Life in a fairy tale

Ближе к вечеру улицы города оживились. Вдалеке слабо начала играть музыка и на горизонте появились множество фигур. Вскоре в Уромонд вошли циркачи. Эльфы, что были гимнастами, фокусники вампиры, появлявшиеся в клубах дыма на крышах домов, единороги, гордо шагали в строю, а в середине он — главная гордость цирка. Белоснежный пегас элегантно стучал копытами по каменной дорожке, а на нем самом была надета красочная уздечка с золотой каймой. Хотя скорее всего это имитация золота, ведь этот драгоценный металл крайне редко встречается на землях магического мира и очень отличается от человеческого. Поэтому за даже небольшой слиток золота можно получить такие деньги, что хватит на безбедное существование на многие многие годы. Цирк остановился на главной площади города и его участники расставили большой шатёр, приглашая всех зайти. Вход стоил довольно дорого, но Дазаю хватило. Вообще цирки тут довольно частое явление, но многие распадаются из-за того, что никто в них не ходит. Сейчас в магическом мире главенствуют три цирка: Ноев ковчег, Глоккен и Хофдерс. Каждый чем-то славиться. Ноев ковчег своим пегасом, Глоккен — самыми дикими представлениями, а Хофдерс тем, что состоит он из преимущественно очень редких существ. Внутри цирка тоже все было довольно богато. Шатер был из дорогих тканей, наряды циркачей тоже. Либо эти ткани из мира людей, либо пегас приносит очень неплохие деньги. В любом случае любоваться шатром было некогда. Нужно было лишь дождаться начала представления и действовать. Дазай всегда славился своими навыками слежения, поэтому трудов особых это не составит. Сложнее подобраться к пегасу, чтобы он не лягнул сзади или спереди, и собрать полную колбу крови, не поднимая шума. «Может его усыпить? Сон трава должна быть у них в лазарете, но вот где он? Что ж, придется подставить себя под удар.» Если кто-то из животных цирка ранит посетителя, то хозяин обязан отвести его в лазарет и возместить компенсацию. Такие случаи редкость, но если знать как разозлить животное, то всё может получиться. Жнецы бессмертны и даже открытая рана их не убьёт, поэтому Дазаю нечего бояться, хоть и будет неприятно. На арену вышли около десяти гимнастов. Все они были эльфами. Четверо были на канатах, двое — на больших шарах, ещё четверо — запрыгивали друг на друга, строя причудливые фигуры. После них, вышли фокусники. Это было два вампира. В основном их фокусы строились на появление чего-то из клубов дыма, поэтому ничего особенного. Наконец вышли дрессировщики. Они вывели на арену дикую мантикору, двух саблезубых тигров и трех карликовых драконов. Они были надрессированы и вели себя прилично. Но Дазай знает как бесятся мантикоры, когда их тронешь за хвост. Проверено на собственном опыте, как говорится. Поэтому как только предложили номер с участием зрителей, Осаму вызвался первый. Он спустился на арену и ему стали объяснять, что нужно делать. Мантикора в это время, как хорошая кошка, ласкалась к Дазаю. В это время он, как бы невзначай, задел её хвост. Зрачки зверя мигом сузились и она, выпустив когти, ударила Дазая по лицу. Дрессировщик сразу прикрикнул на мантикору и напугал её звуком плётки. Осаму схватился за левую часть лица, и через его пальцы стала сочиться кровь.  — Боже, приносим свои глубочайшие извинения. — к Дазаю подбежал директор цирка. — Я вас уверяю, она себя впервые так ведёт. Идёмте, я отведу вас в лазарет. Осаму строил из себя жертву, хотя мысленно ликовал. Его отвели к врачу. Тот осмотрел шатена, обработал раны и отошёл, чтобы взять бинты. В это время, Дазай, быстро схватил с полки небольшую баночку с измельчённой сон травой.  — Как так вышло, что мантикора напала? — спрашивал врач, заматывая левую часть его лица.  — Даже не знаю. Из-за чего они могут беситься?  — Насколько я знаю, если им наступить на лапу или задеть хвост.  — Возможно, я случайно задел хвост.  — Постарайтесь впредь быть аккуратнее. — он закончил и отпустил Дазая. Жнец вышел от врача, довольный своей маленькой победой. Осталось самое сложное — быстро найти пегаса, пока его не вывели на арену. Поскольку скоро его выведут, то он должен быть недалеко. Да и все циркачи сейчас на арене, поэтому никого поблизости нет. Дазай услышал ржание пегаса и пошел на звук. Все в той же уздечке стоял редкий зверь, а крылья его связаны, чтобы не сбежал. Дазай подошёл к нему и прямо перед мордой открыл баночку. Сон трава очень действенное снотворное. Минутой подышать ей и через пару секунд уже начнет клонить в сон. Так и случилось. Почти через минуту пегас низко склонил голову, засыпая. С помощью косы Осаму сделал небольшую царапину на его шее, на что лошадь с крыльями слегка сквозь сон возмутилась.  — Тише, красавица, я совсем ненадолго. — прошептал он, набирая кровь в колбу. Она была очень темная, можно сказать черная и в ней были видны небольшие проблески похожего на золото. Напоминало, когда в подкрашенную черным воду засыпаешь много золотых блёсток. Это магия. Только у пегасов она видна невооружённым глазом, поэтому их кровь так ценится. Когда дело было сделано, Дазай быстро смылся с места преступления, заново привыкая к закрытому левому глазу. Осаму не только получил кровь, но и деньги вернул обратно. Идеально.

