Тандем кровавых лепестков

      Тем вечером пальцы Максвелла были переплетены глубоким каштаном, неловкие и робкие движения Джеймса ниспадали в ответ на решительные действия мужчины, некогда разделявшим с Аластором общее прошлое. Томное дыхание и обжигающие прикосновения... Обрывистые поцелуи сменялись длительной нежностью, его гипнотизирующая синева плавила сталь глаз врача, заставляя его теряться в нагромождениях причудливых образов, которые постепенно сравнивались с реальностью. Велл ломал каждую попытку сопротивления Аластора касанием, что одновременно было взлелеяно и тёплой лаской, и ревностной жестокостью. Любовь Максвелла — противоречива и сокровенна, она опасна и самозабвенна, жертвенна и страстна. Она — безнадёжна, и Джеймсу не повезло стать её заложником. — Остановись, Велл, не трогай меня, — шёпот Аластора выражал тлеющую обиду и щемящую тоску, ладонями он сдерживал нависшее над собой крепкое оголённое тело. — Я не услышу тебя сейчас, — лицо Макса вновь изобразило твёрдость и всепоглощающую страсть, тогда его человеческий облик будто бы сменялся и делал его душу нагой — безусловно уязвимой и тотчас несокрушимой.

***

      Утро без восхода — угрюмые тучи затягивали и до того серое полотно беспробудно, нарастающий звук размашистых шагов послышался за дверью комнаты, где разместили Деймона. — Постой-ка, где разрешение?       Вопрос решился тихо и оперативно, о том свидетельствовали последующие реплики, которые смог распознать всё ещё затуманенный разум беловолосого. — Мистер Эйс, это вы!? Прошу... Но у вас четверть часа. — Условия ставишь? — голос Аластора казался неподдельно уверенным, однако глубоко зарытая досада, перекликающаяся с разочарованием, ощущалась на конце его языка. — Здесь прописано, — один из мужчин, под охраной которых находилась персона Ривьеры, указал на очерк Макса, — вот.       Хмыкнув и безысходно ухмыльнувшись, Аластор кивнул, свернув записку и убрав в карман брюк.       Со скрипом раскрылась железная дверь. Тёмный, расплывчатый силуэт начал поступательно приближаться, дверь же вновь была захлопнута.       Джеймс молчал, усмотрев изнемождённое тело напарника на кровати, мужчина сел на стул, который находился возле самой койки. В комнате было по-прежнему темно, но, кажется, Ал был этому только рад. Тогда мужчина вынужденно заговорил: — Деймон, как ты себя чувствуешь? — Ал виновато осмотрел парня и тут же отвёл взгляд.       Беловолосый медленно разомкнул глаза, устремив свой взор на Джеймса. Парень попытался развеять нагрянувшее помутнение, но сил на это категорически не хватало. — Всё путём, — несмотря на своё состояние, Деймон смог изобразить жёсткость в голосе, хоть и каждое слово отдавалось жгучей болью в его лёгких. — Небольшое сотрясение, подозрение на перелом ребра, — бархатный голос звучал крайне возмущённо. — На тебе не осталось живого места. Не обманывай хотя бы его, солдат.       Рыжие волосы, словно пламя, бросались в глаза даже при таком слабом освещении. — У нас лимит на посетителей, — грубо кинул охранник, глядя на невысокого паренька, что стоял в дверях комнаты. — Таким тоном будешь разговаривать со своими пустоголовыми дружками, — незнакомец даже не посмотрел на мужчину. — Сейчас твоя работа окончена, убирайся.       Охранник немного опешил, но после гневного "живо", нахмурившись, молча ушёл. — Новенькие, что с них взять, — рыжеволосый поправил очки на переносице и вновь устремил пронзительный взгляд зелёных глаз на присутствующих.       Сложив руки на груди, Джеймс старался очертить силуэт незнакомца. Это становилось бесполезным, когда в голову врача на поражение врезалась мысль о том, что этот человек, вероятно, был хорошо знаком с Максвеллом и имел большое влияние в сложенной системе. Конечно... Велл не мог пустить дело на самотёк. Приходилось мириться с обстоятельствами. — Обезболивающее, Деймон, — оперативно достав из сумки уже наполненный шприц и крепко сжав бедро беловолосого, Ал вонзил иглу, резко проходящую через плотную материю одежды. Глаза привыкали к сумраку, и окружающие предметы постепенно приходили в фокус.       Нагнувшись и прикрывшись от вошедшего мужчины, Ал тихо, так, что слова были различимы лишь для Деймона, обратился к нему: — Я тебя вытащу, — Аластор тут же отстранился, прежде избавившись от шприца, уложив его машинально в сумку. — Кто ты? —Джеймс с трезвонящим равнодушием обозначил присутствие незнакомца. — Интересно, — игнорируя вопрос врача протянул рыжеволосый, дотронувшись тонкими длинные пальцами до своего подбородка.       