как оборотни снова грызутся с надоедливыми им ограми, хотят многие.  — Нет, нет, нет. Не пойду я туда. — в очередной раз отказывался Дазай. — Зачем мне туда идти? Там будут и другие жнецы, а мне с ними не очень хочется сталкиваться.  — Ну, Даза-а-а-й! Ну пожалуйста! — а Накахара в очередной раз его упрашивал. — Если беспокоишься за книгу, то я могу стать оборотнем и ты привяжешь её ко мне на шею.  — Не хочу. — Дазай отвернулся, подперев подбородок кулаком.  — Даза-а-а-й! Ну что ты хочешь, чтобы я сделал?  — Отстал от меня! — Осаму уже начинал злиться. Чуя превратился в кота, сел на колени Дазая и начал тереться головой.  — Нет. — шатен не отступал, а кот начал жалобно мяукать. — Я сказал нет. Хочешь идти, пожалуйста! Я тебя не держу! Накахара перестал тереться и посмотрел на жнеца жалобными глазами.  — Нет. — Осаму сначала отвернулся, но потом всё-таки посмотрел на Чую. — Ладно, хорошо! Уговорил… Кот снова стал неко и хитро улыбался, смотря на жнеца.  — Тогда собирайся. — фыркнул шатен и встал с дивана, хватая свой бежевый плащ.  — Я уже давно собран. — а с лица Чуи не сходила радостная улыбка.  — Ладно идём… Полянка, что все время пустовала, сейчас была заполнена палатками с едой и мифическими существами. Пикси таскали куски сахара, единороги гордо скакали везде, задирая морды вверх, оборотни, как обычно, стоят всей компанией в далеке и рычат, стоит кому-нибудь к ним подойти, жнецы перешептываются между собой, драконы изредка пролетают над поляной, а маленькие гоблины то и дела пакостят, заставляя и без того раздраженных оборотней взрываться от злости. Чуя, первым делом, убежал за сладостями, а вот Дазая заметили старые знакомые.  — Дазай! Сколько лет сколько зим! — от этого голоса мурашки по коже. Как же Осаму не хочется вспоминать те годы, что он работал вместе с ним. — Даже привет не скажешь?  — Что вы, Мори-сан, добрый вечер. — жнец натянул приветливую улыбочку. — Триста тридцать восемь лет не виделись, ещё бы столько не видеться.  — Мрачный как всегда. Ты все ещё не собираешь души?  — Нет и не буду.  — И инспектор тебе ничего не говорит?  — Нет. Он приходит, смотрит косу, говорит, что все хорошо, и уходит.  — Везучий ты. К Коё все время приходят с проверкой.  — Ну, вот такой я. — Дазай, сам того не замечая, весь разговор не сводил глаз с Чуи, что бегал от палатки к палатке, собирая сладости.  — Влюбился? — неожиданно сказал Мори.  — Что?! Мы с ним знакомы всего пару месяцев, да и я не умею любить. — Накахара скрылся из виду и сердце Осаму почему-то стало биться чаще. Он… заволновался? — Ладно, Мори-сан, мне пора. Огай лишь ухмыльнулся и ушел к остальным, а Дазай стал бегать по всей поляне в поисках рыжика. В чаще леса он услышал рык и ругань и побежал туда. Там он увидел толпу оборотней, что уже превратились в волков и окружили другого оборотня.  — Я не предавал вас! — рычал окружённый.  — Так что же ты помогал драконам истребить нас?! — спрашивал волк, что явно отличался от всех и видимо был главарём.  — Меня заставили! Если бы я им не помог, вас бы убили!  — Да, но ты помогал копать под нас, Чуя! Когда Дазай услышал имя того, кого ему было нужно, то в его руке сначала появилось бесформенное нечто, а после он уже сжимал тонкую рукоять косы, а её лезвие переливалось то чёрным, то серебряным. Он подставил косу прямо под горло главы.  — Отшли от него. — грозно сказал Осаму. — Иначе полетит его голова. Оборотни пусть и с недовольством, но отошли от Чуи, а тот подбежал ко жнецу.  — Дома поговорим. — недовольно прошипел тот, убирая косу и хватая Накахару за ухо, ведя отсюда прочь. Они вышли с поляны и направились домой. Всю дорогу они молчали и каждый был в своем мире. Придя в дом, Дазай остановился и посмотрел на Чую.  — Ну и что это было? — он строго смотрел на шейпшифтера, что снова стал неко.  — С теми оборотнями я жил несколько лет, потому что мне нужно было где-то и с кем-то находиться, а драконы узнали, что я шейпшифтер, и пригрозили, что убьют всех, если я им не помогу. И мне пришлось, а они решили, что я их предал.  — Ох, Господи… Ладно, ты цел и на этом хорошо. Пойдём чай пить. Чуя повеселел и радостно побежал за Дазаем. На столе стояла ваза с конфетами и печеньем, на которые Накахара сразу же накинулся. Осаму на это не обратил внимания и налил обоим чай.  — Так, скоро придет кое-кто. — Дазай посмотрел в окно. — Ты только не бойся его.  — А кто придёт? — Чуя посмотрел на шатена с печеньем у рта.  — Инспектор.  — Кто? — набил рот печеньем.  — Увидишь. — жнец улыбнулся, смотря на неко, который с горящими глазами уплетает сладости. После небольшого чаепития они сидели на диване и смотрели фильм. Вдруг дверь в спальню Дазая открылась и оттуда вышел скелет с небольшой папкой. От него несло мертвецким холодом, а на некоторых костях были трещины. Он повернулся к Дазаю и, щёлкая костями, подошёл.  — День добрый, инспектор. — улыбнувшись произнес Осаму. Скелет шевелил челюстью, но из его рта не выходило ни звука, а лишь стучание зубов. Чуя от этого гостя сжался в уголку дивана. Этих инспекторов он ненавидел с детства, потому что они его всегда пугали до чёртиков. Гость закончил «говорить» и в руках Дазая снова появилась коса. — В целости и сохранности. Скелет взял косу Осаму в руки и начал осматривать. Проводил фалангами по рукояти, проверяя без сколов ли она, и по лезвию, чтобы выяснить не ступилось ли остриё. Закончив осмотр, он вернул косу владельцу и что-то записал в папке. Скелет снова что-то «сказал» и ушёл тем же путём, которым пришел.  — Ты мог бы и сказать, что придёт скелет. — Чуя вернулся на свое место.  — А в чем проблема?  — Я их боюсь. — он отвёл взгляд. Дазай мягко улыбнулся и, подойдя к неко, потрепал его по голове.  — Он больше в этом году не придёт, поэтому не бойся. Чуя тоже улыбнулся и пододвинулся, чтобы Осаму сел рядом. Жнец присел и включил фильм, а Накахара прилёг на его плечо. Где-то на середине фильма неко упал на колени шатена. Он уснул.  — Умаялся совсем… — Дазай усмехнулся и взял рыжика на руки, относя его в комнату. Он уложил его на кровать и остался. Осаму смотрел на мирно спящее личико Накахары и невольно улыбался. «Возможно… Я не совсем не умею любить…»