Верни меня

      Гермиона Грейнджер спокойно выходила из своего кабинета в Министерстве Магии. Сегодня она опять задержалась на работе, ничего удивительного, таковы будни заместителя Министра в период отчетности. Женщина медленно направлялась в сторону лифта, чтобы попасть в атриум, а оттуда уже в свою не большую, но уютную квартиру. Зайдя в лифт, она начала задумываться о том, что же подарить её любимому крестнику. Джеймсу через неделю исполниться три года, и Джинни с Гарри решили устроить семейную вечеринку, на которой собираются поделиться ещё одной отличной новостью — миссис Поттер опять беременна.       Улыбнувшись на мысли о счастье подруги, кареглазая даже не заметила, как лифт остановился на уровне Отдела Международного Магического Сотрудничества. Стоило дверям лифта разойтись, как взгляд карих глаз столкнулся с уставшим взглядом льдистого цвета. В тот час же ей захотелось стукнуть себя по лбу, как она могла забыть, что вместе с ней и Кингсли на работе задержался Малфой. Драко… когда-то Драко для нее.        — Я думала, что ты уже ушёл, — тихо и неуверенно пробормотала Гермиона, посмотрев время на своих часах. Блондин ушел с их импровизированного мозгового штурма около сорока минут назад.       Она не знала куда деть свой взгляд. Не хотелось смотреть на него с нестерпимой надеждой и грустью, а скрывать эти эмоции сил не было. Она устала, слишком сильно.        — Решил закончить с документами, чтобы завтра не выходить на работу. Мама пригласила на прогулку, — рассматривая собеседницу ответил мужчина. Он чувствовал её смятение и не мог понять, что могло стать причиной. За год его работы на посту главы отдела ММС, они сильно сблизились и частенько ходили в кафе и в гости друг к другу. Но сегодня на собрании она словно отстранилась и его это напрягало. Он устал, так же как и она.        — Передавай привет, Нарциссе, — глухо ответила волшебница. Она знала, что он заметил изменения в её поведении, но не могла ответить что же случилось. Не хотела.        — Гермиона, что случилось? — перехватив её запястье, спросил мужчина. От неожиданности она подняла свой встревоженный взор. Она смотрела в эти необыкновенные глаза и чувствовала, как внутри разрастается дыра. Он не вспомнил. Опять. Глаза начали слезиться, и её спас случай. Двери лифта отворились. Вырвав руку из его ослабевшей хватки, женщина буквально выбежала в просторный зал, а там как можно скорее направилась к камину.       Она задумалась лишь на мгновенье и произнесла адрес своей подруги, желая почувствовать родные объятия. Выйдя из камина и ступив на мягкий ворс ковра, она осела на пол и стянула свои туфли. Уткнувшись лицом в колени, Грейнджер разревелась, больше не в силах сдерживать свою боль.       Как она устала видеть его каждый день и не иметь возможности обнять, поцеловать. Как она устала видеть его взгляд, в котором проблескивала забота, но понимать — он не помнит и считает её своим другом. Другом… которому сводит зубы от боли, у которого каждый раз сердце замирает при виде высокой фигуры. Которому нельзя переступить черту дружбы. Не тогда, когда Люциус Малфой выходит из Азкабана.       Она плачет и не замечает как летит время, она не замечает, как в гостиной появляется взволнованная Дафна. Лишь ощущает крепкие объятия и успокаивающие поглаживания по волосам.        — Я устала Даф, это невыносимо смотреть ему в глаза и надеяться на чудо, — подняв заплаканное лицо стала говорить Гермиона. — Я устала видеть сочувствие во взгляде Нарциссы, устала замечать, что он хочет сблизиться со мной и специально отстраняться от него. От него! От Драко чертового Малфоя, ради которого я пожертвовала родителями! И что я получила в итоге? У меня нет ни любимого мужчины, ни родителей, которые находятся в постоянной опасности. Я осталась с разбитым сердцем и тобой. Но я не хочу обременять тебя, у тебя скоро свадьба, а тут я!       Начав что-то шептать о том, какая она эгоистка и вообще невозможна дура, шатенка попыталась встать, но была остановлена крепкой рукой подруги.        — Не смей, Грейнджер. Как ты могла подумать, что я тебя брошу? — притягивая кареглазую обратно в свои объятия, проговорила блондинка. В её глазах стояли слезы. Как же она хотела, чтобы все проблемы решились, чтобы Драко всё вспомнил и наконец-то стал счастлив. Она же все замечает, все его тревожные мысли о прошлом и пробелах в них, которые никто не может заполнить. Никто кроме Грейнджер. — Дорогая, я бы сказала тебе бороться, но я не хочу опять ставить тебя перед выбором: Драко или родители. Поэтому скажу, что тебе нужен отдых и время. Время без него, Гермиона.        — Вот только он везде, Дафна. На работе, с которой я не могу сейчас уйти, в компании друзей, он приходит по выходным ко мне смотреть фильмы! Я просто не смогу спрятаться от него…        — Ты сможешь, но захочешь ли — это другой вопрос, — Грейнджер знала, что подруга права и не зная, что делать она снова обняла её, стараясь успокоится и собраться с мыслями. Гринграсс права: ей нужно время без Драко Малфоя.       Обнимая замминистра голубоглазая подняла взор на своего жениха, который встревоженно смотрел на них. Заметив взгляд любимой, Забини вопросительно наклонил голову и приподнял одну бровь, словно спрашивая может ли он помочь. А Дафне захотелось разреветься вслед за шатенкой. Да, черт возьми, он мог помочь! Но эта гордая выскочка никогда не сможет его об этом попросить. Просто не захочет впутывать в эту боль ещё и Блейза. Понимая всё это, волшебница отрицательно покачала головой и уткнулась в пушистые волосы подруги, чувствуя, как слезы всё-таки покатились по щекам.       Наблюдавший за двумя подругами Блейз, не знал, что делать. Он впервые видел собранную Гермиону такой разбитой, стойкую Дафну такой опустошенной. А ещё он впервые слышал, как Гермиона Грейнджер призналась в любви к Драко Малфою. Его лучшему другу, который был по уши влюблен в неё саму, но стойко утверждавшему, что она к нему относится лишь, как к другу. Голова у него шла кругом и он не нашел ничего лучшего, чем оставить их вдвоем в гостиной, а самому отправится на кухню и заварить кофе. Ведь он был настроен всё разузнать.