На его лице изобразилась лёгкая улыбка, а глаза загорелись ехидным огоньком. — Не предпринимай тщетных попыток. Максвелл не оставит его в живых, — незнакомец говорил это четко и громко. — Мне был дан приказ.       Устоявшись под эгидой болезненного и, непременно, мнимого безразличия, Джеймс размеренным шагом подошёл к рыжеволосому мужчине. — В любом случае это решение не твоё. И от тебя смердит жаждой дешёвого самоутверждения, — Аластор вальяжно отпрянул, не прерывая зрительный контакт. — Понимаешь, о чём я говорю? Максвелл использует тебя, ты есть средство достижения его целей, что бы ты не говорил... Хотя бы наберись смелости назвать своё имя, пока его не отняли у тебя, — Аластор был резок в выражениях, что-то давило на него, заставляя отстаивать жизнь Деймона всеми способами. — Остин Макгомери, — отчеканил парень. — А теперь, чем разбрасываться бессмысленными суждениями о моей скромной персоне, — его улыбка резко исчезла, — советую поговорить немного в другом месте. — Я пришёл сюда не ради разговора с сомнительной личностью, — Аластор вновь занял стул возле кровати. — Если это что-то действительно важное, то соизволь выйти из комнаты, я не задержусь здесь надолго.       Рыжеволосый вздохнул, устремив свой взгляд куда-то в потолок. — Сейчас не самое время упрямиться, — его голос стал мягче.       Остин обратил свое внимание на Ривьеру, который уже как несколько минут вновь провалился в беспамятство. — У тебя осталось в запасе пять минут, прежде чем сюда опять явится охранник. Я буду ждать снаружи.       После сказанного Макгомери покинул помещение, оставив Аластора наедине с Деймоном.       Убедившись, что Остин покинул комнату, Ал склонился перед лицом Ривьеры. — Я совсем скоро всё улажу, — Джеймс, нащупав карман на парке, аккуратно поместил в него несколько таблеток. — Они только снимут боль, стерпи всё, Деймон... Совсем скоро я исправлю, — Аластор отчаянно взглянул в пол, пряча свои серые глаза от Ривьеры, — исправлю всё.       Тогда же врач поспешил удалиться. Выйдя в коридор, Аластор вновь мог видеть зеленоглазого мужчину. Врач в спешке приблизился к нему, дав понять, что готов к диалогу.       Как только Джеймс вышел из комнаты, к двери подоспел охранник. Но на этот раз это был молодой парень, чьё лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Он молча переглянулся с рыжеволосым, опустившись на стоящий рядом со стеной табурет. Затем подчинённый прикрыл глаза и медленно отвернул голову в сторону, дав понять, что никак не заинтересован в дальнейшем разговоре. — Не нужно смотреть на меня таким тяжёлым взглядом, — вновь лёгкая ухмылка появилась на лице Макгомери.       Парень внезапно навязчиво схватил руку Аластора, имитируя рукопожатие. — Я был очень рад познакомиться. Весь тринадцатый этаж в моём распоряжении.       Аластор почувствовал, как что-то маленькое осталось в его ладони, как только рыжеволосый отпустил его. — Заходи в гости, — он чуть склонился к Алу, сделав голос как можно тише. — Четыре дня.       Из-за угла показалось троё вооружённых мужчин, которые уверенно шли навстречу Джею и Макгомери. — Вам поручено проследить за товаром до границы, командир, — коротко выдал подчинённый. — Сейчас же. — Будет сделано, — Остин вновь улыбнулся Джеймсу, после чего вместе со всеми медленно удалился.       Вовремя прознав, что имя Остина несколько раз звучало из уст Ривьеры в положительном контексте, Аластор направился в добротно оснащённую комнату, в которую временно Максвелл заселил Джея. Эти дни тянулись бесконечно долго: Велл покинул многоэтажку вместе с нарядом и Макгомери, оставляя Джеймса наедине со своими мыслями и бдительной охраной. Возможности посещения Деймона не представлялось: разрешения у врача не было.       Очередная ночь вновь сменилось утром. По истечении четырёх дней Аластор, воспользовавшись выданным Остином ключом, посетил тринадцатый этаж. Он невзрачно расположился на диване в коридоре, будто бы ожидая самопроизвольного появления рыжеволосого.       "Можно ли ему доверять? Как он связан с Максом, с Деймоном? Каково дальнейшее развитие всего происходящего?" — эти вопросы крутились в голове врача безостановочно.       Стрелка на часах неумолимо двигалась вперёд, а назойливое "тик-так" начало раздражать Аластора. Врач решил осмотреться. Светлые коридоры пустовали, видимо, на этом этаже был только один Джеймс.       