Третий лишний

      Крошечный поросенок, весь такой розовенький, покрытый черной мягкой щетинкой, умильно чавкал печеньем, сидя прямо на диване. Крошки сыпались на обивку и на ковер; свинка похрюкивала от удовольствия и тыкалась пятачком в ладонь Кэт, прося еще лакомства. Девушка растроганно вздохнула и протянула ему еще один крекер. - Вот, только учти, это последний, ты и так много съел, - заявила она, впрочем, без особой строгости. Поросенок с аппетитом доедал печенье, когда Данте немного оправился от изумления. Парень во все глаза смотрел на того, кого привык видеть в разделанном виде в мясной лавке, со всеми удобствами расположившийся на подушках. Тряхнув головой, нефилим решительно шагнул к медиуму. Девушка вздрогнула, заслышав его шаги. - Ой, Данте… а я не слышала, как ты вошел, - пробормотала она, краснея. Взгляд прозрачно-зеленых глаз искрился чистейшей невинностью, будто понятия не имеет, откуда этот карликовый хряк взялся в их квартире. Только пришла – он уже сидит на диване и жрет их стратегические запасы, - ты голоден? У нас спагетти оставались, я тебе сейчас разогрею! – Кэт поспешно вскочила на ноги, но пальцы блондина решительно схватили ее за ремень домашних шорт. Усадив ясновидящую обратно на диван, Данте опустился на корточки перед ней. Поросенок тем временем старательно собирал крошки. - Кэт… - юноша выдержал многозначительную паузу, косясь на свинку, которая увлеченно слюнявила подушки. Ее хвостик-спиралька чуть подрагивал, - это кто? - Карликовая свинка, - безмятежно улыбнулась девушка, - такие маленькие, симпатичные. Их еще дома держат, как кошек и собак. - Ну, знаешь… крокодилов тоже некоторые дома держат. Спасибо, что его не притащила, - сын Спарды хрипло хохотнул и щелкнул Кэт по носу, - свинья есть, следующий на очереди кто? Теленка притащишь? - Да ну тебя, - вздохнула медиум, обиженно надув губы. Руки полудемона лежали у нее на коленях, дымчато-голубые глаза лукаво поглядывали из-под серебристо-белой челки. Девушка легонько взъерошила волосы Данте, скользнув кончиками пальцев по горячей коже юноши. Прикосновение было таким мимолетным, но ясновидящая вдруг смущенно зарделась и отвела взгляд. Так порывисто вскочив на ноги, что нефилим едва не упал, Кэт бросилась на кухню. - Так ты будешь ужинать? – осведомилась она чрезмерно жизнерадостно, - спагетти осталось немного, но можно заказать пиццу, - и медиум скрылась за дверью, оставив блондина одного в компании своего поросенка–недомерка. Юноша с протяжным вздохом поднялся на ноги, губы кривились в печальной усмешке. Вроде знакомы они достаточно давно, что же Кэт шугается его, как чумного? Как забудется, заболтается, и коснуться может, и улыбается по-другому, чуть морща нос и хмурясь, но практически мгновенно отстраняется. Будто боится. Данте решительно тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Чушь! С чего бы Кэт его бояться? Она сильная, а он всегда рядом. Поможет, защитит, если нужно… поросенок пристально пялился на полудемона блестящими пуговками глаз, пятачок чуть подергивался. Нефилим небрежно почесал ему шейку, свинка довольно засопела, невольно подавшись навстречу пальцам блондина. - Кэт, а как зовут твоего хряка? – крикнул Данте, осторожно взяв поросенка на руки. Зверек дрыгал в воздухе лапками, а его светло-розовое плешивое пузо было похоже на маленький шарик. Ну, конечно, печенья нажрался, где ж тут живот не будет размером с бильярдный шар, - зачем ты вообще его завела? Что, нельзя было взять котенка или щенка? Хомячка, в конце концов! Нет, тебе надо было выделиться и притащить эту ходячую вырезку!       Темноволосая голова девушки высунулась из кухни. Ее темные волосы были перехвачены у висков пластмассовыми заколками в виде пчелок, но несколько прядей все равно выбились, и теперь стоило медиуму качнуть головой, они скользили по щеке, щекоча кожу. Кэт нетерпеливо отвела их за ухо. Глаза цвета первой весенней зелени негодующе сверкнули. - Не смей так говорить о Марселе, Данте! – грозно произнесла она. Парень невольно рассмеялся. Свинка в его руках вдруг пронзительно заверещала, принялась отчаянно извиваться. От неожиданности сын Спарды разжал пальцы, и мини пиг с размаху плюхнулся на диван. Его отчаянный вопль, полный обиды, слышал, наверное, весь Лимб, хотя, нефилим не понял, чего он так орет. На мягкое же упал. Но вот ясновидящая была совершенно другого мнения. Она вылетела из кухни почему-то босая, с лопаткой в руке. При виде девушки, хряк тоненько жалобно заплакал, усердно пытаясь изобразить умирающего лебедя: запрокинул головку, завалился на бок и тяжело, хрипло задышал. Медиум, сама едва не плача, с трепетной нежностью прижала поросенка к груди. Зверек уткнулся мордочкой ей в подмышку, дрожа всем тельцем. - Ты что делаешь?! Он же маленький! – в ее голосе и взгляде было столько возмущения, столько обвинения, что Данте невольно опешил. Парень рассеянно развел руками. - Детка, да я его и пальцем не тронул! - Да?! Почему он тогда заплакал? - Не знаю… - нефилим пожал плечами и звонко хохотнул, запустил пальцы в серебристо-светлые волосы на затылке. - Я думал о яичнице с беконом. Может, он тоже ясновидящий? Хряк – медиум! Будете на пару с ним по Лимбо бегать. Как думаешь, детка, там растут трюфели?       Девушка не ответила на улыбку. Она покачала головой и повернулась к юноше спиной, всей позой выражая свое разочарование сыном Спарды. Обида, смешанная с раздражением, царапнула самолюбие. Они столько пережили вместе, столько… и все это к черту из-за какой-то свиньи размером с батон хлеба?! Нефилим же лучше, чем то, что обычно едят на завтрак. Уж с не одним их хрюкающим братом Данте разобрался на пару с яичницей, тостами и чаем, в который он незаметно от Кэт добавляет виски. - Знаешь, Вергилий, мне иногда кажется… - ясновидящая осеклась, замолчала на полуслове. Блондина словно окатило шквалом ледяной воды, колючий холодок пробежал по нервам. Сердце замерло на секунду и, застывшее, рухнуло вниз, миновав пол и все пять нижних этажей. Стукнулось об землю и покатилось мячиком прямо в лужу. Блондин невесело усмехнулся. - Ну, давай, крошка, завершай мысль. Что там тебе кажется? И еще – я Данте. Если ты вдруг путаешь меня с моим братом, то у меня… а что у меня, мы сейчас с ним оба белобрысые, верно? – Я ведь любил тебя, брат… ага, любил. Прямо больше всего, мать его за ногу, на свете! До первой дыры в груди его братская любовь, до первой возможности мирового господства! А кто по Лимбу за Барбасом бегал? Кто Суккубшу отхерачил, пока Вергилий в своем «Ордене» над компьютерами химичил? Данте выдохнул загустевший воздух сквозь зубы. Кэт молчала, рассматривая пальцы своих ног ярко-синим педикюром. Свинка тоже испуганно притихла. Круто развернувшись на каблуках, парень стремительно направился прочь. Ему казалось, что призрак брата стоял между ним и Кэт, злорадно усмехаясь. И нефилим бы многое отдал, чтобы рядом был живой близнец из плоти и крови. Ушлый, эгоистичный и хитрый ублюдок, которому повезло родиться на пару минут раньше него. За несколько дней было невозможно наверстать упущенные года, но ведь Верг - его семья. Верг и Кэт… а теперь еще карманный бекон. О, бекон! Точняк! Хряк будет Беконом, нечего Кэт выпендриваться всякими Марселями да Филиппами. Марсель, ну надо же такое придумать… сбегая вниз по лестнице, блондин рассеянно шарился по карманам в поисках сигарет. Усталость навалилась на него всей тяжестью. Тяжестью ответственности, тяжестью вины и обреченности. Он устал быть одним, постоянно убегать и прятаться. Брат, которого Данте только что обрел, канул в Лету, засранец. А Кэт… юноша жадно вдохнул прохладный ночной воздух, полный горького едкого запаха бензина и дешевого табака. В их веселой компании явно кто-то третий лишний. Или он. Или…