***

      Начало светать, когда Гермиона засобиралась домой, переживая, что из-за неё ни Дафна, ни Блейз не поспали. Но все ещё Гринграсс убеждала её, что всё в порядке и они будут только рады её визитам. Заметив в ответ на свои слова грустную улыбку, блондинка немного выдохнула, понимая, что волшебница пришла в себя.       Дафна уже наблюдала за шатенкой, которая брала горсть летучего пороха, как Забини перекрыл каминную сеть и сказал:        — Сейчас ты обратно ставишь на пол свои туфли и мы все вместе идем на кухню пить кофе и попутно слушать занимательную историю Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя. Это не обсуждается.       Испуганно переводя взгляд с Дафны на Блейза, женщина не могла решить, что же ей делать. Попытаться сбежать от аврора Забини или сдаться и надеяться на лучшее? Разумно подумав, что сейчас она опустошена и слишком устала, чтобы отражать заклинания, Грейнджер поставила туфли. А после в обнимку с Дафной направилась на уютную кухню.        — Я слушаю, — четко изрек мулат, спустя пару минут молчания. Он был нетерпелив, но его можно было понять.        — Для начала, ты поклянешься, что не расскажешь ничего Драко. Абсолютно ничего, из того, что я уже сказала и что ещё скажу, — нервно теребя свою блузку проговорила кареглазая. Она боялась его реакции и боялась, что обо всем узнает Драко.        — Гермиона, он мой друг. Если это его касается, я не смогу смолчать, — напрягшись ответил мужчина.        — Но это моя тайна, Блейз. От её сохранности зависит жизнь моих родителей, — ещё тише, но тверже парировала женщина. Она знала, что на это заявление он ничего не скажет, ведь понимает — таким она шутить не будет. Через пару минут Дафна уже откладывала свою палочку, закрепив их клятву. На непреложный обет Гермиона никогда не решиться в отношении этих двоих, слишком им доверяет. Ну или слишком надеялась, что они найдут выход избежать клятвы и обо всём расскажут Драко…        — У тебя есть любимая острота в нашу с Драко сторону, Блейз. Что мы встречались на шестом курсе, но никому об этом не рассказали. Так вот, это полная правда. Мы встречались и, да, я знала, что Малфой получил метку. В тот год я работала, как на две стороны: старалась помочь Гарри понять, что же происходит в школе, но и не выдать этого идиота. Я помогала ему чинить исчезательный шкаф и это я предупредила всех, что нужно быть наготове, прикрывшись словами Дамблдора. Иронично, но он всё знал и лишь лукаво мне улыбался, а Снейп, который также знал, однажды сказал, что мне придется сделать выбор. Я помню, что тогда ответила, раз нужно будет — я выберу. Я была так самоуверенна. Идиотка

~~~

      По коридору разносился стук каблуков. Грейнджер в незастёгнутой мантии бежала в сторону Выручай-комнаты. Она очень надеялась, что успеет поговорить с Драко перед тем, как он проверит — получилось ли у него починить шкаф. Хотя нет, не так. Она очень хотела быть с ним в тот момент. Она знала, чувствовала, что в этот раз у него получилось.       Замечая, как от этих мыслей сердце начинает биться ещё сильнее, она резко завернула в нужный коридор и буквально влетела в профессора Снейпа. В этот момент сердце упало ей в пятки; уже успел наступить комендантский час, а она без значка старосты и сегодня патрулирует Слизерин. Испуганно смотря ему в глаза, она ждала приговора и надеялась, что он назначит отработку и отпустит её к Драко. Это важнее.        — Осторожнее, мисс Грейнджер, вы можете сильно обжечься. Любить человека сбившегося с пути очень сложно, особенно если вы пытаетесь остаться на светлой стороне, но и не предать любимого, — неожиданно вкрадчиво сказал Снейп. Он смотрел в глаза гриффиндорской выскочки и наблюдал за эмоциями: от удивления и испуга, до понимания и, к удивлению, спокойствию.        — Я не могу быть осторожнее, когда он нуждается во мне. Вы правы он запутался, но я верю, что у него получится со всем разобраться. И, да, я хочу быть рядом в этот момент, потому что действительно люблю его, — неожиданно откровенно ответила девушка. Она чувствовала, что могла доверять ему. Действительно могла.        — Я верю вам, мисс. Но однажды вас поставят перед выбором. Он или Святой Поттер и светлая сторона. Не лелейте надежду, что он перейдет на вашу сторону. Этому не бывать, пока в руках сами-знаете-кого его семья. Поэтому всё же будьте осторожны и не пытайтесь его специально наставить на путь истинный, это не его путь.       Она смотрела в его глаза и понимала смысл слов лишь на половину. Почему она может захотеть поменять его? Она влюбилась в этого Драко. Сломленного. Она влюбилась в него зная, что он Пожиратель Смерти и находится на другой стороне в этой войне. Она сможет выбрать сторону, потому что сторона не конкретные люди. Выбрав светлую сторону, она не откажется от него. Просто не сможет.        — Если меня поставят перед выбором, сэр, я его сделаю. Я буду выбирать не между ним и Гарри. Я буду выбирать между Пожирателями и Орденом, и здесь выбор для меня очевиден, — смотря на ироничную улыбку Северуса, она испытывала желание, как можно скорее отсюда исчезнуть. Потому что под его взглядом она чувствовала себя идиоткой, сморозившей глупость. И он понимал это, поэтому сказал:        — Идите, мисс Грейнджер. Но впредь не попадайтесь так нелепо.       Лишь кивнув на его слова, она опять сорвалась с места, желая оказаться в любимых объятиях и хоть немного расслабиться. Но она точно знала, что Драко об этом разговоре не узнает. Не нужно.