***

А вот у Чуи не было всё так радужно. Его постоянно били, за невыполнение приказов, поэтому к вечеру вся его спина была в синяках, ссадинах и ужасно болела. От Чуи так и не смогли добиться послушания и в итоге, решили его пока оставить. Он сидел на холодном полу клетки, пытаясь согреться тем лоскутком, что лежало под ним. Он дрожал то ли от холода, то ли от страха, сжавшись в комочек. «Дазай, пожалуйста, быстрее… Я не выберусь отсюда один…» К клетке снова села Коё с небольшой баночкой мази.  — Чуя? Хэй, посмотри на меня. — шепча сказала она, на что Накахара посмотрел на неё и приподнялся. — Сядь поближе, я тебе помогу.  — Поможете? — хлопая глазами, спросил Чуя.  — Да. Я знаю, что хозяин жесток, особенно к новичкам. Иди сюда. — она взяла немного мази и, когда Чуя сел ближе, начала наносить её на спину рыжика, хотя тот и начал недовольно шипеть от ноющих ранок. — Потерпи.  — Почему он такой жестокий?..  — Сама не знаю. Возможно, чтобы его слушались.  — Но этого ведь можно добиться и не таким образом…  — Он, видимо, по-другому не умеет. И лучше его слушайся. Это мой дружеский совет тебе. И бить не будет и лояльнее относиться начнёт.  — Я не хочу. Он мне противен.  — Я понимаю. Но сбежать всё равно не получится. По крайней мере одному.  — А давай вместе сбежим? — рыжик повернулся к Коё.  — Я бы рада, но мне некуда. Это единственное место, где я хоть как-то могу пригодиться.  — Вот как… А кто-нибудь тут ещё хочет сбежать?  — Вряд-ли. Тут ни у кого нет жилья и работы, поэтому это наш, можно сказать, дом.  — Понятно… А я всё равно сбегу.  — Могу лишь пожелать тебе удачи. — она закончила и закрыла мазь.  — Спасибо большое. — Чуя улыбнулся и полностью повернулся к ней.  — Не за что. — Озаки тоже улыбнулась. — За ночь всё пройдёт.  — Ого. Хорошая мазь. А откуда она?  — Стащила из мед кабинета. — она приложила палец к губам. — Только тихо.  — Я ничего не скажу. Коё, а ты знаешь план этого места?  — Ну, если нарисовать по памяти, то вполне знаю.  — Не сделаешь? Пожалуйста. — Чуя умоляюще посмотрел на неё, на что та вздохнула.  — Хорошо, ради твоей милой мордашки сделаю.  — Я тебя уже люблю и обожаю. — он широко улыбнулся.  — Ладно, я тогда пойду. А ты поспи. Легче будет.  — Хорошо. Спасибо ещё раз.  — Ещё раз не за что. — она встала и, потрепав Чую по рыжей макушке, ушла, а сам Накахара действительно попытался заснуть. «Интересно, как там Дазай? Может он меня вообще не ищет и я просто зря надеюсь?.. В любом случае, надеюсь с ним всё хорошо. По крайней мере лучше, чем мне…»