***

      Домой нефилим вернулся далеко за полночь. Город уснул, зато мафия проснулась и высыпала на улицы. Пропахший порохом и кровью, с бурыми пятнами крови на джинсах и майке, купленной Кэт только вчера. Страдальчески морщась от боли в плече, разодранном до кости когтями гнева, парень стянул плащ и небрежно швырнул его на пол. Не разуваясь, нефилим прошел в гостиную и рухнул на диван, наслаждаясь мягкостью подушек. Мышцы звенели от напряжения, усталость вязкими тягучими каплями словно стекала с тела полудемона; раны, оставленные гневом, зудели, затягиваясь. Брачный сезон у этих тварей что ли начался? Целыми стаями шастают, хотя раньше они небольшими группками гулять предпочитали, только молодняк целыми толпами бегал… потянувшись, Данте положил голову на сгиб локтя, когда по полу процокали крошечные копытца. Что, ручной хряк Кэт вышел на ночной перекусон? Данте вздохнул, но веки блондина распахнулись сами собой, когда Бекончик попытался запрыгнуть на диван. - Так, ветчина, вали отсюда, - пробубнил он, шаря рукой по полу в попытке обнаружить поросенка, - с хозяйкой своей спи, ей пыхти на ухо, понял?       В ответ зверек заскулил, поставил передние ножки на диван. Слишком маленький, он не мог запрыгнуть, но упорно продолжал пытаться занять место рядом с сыном Спарды. Данте упрямо продолжал делать вид, что уже спит, но когда под боком скачет наглая карликовая свинья, - уснуть довольно сложно. Да что там сложно, хрен уснешь с этим хряком. И когда Марсель–Бекон вновь зашелся жалобным плачем, юноша, глухо зарычав, подхватил его под брюшко. - Ой, ладно, ладно, только заткнись. А то Кэт еще проснется, увидит, что я тебя тут истязаю… - свинка довольно запыхтела, уютно свернулась клубочком, всем тельцем прижимаясь к нефилиму. Блондин чуть-чуть подвинулся. Блять, теперь и спать страшно, придавит еще малявку во сне. Полудемон повернулся на бок. Все-таки странно спать на одном диване со своим потенциальным завтраком…

***

      Кэт не смогла сдержать улыбки при виде убийцы демонов, вытянувшегося на диване в полный рост. Ноги в грязных уличных ботинках свисали с края, одна рука подложена под голову, пальцы второй касаются ворса ковра, на губах парня блуждала слабая улыбка. Поросенок, доверчиво прижимающийся к полу демону, подергивал лапками. Будто бежит куда-то. Медиум укрыла обоих клетчатым пледом, ласково отвела лунно-белые пряди, упавшие на лицо юноши. Призрак Вергилия медленно таял в лучах рассветного солнца, украдкой заглянувшего в комнату.