~~~

      Гермиона небольшими глотками пила кофе, чтобы немного собраться с мыслями. Она не смотрела на друга. Слишком боялась увидеть его эмоции. На удивление за годы его работы в Аврорате, они хорошо сдружились и сейчас не хотелось видеть в его глазах разочарование. А это ведь только самое начало.       Неожиданно, она почувствовала мягкое прикосновение к своей руке. Резко подняв взгляд, она увидела Блейза. Он не был разочарован, он лишь смотрел на неё с грустной улыбкой, выражая поддержку и она благодарно сжала его руку в ответ.        — Во время шестого курса, мы переписывались с помощью специально зачарованных тетрадей. Только мы могли увидеть, что в них написано, но написать мог кто угодно и второй бы все равно получил эту надпись. Так вот, когда мы с Роном и Гарри отправились на поиски крестражей, Драко передавал мне некоторую информацию. А однажды мы с ним даже виделись. Но смысл был в том, что мы доверяли друг другу всё. Даже будучи на расстоянии, потому что он верил в мою магию и что никто не сможет прочесть информацию с тетрадей, а я верила в его способность к окклюменции. И я очень надеялась, что он будет рядом если нас всё же поймают, чтобы не дать Пожирателям возможность прочитать мои мысли. Но однажды, когда я написала ему, он не ответил. Не ответил ни через час, ни через пять. Он молчал. Это был тот день, когда нас поймали егеря и принесли в Малфой Менор, — сжав волосы рассказывала волшебница. Она словно переживала тот день снова. — Стоило мне его увидеть, я осознала — что-то не так. Он никак не отреагировал на меня, просто прошелся взглядом, но стоило ему заметить Гарри, как он напрягся. В тот момент он не помнил меня. Я чувствовала это. Видела и осознавала. Тогда это испугало меня больше, чем возможность быть убитой тем вечером.        — Когда Беллатриса начала меня пытать, я боялась лишь за то, что она могла прочитать мои мысли, увидеть нас с Драко в моей голове. И тогда неожиданно, я почувствовала давление. Люциус поставил ментальный блок в моём сознании. Тогда я подумала, что это хорошо. Но как же я пожалела об этом буквально через пару минут. Тогда он присоединился к пытке. Было больно. Не только физически, но и морально. Он всё рассказал. Как стер память Драко о нас, как заменил эти воспоминания другими, как пытал его за его увлечение «поганой грязнокровкой» и предательство Темного Лорда. А потом, он сказал мне, что если я попытаюсь восстановить ему память или начать строить отношения заново — он заставит страдать моих родителей. Он нашел в сознании Драко эту информацию и стал шантажировать меня этим.

~~~

      Быстрее. Нужно бежать быстрее. Нужно быстрее отражать атаки и нападать. Нужно всё делать быстрее. Но не ошибаться. Любая ошибка может стать фатальной. Здесь в разбитом городе на окраине леса. Она бежала туда, зная, что в западной части города сможет аппарировать прочь от егерей и пожирателей, что их преследовали.       Она пробегала между частными разрушенными домами, когда в неё попало заклинание и кто-то потащил волшебницу в одно из зданий. Она начала вырываться, но руки ещё сильнее сжались на её талии и быстрее затащили внутрь. Стоило незнакомцу отпустить её на пару мгновений, как она повернулась готовая нападать, но застыла. А после бросилась в объятия высокого парня, что был напряжен всем телом и держал в одной руке только что снятую маску Пожирателя Смерти.       Через окна и дыры в стенах, они видели всплески цветных магических заклинаний. Но их это не волновало. В этот момент Гермиона Грейнджер, пораженная силенцио, выпущенного Драко Малфоем, буквально вжималась в его тело, стараясь стать с ним одним целым хоть на какие-то жалкие секунды. А блондин также крепко прижимал её к себе и вдыхал родной запах её волос, который смешался с кровью и грязью. Не разжимая объятий, он вынул палочку и быстро произнес заживляющее заклинание, чтобы хоть как-то ей помочь. Он чувствовал, как она постепенно начала расслабляться в его руках, но не мог ей этого позволить. Поэтому он немного отодвинулся от нее и посмотрел в такие любимые глаза, которые неотрывно следили за ним.        — Запомни, Грейнджер. Если мы оба выживем в этой войне, я женюсь на тебе без промедления и я даже не дам тебе возможности отказаться. Слишком долго мы были поодаль друг от друга.       Она лишь молча кивнула, продолжая следить за ним покрасневшими глазами. Она видела в его глазах решимость и чувства к ней. Драко переживал за неё и до безумия любил, так как умел. А Гермиона отвечала ему тем же, прижавшись к нему быстрым поцелуем, она старалась передать всё, что чувствовала. Он отвечал с той же пылкостью, понимая, что она пытается до него донести.        — Я знаю, знаю и от этого мне только сложнее тебя отпускать, — сжав исхудалое лицо тонкими пальцами, обречённо сказал голубоглазый. Она опять лишь кивнула и также сжала его лицо своими небольшими ладошками. — Только посмей погибнуть, Грейнджер. Только попробуй.       Шатенка несколько раз быстро моргнула и пару слезинок скатились с уголков её глаз. Но не имея возможности, сделать что-то ещё, она опять потянулась к нему за поцелуем. А после прижалась к нему отчаянно, словно говоря «если умрешь ты, то умру и я. Поэтому не смей»        — Обещай мне, что не умрешь.       Отстранившись от него, она беззвучно проговорила «обещаю». А после только взглядом попросила его об этом же. И он ответил. Но оба слишком остро осознавали, что сегодня они слишком горько друг другу соврали. Никто не мог знать, будет ли закопан в земле, погибнув в этой войне. Однако они были слишком влюблены друг в друга, чтобы сказать правду.