Брюнет вышел в просторную комнату, чем-то напоминающей мини-клуб. Ярко-фиолетовый вперемешку с цветом фуксии резал глаз. В углу расположилась барная зеркальная стойка, которая была напичкана различными бутылками с алкоголем. Врач щёлкнул выключателем, чтобы лучше рассмотреть декор. Сиреневый неон придал помещению более презентабельный вид. — Неужели в их распоряжении несколько энергоблоков? Непозволительная роскошь, — Ал прикусил нижнюю губу, рефлективно приподнимая бровь под эмоцией удивления и в тот же миг подавляя её отчаянным взглядом будто бы в пустоту, — до сих пор неосознанное амплуа Максвелла Флетчера...       Джей растягивал время, рассматривая каждую деталь комнаты и обдумывая совершенно сырой план вызволения Деймона из западни. Однако даже сейчас Аластор понимал, что эта цель есть лишь крупица грандиозной и в разы более внушительной цели, к осуществлению которой они стремились. Будучи полностью не посвящённым в идеи напарника, Джеймс был уверен в одном: их обоих не устраивает концепция нынешнего мира и постепенное укоренение нового общества, существующего на антигуманных и диктаторских идеалах. — Стало быть, Велл — часть этой системы? — неожиданно вырвалось из уст брюнета. — Не просто часть, а скорее даже основа, — Остин неторопливо стянул с себя пальто и бережно уложил его на спинку кожаного дивана. — Сейчас весь оторванный от мира материк стоит на двадцати столпах, и Максвелл придвинут почти на самую высшую ступень в этой иерархии.       Рыжеволосый прошёл за барную стойку, лёгким движением проведя кончиками пальцев по ровному ряду бутылок с алкоголем. — Выпьешь? — парень оглянулся на Джеймса, который в тот же момент отрицательно завертел головой. — Значит, заварю кофе. — Буду признателен, — Аластор утомлённо поглаживал керамическую чашку, утопая в беспроглядной тьме горячего напитка, — Деймон несколько раз упоминал тебя в разговорах, однако мне так и не удалось выяснить важные детали, — мужчина благосклонно осмотрел своего собеседника, стараясь прознать, какие намерения скрываются за его дружелюбием, — полагаю, ты сможешь рассказать мне больше? — Определённо в духе этого оболтуса, — рыжеволосый вновь отвернулся от Ала, начиная что-то там колдовать. — Я открыт для твоих вопросов. — Безусловно, мне стоило бы сначала узнать о самочувствии Деймона. Однако, боюсь, ты и сам не обладаешь достоверной информацией, Остин... Макс всегда выражается абстрактно. Даже мне он давал весьма размытые ответы и обещал прояснить всё по приезде. Но, видимо, он задержится, — Джеймс отставил кофе, пряча истинные чувства под маской взращенного тотчас равнодушия. — И что насчёт твоего соприкосновения с Максвеллом? Почему решил примкнуть к нему? Вероятно, у тебя свои планы, а членство в этой группировке — только средство, не так ли? И что вас связывает... — Ал замедлил темп своих изречений, — с Деймоном? — Ух, как много всего, — Макгомери облокотился на барную стойку, задумавшись над тем, в какой последовательности давать ответы. — Давай разрешим всё по порядку? Мне кажется, что Деймон интересует тебя больше, чем моя связь с Максом.       Рыжеволосый чуть прищурился, разглядывая выражение лица Джеймса. — С Деймоном мы знакомы практически с рождения, — сказав это, парень ехидно улыбнулся, всё еще не отрывая взгляда от Джея. — У нас с ним исключительно дружеские отношения. — Тебе показалось, — спешно обмолвился врач, расправляя ворот и невольно поджав обветривавшиеся губы, — если даже этому есть место, то дело в одном: Макса я смогу хоть как-то разговорить, с Деймоном всё сложнее. Он по натуре своей несговорчив, а учитывая его положение сейчас, — Ал остановился на изумрудных глазах Макгомери и переметнулся на следующую мысль, — Деймон тебя искал, знаешь? — Да, несколько месяцев назад нам пришлось разделиться, — голос Остина стал серьёзней. — Хоть я и имел в виду, что рано или поздно он придёт ко мне, однако где-то в глубине души всё же до последнего надеялся, что Деймон отринет свою безумную идею.       Парень вздохнул, запустив руку в огненные густые волосы. — Но, к сожалению, я слишком хорошо его знаю.       