Р.А.Б. - это...

Регулус Блэк это невероятная смесь абсолютно, казалось бы, несовместимых качеств. Это шипение «заткнись, опять баллы просрешь» днём на занятиях и презрительное фырканье со шкодливой усмешкой «да что они мне сделают? Баллы сдерут? Да они уже на тебя все ушли, пойдём — поляну покажу!» Регулус Блэк это ходячая депрессия в четные числа и позитивчик в нечётные. Он сам не знает, какой он, он не может охарактеризовать себя двумя словами, потому что два слова — это лишь его имя и фамилия. Регулус Блэк это послушный ребёнок или «маменькин сынок», как выражается брат, разницы он не видит и обиды особой тоже не чувствует — что здесь такого? Регулус Блэк может открыто свалить с одного урока или даже со всех, потому что хочется, и сжечь гневное письмо от родителей под свист остальных слизеринцев, усмехаясь Регулус Блэк это одинокие прогулки по ночному Хогвартсу и весёлые вечера в гостиной с притащенным огневиски — не одним же гриффиндорцам тайные проходы известны. Регулус Блэк это гордость родителей и разочарование брата. И из-за второго ему невероятно тошно от первого, но не пытайтесь ему это напомнить или предложить жилетку для слез — жилетка понадобится потом вам. Регулус Блэк это боггарт, принявший вид мертвецов в кромешной удушающей темноте, их хрипы и тянущиеся к нему иссохшие руки — вот уж сон ему в семь лет приснился, даже сонный Сириус тогда долго не мог его успокоить. Регулус Блэк это отражение его семьи в зеркало Еиналеж, его целой семьи без взглядов, полных презрения. Он проводит у зеркала всю ночь, стоя на коленях, а на утро пытается поговорить с Сириусом и на его резкий вопрос «чего тебе» молчит, потому сам не знает. А брат уходит, как и всегда. Регулус Блэк это высокомерная усмешка в уголках тонких губ и широкая, чуть кривая, но это просто до невозможности мило, улыбка с прищуренными глазами. Регулус Блэк это гордость и тщательно отгоняемое предчувствие ужасного при получении Метки и рыдания за заглушкой в ванной, потому что кровь на мантии — не его, грязная, но такая же к р а с н а я. Регулус Блэк это скрываемая дрожь отвращения и недопустимого ужаса при разных зверствах, которые совершает его кузина, с мягкой улыбкой предлагающая присоединиться. Регулус Блэк это в какой-то момент настопиздивший безумно страх и дерзкое, даже чуть приправленное его личным блэковским безумием «и это всё?» на Круциатус от Лорда. Регулус Блэк это пустой взгляд и любезная, почти без скрипа улыбка для родителей на завтраках и наигранный интерес в беседах. Регулус Блэк это нескончаемые строки в дневнике, пропитанные ужасом, а потом резко каким-то пугающим равнодушием. Регулус Блэк это отчаянное нежелание становиться очередной пешкой в этой кровопролитной войне, в которой он, к сожалению, выбрал не ту сторону и сполна хлебнул дерьма за свой выбор. Регулус Блэк это последняя капля в виде оскорбления его рода, его домовика и какое-то странное чувство, направляющее его в библиотеку в поисках того, что за существо этот Лорд. Регулус Блэк это хохот вперемешку со слезами, когда понимает, что он должен сделать это, должен помочь Ордену и брату в частности, пусть и помрет сам. Регулус Блэк это нежелание умирать в пещере, где станет явью его кошмар из детства и голос Сириуса в голове «за всё нужно платить, Реджи». Регулус Блэк это чертово наитупейшее, как он понял позже, письмо брату, которое писалось полдня, но не отправленное, потому что это, черт, нечестно — зачем ему забивать голову Сириуса такими мелочами, как младший брат, о существовании которого он благополучно забыл и вспоминать, видимо, не собирался. Регулус Блэк это душераздирающие крики просьб прощения под действием зелья перед всеми: родителями, магглами, бывшими друзьями и братом. Регулус Блэк это последний час, проведённый в самом ужасном его кошмаре в попытке искупить вину. Регулус Блэк это просто мальчик, сделавший неправильный выбор, но понявший всё, только вот слишком поздно. Регулус Блэк это смерть во благо. Регулус Блэк это последняя мысль «Сириус бы гордился». Регулус Блэк это пустой гроб. Регулус Блэк это пустые надежды на прощение, на хоть какое-то снисхождение, пусть хоть презрительное после его смерти от Сириуса.

Сириус не узнает