~~~

       Молодая девушка беспокойно спала на чём-то, что замещало золотому трио кровать. Её волосы разметались по подушке, а подсознание подкидывало самые неприятные воспоминания и размышления, не давая отдохнуть в единственное отведённое на это время в ближайшие сутки. Она мучилась от кошмаров, но не могла проснуться. Она была в своём личном аду, где Драко нет рядом, где Рон и Гарри мертвы, а Темный Лорд победил, ведь они не смогли справиться с заданием.        — Нет! — пискляво воскликнула Грейнджер наконец вырвавшись из ужасающих картинок испуганного воображения. Она тревожно оглядывала палатку и зажимала рот дрожащими руками, стараясь подавить страх. Начиналась паническая атака, которую могли остановить только рационализм, Малфой, уже давно ставший только Драко, и Гарри. И ничего и никого из этого рядом не было, поэтому в забытьи Гермиона потянулась за своей сумочкой и призвала из неё немного потрепанную тетрадь, в которую начала вчитываться, стараясь представить глубокий голос блондина, который ещё сутки назад разговаривал с ней и напоминал, что они обязаны выжить.       «Драко, где же ты?»       Эта мысль так и пульсировала в затуманенном мозгу. Но, перечитывая старые переписки, кареглазая начала успокаиваться. И слышался приближающийся голос Поттера, что также помог полностью прийти в себя и вспомнить, где находится. Она на войне. Истерика — непозволительная роскошь.       Окончательно отпустив кошмар, она встала с кровати и заметила, как её мальчишки входят в палатку. Они слушали радио и ей даже послышался голос Ли Джордана и кого-то из близнецов. Она окончательно убедилась в том кто же говорит по радио, после смешной шутки Фреда. Он шутил так беззаботно словно всё было, как обычно. Они сидят в башне Гриффиндора и выслушивают новые шутки и истории о проделках близнецов. Так они себя и ощущали, просто смеясь и улыбаясь впервые за долгое время так искренне.        — Они такие молодцы, — восхищенно проговорила шатенка, — но если их поймают…        — Не поймают, они перемещаются постоянно. Так же как и мы, — заверил Рон и ободряюще обнял Гермиону, а через некоторое время к ним присоединился и Гарри, мысли которого перерабатывали некоторую информацию, которую сказал Фред.        — Меня больше волнует, что он всё ещё ищет палочку! За границей! — взволнованно говорил Поттер, лишь боковым зрением замечая, как друзья переглянулись, ведь когда парень так увлекался, он мог навлечь беду.        — Гарри, — попыталась остановить друга девушка, но была лишь перебита мальчиком-который-выжил. Он что-то говорил о её упрямстве, но она ни на что не обращала внимания, её поглотило чувство, чего-то плохого, словно что-то должно произойти. И оно произошло.        — Волан-де-Морт, — проговорил избранный, несмотря на окрик Рональда о запрете. В это же время раздались хлопки аппарации и словно на инстинктах, Грейнджер наслала на черноволосого жалящее заклинание. И больше ничего не успела сделать, кроме как выйти из палатки и нагло врать егерям.       Но весь разговор прошёл мимо неё, страх снова поглощал её и не давал разумно мыслить. Очнулась она уже на территории поместья Малфоев. Правда осознание, где она очутилась, испугало ещё сильнее: Драко не отвечал более шести часов, она не знала здесь ли сейчас Темный Лорд и кто вообще в поместье. А как им выбраться, чтобы не навредить возлюбленному, как не раскрыть их тайну, если Беллатриса в Мэноре. Столько вопрос и никаких ответов, ещё и егеря забрали Меч Годрика.       Стоило оказаться через некоторое время в одном из залов, она увидела всю семью Малфоев. Гермиона быстро провела взглядом по блондину замечая, что он тоже оглядывает их, но ничего не произошло. Они встретились взглядами, но он спокойно перевёл взгляд на Поттера и Уизли, завидев которых волшебник напрягся.       Он узнал их. Но не неё       Она была уверена, что он не помнил в ней ту, на которой обещал жениться после войны; ту, которая любила его до потери сознания и готова была на всё. Она это чувствовала. И не чувствовала своего сердца, ведь оно принадлежит ему и только.       За время её самокопания, Люциус и Драко успели подойти к зеленоглазому волшебнику. Глава семьи Малфой просил своего сына опознать Гарри, но он медлил. Драко Малфой не хотел признавать, что перед ним Гарри Поттер, хотя точно его узнал.       Гермиона наблюдала за всем чувствую, как паника начинает её накрывать. Но, стараясь отключить свои эмоции, она стала искать пути к выходу. Однако в данной ситуации ничего придумать не могла. Она была бессильна.       Привлекаемая громким разговором, который сопровождал процесс опознания золотого трио, Беллатриса Лестрейндж зашла в гостиную поместья и начала оглядывать пленников.        — Это же та самая граязнокровка, — заявила женщина, останавливаясь напротив испуганной шатенки. — Это Грейнджер?        — Да, точно, это Грейнджер. А рядом с ней похоже Поттер, он наконец попался со своими друзьями! — согласно закивал Люциус, готовый призвать Темного Лорда. Но его опередила Белла, закатав рукав и оголив чёрную метку. Однако Малфой не собирался так просто терять способ возвысится в глазах своего господина и между ними завязалась перепалка, которая закончила очень неожиданным образом.        — Остановитесь! — завизжала преданная последовательница Волан-да-Морта, — Если Темный Лорд появится сейчас, мы все погибли!       Все замерли от её крика и стали ожидать продолжения. Но женщина лишь обошла пленников и подошла к егерям. Она стала их о чём-то спрашивать, а когда получила ответ внутри Гарри и Гермионы все похолодело. Она увидела меч Гриффиндора.       Не видя всей потасовки, они лишь слышали крики сумасшедшей Лестрейндж и замечали яркие блики от заклинаний. А когда из всех егерей остался в сознании лишь Сивый она вырвала из его рук палочку и требовательно спросила:        — Где вы его взяли?!       Оборотень не отвечал на её вопрос, припирался и злобно смотрел на неё. Тогда она повторила свой вопрос, только теперь упёрла в него свой клинок.        — Он был у них в палатке! — прохрипел Фенрир.       Обходя нервно комнату, осматривала меч и что-то бездумно говорила себе под нос. Она была напугана и сбита с толку. Из её речи Гермиона разобрала лишь слова о том, что этот меч должен находится в её хранилище в Гринготсе и что о Поттере нужно позаботиться, ведь разобраться с ним Темный Лорд желает сам.        — Пусть пленников запрут в подвале, а я пока подумаю, что нам делать, — повернувшись к сестре проговорила волшебница. И Нарцисса не довольная приказала Сивому отвести пленников, но была прервана Беллой — Всех кроме грязнокровки!       Это заявление заставило бедную Грейнджер испугаться ещё сильнее. Только теперь ещё и за Драко, ведь если Беллатриса захочет что-то выведать из её сознания, это получится очень даже легко.       Стоило мальчикам исчезнуть за дверью, как девушка почувствовала неимоверную боль. Словно тысячи иголок вонзились в её тело, а кости по одной начали ломаться. Она кричала и ёрзала по полу, не помня как на него упала, просто в один миг ноги подогнулись. Через некоторое время пытка прекратилась, а Лестрейндж начала задавать вопросы. Не помня себя Гермиона что-то отвечала, но не могла осознать что. И это пугало и страшило не меньше.       В один момент, после очередной пытки шатенка почувствовала давление в сознании и слезы начали течь по её щекам быстрее и чаще. Она не хотела, чтобы пострадал кто-то ещё, тем более Драко, которому и так достаётся. Но через пару минут давление прекратилось, а Белла от неё отошла, правда её место долго не пустовало, его занял Люциус Малфой.       «Вы абсолютная идиотка, мисс Грейнджер. Как вы могли подумать, что влюбив в себя моего сына, вам удастся спастись? Как вы вообще посмели думать о моём сыне? Вы, полное ничтожество, грязнокровка!»       В голове раздался злой голос Малфоя старшего, а после его последних слов, тело вновь пронзил круцио. И она опять кричала от боли и безысходности.       «Запомните, мисс, вы лишь отребье, израсходованный материал. Вы никому не нужны. Абсолютно никому. А Драко был серьезно наказан за своё увлечение поганой грязнокровкой. Знайте, что по вашей вине он получил десяток Круцио и более половины дня был без еды. Ему повезло так легко отделаться.»       За его словами последовала новая пытка, которая определенно стала больнее, чем предыдущая. К боли физической присоединялась душевная, которая рвала душу просто на мелкие клочки.       После нескольких заклинаний подряд Люциус отошёл, напоследок сказав:       «Ах, да. Не думайте, что теперь вы хоть как-то волнуете моего сына. У него нет никаких положительных воспоминаний о вас. У него осталось лишь отвращение к вам и таким как вы. Для него, мисс Грейнджер, вы лишь одна из многих ничтожных грязнокровок. И даже не думайте как поменять это! Если я хоть на секунду пойму, что вы пытаетесь вернуть Драко память, я уничтожу сначала ваших родителей, которых вы сокрыли в Австралии, а потом убью и вас, вдоволь насмотревшись вашими муками»       Гермиона была разбита. Её любимый человек не помнил о ней и даже больше, он ненавидел её. Злейший враг знает местоположение её родителей и поклялся убить их, если она попытается что-то изменить. Сознание Гермионы затопили воспоминания, которые делали лишь больнее. Но долго волшебнице не удалось относительно ясно мыслить, к ней опять подошла Беллатриса и продолжила свою пытку, только теперь своим кинжалом, которым начала что-то выводить на коже предплечья у Грейнджер.       Выдержать и такое истязание у гриффиндорки не получилось. Под тяжестью Круцио, открытий о Драко и кинжала Лестрейндж, сознание Гермионы отключилось и её глаза закрылись, приветствуя такую нужную тьму.

***

      Они сидели втроём на уютной кухне в абсолютной тишине, прерываемой лишь тиканьем настенных часов. Дафна сжимала небольшую ладонь Гермионы в своей, словно стараясь забрать боль. Но ничего не получалось, шатенка так и сидела с зажмуренными глазами и еле сдерживалась, чтобы опять не разреветься. А Блейз сидел напротив подруги и не знал что делать. Что говорить, как помочь.        — Когда Люциуса посадили в Азкабан, я подумала вот мой шанс. Но я так ошиблась. Стоило мне только заговорить с Драко на эту тему, стоило мне только начать узнавать, какие воспоминания обо мне исчезли, как на следующий день мне пришло письмо. Из Австралии. Мои родители попали в аварию и находятся в больнице в тяжелом состоянии. Только я собиралась отправиться в Министерство, чтобы получить международный портключ, мне пришло ещё одно письмо. Послание от Люциуса, в котором он сказал, что предупреждал и, что даже Азкабан не остановит его выполнить обещание. Ещё он приписал, что если я попробую построить романтические отношения с Драко заново, то опять поплатятся мои родители. Осознав написанное, я всё же отправилась к родителям, где узнала, что из-за того, что аварию подстроил волшебник и он как-то повлиял на сознание мамы и папы, им невозможно вернуть память. Тогда я начала игнорировать Драко и разговаривать с ним только по работе.        — Сукин сын! — спустя несколько секунд прорычал Блейз. Он знал, что Малфой старший помешан на чистоте крови и просто мразь, но теперь, зная эту историю, он захотел его уничтожить. Раздавить, как таракана и сделать наконец его друзей счастливыми. — Нужно что-то придумать, Гермиона, вы не можете продолжать страдать!        — Вы? Блейз, что ты имеешь в виду? — взволнованно переспросила девушка. Но увидев сожаление в глазах Забини, зажала свой рот руками, чтобы не зареветь в голос.        — То, что должно произойти, всегда произойдёт. Люциус не смог повлиять на то, что Драко каждый раз влюбляется в тебя.       Эти слова должны вызывать радость, но сердце лишь разрывалось от боли и страха. Люциус выйдет из Азкабана через пару месяцев и когда он увидит чувства своего сына, история повторится. Она опять останется одна.       Развернувшись к Гринграсс, шатенка с надеждой смотрела на неё. А той было точно также страшно, она точно также не знала, что делать. А что вообще можно сделать, когда любимым друзьям запрещают быть вместе и шантажируют их? Что можно сделать, когда один чертовски гениальный манипулятор имеет власть над твоей лучшей подругой?       Не зная ответов на эти вопросы, блондинка притянула Грейнджер в свои объятия и предложила ей остаться у неё. Стоило замминистру согласится, как Дафна повела девушку в комнату, оставив разбитого жениха на кухне. Ему хотелось пойти к Драко и все рассказать, хотелось убить Люциуса Малфоя, чтобы тот дал наконец своему сыну шанс стать счастливым черт возьми! Но понимая, что ничего из этого не может сделать, он продолжал сидеть на кухне своей невесты и думать. Что-то в этой истории не складывается…

***

      В хорошем расположении духа, молодая девушка направлялась к дому своего друга с детства. Сегодня в его семье праздник, его сыну, по совместительству её крестнику, исполнилось три года. И Гермиона самолично собирается немного привнести сумасшествия в их дом, подарив Джеймсу детскую метлу для полетов. Представив реакцию молодых родителей на такой подарок, она рассмеялась, но продолжила подниматься по ступенькам к входной двери.       Постучав по двери, волшебница, всё также счастливо улыбаясь, ожидала пока ей откроют дверь. Когда на пороге показалась чёрная шевелюра Гарри, Грейнджер обняла друга и поздравила с днём рождения сына, сразу спросив, где её любимый крестник.       Они, переговариваясь, шли к гостиной, где уже собрались близкие друзья и семья, был накрыт стол. Стоило им оказаться в комнате, как со всех сторон послышались приветствия в сторону Гермионы, которая улыбнувшись всем в ответ, забрала младшего Поттера из рук Молли Уизли. Стоило Джеймсу узнать девушку, как он начал с ней играть и обниматься. А когда та передала ему свой подарок, он громко пискнул и понёсся показывать свой подарок родителям, которые отошли на кухню.       В это время шатенка осмотрела всех собравшихся. Здесь была вся семья Уизли, которая успела пополниться, младшие носились по всему дому играя друг с другом, а старшие сидели за столом и тихо переговаривались. Рядом с ними сидели Дафна и Блейз, и недалеко от них Драко. Такая разношёрстная, но любимая компания. Семья.       Подсев на свободное место рядом с Дафной, Гермиона присоединилась к разговору, предчувствуя скорый гнев рыжеволосой подруги. И словно вслед за мыслями шатенки, Поттер влетела в гостиную и воскликнула:        — Какого Мерлина, Гермиона?!       На её слова все отреагировали смехом, а упомянутая лишь виновато подняла руки в знак извинения. Но бывшая Уизли была непреклонна в своём гневе, пока муж не обнял её сзади и не сказал, что у Джеймса явный талант в полётах. Все охотно согласились, с такими-то генами!       Через несколько часов все разделились на небольшие группы и вели разговор кто о чём. За детей никто не переживал, они спокойно играли на заднем дворе, небольшого дома. Наблюдая за этой идиллией, Гермиона Грейнджер просто наслаждалась этим днём. Она поговорила со всеми Уизли, понянчилась с малышами, которые считали её тетей; увильнула от некоторых вопрос касательно Министерства и просто отлично провела время.        — Я отойду, Даф, — тихо предупредила бывшая гриффиндорка и направилась на кухню, чтобы немного побыть одной и передохнуть от стольких разговоров. Как бы там ни было, чаще всего она находилась либо одна, либо в маленькой компании и такого гама голосов долго выдерживать не могла.       Стоило оказаться в просторной кухне, Грейнджер налила себе стакан воды и стала рассматривать задний двор, на котором играли дети. Она невольно улыбалась, смотря как они счастливы и беззаботны. Она просто стояла, оперевшись на столешницу, и наслаждалась своим расслабленным состоянием. Девушка так углубилась в свои мысли, что не сразу заметила, как малышня забежала в дом, а в кухню зашёл кто-то ещё.        — Отличный вечер, правда? — тихо спросил Драко, подходя ближе к Гермионе.        — Ты меня напугал! — вздрогнув от неожиданности ответила заместитель Министра. Она развернулась к Малфою и улыбнулась, — вечер превосходный, согласна.        — Мне не нравится, что у меня вошло в привычку пугать тебя, — спокойно заметил парень, вспоминая случай произошедший неделю назад в Министерстве. Его голубые глаза наблюдали за любимой девушкой, стараясь понять причины, хотя бы одну. Причину её поведения в тот день, причину её игнорирования его намёков, причину игнорирования его всю неделю до праздника. Она отдалялась от него, что очень не нравилось волшебнику.        — Драко… — тяжело вздохнула кареглазая. Как она не хотела начинать этот разговор, но причины его закрыть не было, поэтому нужно собраться с мыслями и поговорить. — Прости за тот случай, не знаю, что на меня нашло. За этот период отчетности я совсем расклеилась, ещё и в последнее время начали сниться кошмары и я совсем не высыпаюсь, и все больше закрываясь в своих мыслях.        — Тебе нужна помощь? — взволнованно спросил блондин. От чего Грейнджер внутренне взвыла. Не должен, не должен он смотреть на неё такими тревожными глазами, спрашивать о помощи и быть готовым сделать ради неё всё. Он не должен любить её.       Чувствуя, что опять не справляется, она опять отвернулась к окну, лишь бы не пугать его ещё сильнее. Но за своими действиями, она не заметила, какая боль проскользнула во взгляде Малфоя. Зато она её услышала        — Не закрывайся от меня!       Слова заставившие шатенку резко развернуться к нему и с такой же болью посмотреть на него. Он все также не помнил. Но они оба любили, как прежде. И чувствовали они одинаково. И к сожалению или к счастью, Люциус Малфой никак не мог на это повлиять. Уже нет.        — Если бы я могла, Драко! Если бы могла… — еле слышно шептала разбитая девушка, смотря прямо в любимые глаза и позволяя слезам течь по покрасневшим щекам. Она сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, чтобы не притянуть его в свои объятия. Прямо сейчас она отпускала ситуацию полностью. Всё, у неё сил больше нет. Ни на что. Люциус Малфой победил. Ему удалось уничтожить Гермиону Грейнджер, чего не удавалось сделать многим.       А младший Малфой стоял напротив неё и не мог понять, что же происходит. У неё начинается истерика, а он не знает как её остановить и что же её вызвало. Он был растерян. Он был растерзан болью любимой. И не мог ничего с этим сделать.        — Ты обещал жить ради меня тогда, — судорожно дыша продолжала шептать героиня войны. Вспоминая ту самую войну. — так обещай жить ради меня всегда…       Ввергнув этими словами Драко в ещё больший шок, она направилась на выход. Где столкнулась с Дафной и Джинни, которые стали расспрашивать её, что же случилось. Но в ответ получили лишь извинения за сорванный праздник и просьбу попрощаться от её лица с остальными, сказав что ей стало плохо, из-за чего она ушла.       Направляясь домой, она не знала, что после её ухода с кухни Поттеров, голубоглазый волшебник повторил её слова про обещание и совсем не понял почему же у него начала болеть голова, а перед глазами стали всплывать воспоминания. Такие нужные воспоминания.

***

      В комнате, похожей на кабинет был полностью выключен свет, а окна на всю распахнуты. Ночь выдалась прохладной и дождливой, но молодому мужчине было плевать на холод. Он рылся в ящиках с документами, ища немного обшарпанную тетрадь. Ту самую в которой запечатана его любовь. Он знал, что там скрыты все материалы, туда вложены все документы, которые помогали даже из Азкабана следить за всей ситуацией Люциусу Малфою.        — Чёрт, куда же ты мог её спрятать! — закрывая очередной ящик и открывая следующий, возмущался Драко. Он хотел уничтожить собственного отца, из-за которого его Гермиона так страдала многие годы, из-за которого сам лишился счастья. Но у него были связаны руки, пока в опасности родители Грейнджер. Именно поэтому сейчас он не находился ни в камере Азкабана, ни рядом с любимой женщиной, он искал информаторов отца и все возможные документы, чтобы запереть его в тюрьме, как можно дольше.       Когда блондин потянулся открыть небольшой шкаф, стоящий рядом с письменным столом, ручка не поддалась. Он был запечатан. Тогда Малфой усмехнулся, ведь понял, что самодовольство Люциуса его же и погубит.       Только через пару минут мужчина напрягся, ведь перебрав около десяти заклинаний у него не получилось вскрыть шкаф. И от бессилия он ударил по нему рукой, словно желая разбить, чтобы больше ничего не отделяло его от Гермионы. Удар получился такой сильный, что на костяшках пальцев выступила кровь, которая попала на поверхность заветного тайника. И через пару секунд, ручка, блеснув, поменялась. Драко, не веря своей удачи, открыл дверцу и заметил несколько больших папок и нужную тетрадь.       Нервно рассмеявшись, он быстро взял все находящиеся и направился к камину в кабинете, чтобы немедленно отправиться к Блейзу, позвать Поттера, рассказать им всё и разрушить махинации собственного отца.       Ступив на мягкий ковёр в гостиной, он прошёл в спальню и, не заботясь о сне лучшего друга, начал его будить. Он не будет ни о чем заботиться, не тогда когда на кону стояла их с Гермионой жизни.        — Блейз, вставай! Ситуация срочная!        — Что? Драко, какого чёрта ты забыл у меня в два часа ночи? — гневно начал Забини, но в миг остановился, заметив в руках друга потрёпанную тетрадь. — Ты вспомнил?       Вопрос аврора заставил и Малфою уставится на него в ответ. Но понимая, что сейчас не имеет значения откуда он знает, главное знает и может помочь.        — Да, и мне нужна помощь, чтобы уничтожить отца.       Лишь кивнув на его слова, Забини встал с кровати и они оба направились на кухню. Сейчас здесь будет строиться план по счастливому финалу истории двух влюблённых.       На кухне Забини послал Гарри патронус со срочным сообщением и начал изучать документы, которые принёс Драко. Но через пару мгновений остановился. Его распирало узнать, как другу удалось вспомнить. Что он и спросил.        — Мы с Гермионой говорили на кухне Поттеров. И она сказала одно из наших обещаний. Которое было для нас заветом, это и было рычагом к моим воспоминаниям.        — Люциус не смог полностью уничтожить твои воспоминания, ты слишком сильно сопротивлялся, и тогда он решил их запечатать, а чем именно выбрало твоё подсознание. Ну конечно, именно поэтому он так боялся, вашего общения с Гермионой. Он не знал, что положит начало, — догадался Блейз, замечая подтверждающий кивок напротив себя. Стоило им договорить, как в кухню ворвался встревоженный Поттер, в домашней одежде с мантией поверх.        — Что случилось? Какого хрена вы посылаете мне патронусы в такое время, да ещё и со словами срочно, нужна помощь?! — негодовал семьянин, что очень перепугался, получив такое послание от друга.        — Ситуация действительно срочная, Гарри. Она касается Гермионы и, чтобы решить её, у нас есть время до утра, — серьёзно проговорил Малфой указывая на все документы, что лежали на столе.       Эти слова положили начало для спасения влюблённых и посвящения главы аврората в отвратительные игры Люциуса Малфоя.

***

      Молодая женщина медленно шагала по Министерству Магии поздно ночью. Сегодня Гермиона и Кингсли поставили последние подписи о проверки отчетов и окончательно закрыли полугодие. Она должна была радоваться, но в глазах была лишь неимоверная усталость. Министр разрешил ей взять две недели отпуска, а это значит, что Грейнджер воплотит свой план, находится от Драко так далеко и так долго, как только получится.        — Черт, — вспомнив, что оставила в кабинете письма для друзей, тихо чертыхнулась. Понимая, что возвращаться ей совсем не хочется, она призвала их акцио и стала перепроверять, все ли здесь.       Заметив голубой конверт с надписью «Любимым Блейзу и Дафне Забини», Гермиона улыбнулась, представляя, как подруга будет на это негодовать, ведь изначально она не хотела брать фамилию жениха, но потом по неизвестной причине согласилась. Следом лежал лимонного цвета объемный конверт, в нем находилось три отдельных письма, в одном из которых был спрятан магией подарок для Джеймса, а сам конверт был подписан как «Дорогому сердцу семейству Поттер». В самом низу стопки был бирюзовый конверт, что был отмечен лишь инициалами «Д. М» и маленькой звездочкой, что была их знаком.       Горько усмехнувшись, тому что не может никому рассказать куда отправляется, ведь иначе Драко может начать ей писать или вообще приехать к ней. А хуже всего, он может не понять, почему она поехала туда. Всё это терзало волшебницу. Уничтожало изнутри. А сделать ничего не получалось.       Аппарировав к себе в квартиру, Грейнджер прошла в гостиную, проверила собранные вещи и международный портал. Когда все вещи были уменьшены, письма разосланы получателям, а до активирования портала осталось пара минут, ей на глаза попалась слегка потрепанная тетрадь, что так много значила. Не удержавшись от внутреннего порыва, женщина быстро прошла к небольшому столику и, призвав ручку, написала «Ты обещал, что после войны мы будем вместе, но я исчезаю сейчас одна». Больше ни на что не отвлекаясь, кареглазая вернулась к порталу и спустя пару секунд исчезла, оставив в своей квартире всё, что касалось возлюбленного.       Она приняла решение. Она собирается жить дальше, жить без мечтаний о свадьбе с Драко Малфоем.

***

       — Бруствер сказал, что у него нет шансов. Слишком много доказательств против него, да и его шестёрки охотно его сдают. Так что уже завтра, срок у него увеличится, а ты сможешь поговорить с Гермионой, — уверено говорил Поттер, который только несколько минут назад закончил разговор с Министром.       Трое друзей, в длинных мантиях уверенно шли по Министерству Магии, направляясь на выход. Они были злы на Люциуса Малфоя. Они делали всё возможное, чтобы заточить того в Азкабане, как можно дольше. И они устали, работать под прикрытием несколько дней подряд, чтобы успеть провернуть свой план.       Сейчас каждый хотел вернуться домой и отдохнуть, просто полежать без мыслей об ужасных махинациях Малфоя старшего. Но их остановил патронус от Джинни Поттер, что взволнованно спрашивала мужа, знал ли он, что Гермиона собирается в отпуск на две недели. И стоило им это услышать, как через пять минут уже были дома у Поттеров и читали письма, что оставила Грейнджер. Чуть позже к ним присоединилась Дафна, которая всучила Блейзу письмо, а сама осела на диван.       Тогда Драко через камин отправился к себе, чтобы проверить, оставила ли ему что-то шатенка. Увидев конверт, он почему-то потянулся не к нему, а к рядом лежащей потрепанной тетради. И открыв её он увидел послание любимой и тотчас же отправился в Министерство, надеясь выбить международный портал, ведь он точно знал, куда отправилась любовь его жизни.

~~~

      С высоты астрономической башни открывался невообразимый вид на окрестности Хогвартса. Этой ветреной ночью на него смотрела студентка шестого курса факультета гриффиндор.       Укутавшись в тёплую мантию Гермиона, оторвав свой сонный взгляд от окрестностей, перевела его на немного скрытую лестницу. Оттуда слышались поспешные шаги.       Откинувшись на одну из колонн, она наблюдала за подходящим к ней Малфоем. Сегодня на удивление, опоздал он, а не она. Хотя обычно всё наоборот. Когда парень подошёл чуть ли в плотную, девушке пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Постояв так несколько мгновений, Грейнджер протянула к нему руку, словно говоря, что он ей нужен. Понимая её без слов, Драко перехватывает её ладонь и тянет на себя, чтобы заключить в объятия.        — Опять замёрзла, — тихим, немного раздражённым голос проговорил блондин, а после легким движением палочки наслал на неё согревающее. Он не видел, но знал, что она сейчас смущенно улыбается, утыкаясь ему в плечо.        — Почему ты задержался? — привычкой постоянно оправдываться и выкладывать всё с самого начала он не обладал, а потому ей не терпелось узнать причину его опоздания.        — Блейз решил устроить вечеринку и постоянно находился рядом, ты же знаешь, он о чём-то догадывается, — спокойно рассказал слизеринец, вдыхая приятный запах волос возлюбленной.        — А я думала, что ты опять забылся находясь в Выручай комнате, — честно призналась шатенка, а после ощутила, как он напрягся после её слов. — Ты давно не говорил, как продвигается твой план?        — Грейнджер, давай не об этом. Сегодня я хотел послушать твоё щебетание о нашем наисчастливейшем будущем, — чуть более резко и саркастично ответил парень.        — А оно у нас будет? — пропуская мимо ушей его сарказм, взволнованно уточнила у него гриффиндорка. Она отошла на шаг от него и заглянула в глаза, ища в них ответ. А он смотрел на неё, на это чудо, что несмотря на преданность Поттеру помогала ему, поддерживала и не давала шанса опустить руки и смириться. И прямо здесь он вдруг осознал, что ему абсолютно плевать на мнение других. Он просто хочет быть с ней, чтобы не происходило за пределами их личного мира, который она создавала каждый раз смотря на него своими влюблёнными и счастливыми глазами.        — Конечно будет, Грейнджер. Где же твой хваленый оптимизм и вера в лучшее? — вновь подходя к ней вплотную расслабленно спрашивал слизеринец. Но видя, что она всё также напряжена, Малфой взял её лицо в свои ладони и смотря прямо в карие глаза, проговорил:        — Я верю, что у нас может быть счастливый финал.        — Тогда я тоже в это верю, — кивая на его слова, Гермиона приподнялась на носочки и потянулась к нему за поцелуем, на который он ответил. Прекратив целоваться, они обнялись, а девушка начала мечтать, как он и думал.        — Когда всё закончится, мы будем счастливы, и на какое-то время уедем из Англии. Отдохнуть от всего, что здесь было. Купим небольшой домик в месте, которое будет тихим и спокойным.        — Ты так говоришь, будто не знаешь, где хочешь этот маленький домик, — усмехался блондин слушая мечты, что и сам хотел воплотить в жизнь. — Мы купим домик во фьордах, где-то на берегу моря. И будем так жить не только после всего, но и когда нам будет надоедать дождливый Лондон. А ещё будем ездить наслаждаться солнечными деньками в шале в Париже. А в период отпуска будем путешествовать по всему миру, ведь ты очень этого хочешь.       Он обнимал шатенку, не замечая, что она от их разговора начала плакать, ведь боялась, что война отнимет у них их счастливое будущее. Когда после его слов наступила тишина, он услышал её всхлип и оторвав от себя вопросительно и взволнованно всматривался в её лицо. Она начала что-то сбивчиво говорить, а Драко продолжал тихо стирать слезы с её щёк и рассматривать любимую.        — Ты также будешь реветь на нашей свадьбе? — вдруг перебив Гермиону, спросил парень. Она от неожиданности подняла на него глаза и замолчала. — А что ты так смотришь? Я собственник и слишком умён, чтобы отпустить тебя.       Она рассмеялась на его очередной комплимент себе и уже успокоившись сказала:        — Тогда свадьба у нас будет во фьордах.        — Мечтай, Грейнджер. У Малфоев уже несколько столетий свадьба проходит только в садах мэнора, и никак иначе!       Самая высокая башня Хогвартса постепенно окутывалась в лучи восходящего солнца, а влюблённая пара так и спорила о своей будущей счастливой жизни.

***

      Восходящее солнце нового дня освещало всё вокруг. Подсвечивало горы, которые нависали над морем и добавляло водной глади многогранности. Немногочисленные жители Гейрангер-фьорд только начинали просыпаться, но молодой мужчина быстро проходил по деревянным дорожкам, направляясь чуть выше к горам, к одиноко стоящему там домику.       Чем ближе виднелся двухэтажный домик, тем сильнее сердце у Драко начиналось биться. До того как он переместился в Норвегию, Гарри сообщил ему, что срок Люциусу продлили на десять лет, но многие были уверены, что он не доживёт до его окончания. Вместе с ним посадили его прихвостней, а это значит, что им с Гермионой никто больше не сможет помешать.       Зайдя на территорию дома, он огляделся, замечая, что Гермиона оформила здесь небольшой сад. Улыбнувшись на это, он вспомнил, как подарил ей этот участок на год их отношений, она была в таком восторге, что он бы отдал все свои деньги лишь бы она вновь была такой. Формально конечно Малфой купил дом на своё совершеннолетие, но никому кроме Грейнджер не было известно его местоположение.       Вот теперь спустя восемь лет после покупки, блондин стоит у входа и боится открыть дверь, сделать шаг. В его голове метались сотни мыслей и переживаний. Но он смог их отбросить и нажать на ручку, открывая проход в свою новую счастливую жизнь.       Проходя по тихим коридорам и комнатам, он видел свой и Гермионы отпечатки. Драко никогда здесь не был, но всё словно кричало, что это его дом. Что это их дом. И ему это нравилось. Нравилось, что Грейнджер осталась всё такой же романтичной, что всё ещё чувствует его и знает, что ему нравится.       Когда мужчина обошёл первый этаж и не нашёл своей возлюбленной, он направился на второй, точно зная в какой комнате найдёт её. Направляясь в библиотеку, он нервно проверил бархатную коробочку в кармане брюк, а после, стараясь успокоиться, провёл по волосам.       Вновь остановившись перед большой дверью, последней преградой к счастью, Драко выдохнул и спокойно нажал на ручку. Стоило двери открыться, как он увидел её, уснувшую прямо в кресле у большого окна с открытой книгой на коленях. Тихо ступая по полу и стараясь не потревожить сон, блондин присел перед возлюбленной на колени и убрал пряди волос с лица. А после, не желая будить её, он встал и поднял Гермиону на руки, чтобы отнести в спальню, а потом провозиться на кухне, стараясь приготовить хоть какой-то завтрак своими руками, желая её удивить.       Это утро обошлось ему в несколько ожогов, бессонную ночь и счастье в глазах, когда удивленная и заспанная Грейнджер пришла на кухню в своей безразмерной футболке. Она застыла у входа и не верила в происходящее. Но стоило Драко сделать шаг к ней, она ожила и быстро преодолела расстояние, падая в его объятия.       Она опять ревела и что-то бессвязно говорила, прижимаясь к нему, как только можно ближе, вдыхая его запах и растворяясь в нём. А он счастливый прижимал её в ответ и старался ответить на каждый вопрос и заверить, что теперь они вместе навсегда и она от него не отвяжется.        — Ты также будешь реветь на нашей свадьбе? — опять прервав её, спросил мужчина, немного отодвигая её от себя и наблюдая за эмоциями. Она вновь замерла и взволнованно на него смотрела. — А что ты так смотришь? Я спрашиваю, будешь ли ты моей женой.       На этих словах он достал небольшую коробочку и открыл её, показывая своей в будущем жене, как он надеялся, семейное кольцо. Гермиона перевела взгляд на кольцо, потом обратно на него, и опять застыла. А Драко начал переживать, всё ли с ней в порядке. И когда он хотел уже позвать её, она сказала:        — А почему ты спрашиваешь? Ты же обещал жениться на мне не давая шанса на отказ…       И она потянулась к нему за поцелуем, подтверждая свои слова и доказывая, что их счастливый финал уже начался.       Они стояли на их собственной кухне, обнимая друг друга. Они оба были всё также сильно влюблены, и неимоверно счастливы. На её пальце поблёскивало в солнечных лучах помолвочное кольцо, их глаза светились, также ярко как солнце, а сердца бились в унисон. Ведь теперь они вместе, и им ничего и никто не сможет в этом помешать.