Оторвавшись от своих раздумий, Макгомери вновь переключил своё внимание на врача. — Деймон одержим мыслью отомстить одному человеку. И я беспрекословно помогаю ему в этом. Всё, что я делаю сейчас — это мой маленький вклад. — Его причина, верно, обойдётся дорого. Месть иссушает человека, воссоздавая все пороки и уничтожая всё благо в нём: милосердие, воспоминания, возможность созерцать, — Ал обратился вверх, немногим отталкиваясь от стойки, — рано или поздно, рано или поздно... Он лишится себя. Остин, ты помогаешь ему, потому что ранее видел, что он не живёт, а лишь существует, пытаясь заполнить в себе пустоту, которая со временем лишь распространялась... Ты хороший друг, Остин, — Джеймс внезапно выпрямился и резким движением потянул Макгомери за запястье. Он крепко сжал руку мужчины и многозначительно кивнул, вкладывая в этот жест долю искреннего уважения и признания. — Но и отомстив... он не сможет жить, потому что месть свершится, а пустота останется. Я только предполагаю, но, должно быть, потеря была значительной, раз Деймон принял решение посвятить жизнь, пусть и такую, вендетте. Я бы и сам, честно говоря, не смог бы справиться с этой жаждой, однако... Однако я уже говорил, к чему это приведёт. И мне жаль, — Джеймс отвёл серые глаза в сторону, понимающе кивая и додумывая личное уже в молчании. — Не представляешь, сколько раз я повторял ему эти слова,— Макгомери добродушно улыбнулся Аластору, покачав головой. — Возможно, кто-то однажды убедит его сойти с пути возмездия или, полагаю, сделает так, чтобы мой дорогой друг стал одержим более сильным чувством, нежели месть.       Остин сделал короткую паузу, медленно опустив взгляд в пол. — Но и недооценивать Деймона не стоит. Он сильный человек, который не повторяет своих ошибок. — Ошибка может стать фатальной, — Аластор разочарованно выдохнул, машинально прислонив тыльную сторону ладони к подбородку.       Остин и Аластор несколько минут пребывали в томительной тишине, изредка скрепляясь сознательными и расчётливыми взглядами, слушая серенаду тоскливого дождя, который шёл вперемешку со снегом и капли которого начинали всё чаще трезвонить по стеклу, предвещая продолжительную непогоду. — Мне ведь не стоит задерживаться здесь? — Аластор мельком обратился в сторону двери. — У меня есть размышления насчёт освобождения Деймона, но для этого требуется время. Сомневаюсь, что оно в нашем распоряжении... — А, насчёт этого, — Остин кашлянул в кулак и выпрямился. — Вызволять никого не потребуется.       На вопросительный взгляд врача, мужчина отвёл взгляд, положив свою руку на шею. — Максвелл отдал приказ избавиться от Деймона. Перед отъездом я сделал всё необходимое, чтобы обезопасить его, но тем не менее для Велла Ривьера мёртв. Ну и разумеется, тебе стоит держать язык за зубами. — Вот как... — Ал сдержал порыв недопонимания и горькой обиды, ведь Джеймс искренне верил в то, что Макс пойдёт ему навстречу. — Я рад, что с ним всё хорошо. И мне остаётся лишь надеяться на то, что Деймон не пропадёт.       Сделав несколько нерешительных шагов в сторону выхода из своеобразной неоновой комнаты и прежде вновь врезавшись в Остина проникновенным взглядом, Аластор попытался улыбнуться, отождествляя последние реплики рыжеволосого с доброй вестью. — Теперь мне нужно решить собственные проблемы, — голос Джея ощутимо дрожал, а в нём перекликались ноты противоречивых чувств. Ал осторожно приоткрыл дверь, но рывок снаружи поспособствовал тому, что в считанные секунды дверь настежь распахнулась, а Ал невольно двинулся вперёд, упираясь в грудь стоящего напротив человека. — Проблемы, Джей?       Ал распознал Флетчера и тогда уже всей душой рассчитывал на то, что он смог расслышать только его мгновением ранее сказанную реплику. — Я вижу, Остин уже показал тебе пару этажей. Аластор, о чём же вы так увлекательно беседовали? — Макс укоризненно посмотрел на фигуру Макгомери. — Ни о чем особо важном, — рыжеволосый чуть склонил голову вбок, смело принимая на себя весь натиск тяжёлого взгляда Велла. — Раз уж ты так бесцеремонно ворвался сюда, то я не упущу возможность нагрузить тебя накопившейся работой. У нас имеются небольшие проблемы.       Голос Остина сильно похолодел, а во взгляде более не читалось никакой прежней простодушности.       На слова своего подчиненного Велл лишь нахмурился и закатил глаза. Как лидер Максвелл должен был выполнять свои обязанности, а Остин об этом знал и нагло пользовался. — Безусловно, — с несвойственной теплотой Велл оглядел Джеймса и ласково провёл по его щеке холодными пальцами. — Пожалуйста, Ал, дождись меня, — Флетчер искусно сменялся в выражениях, то завлекая, то отторгая Джея и умудряясь будто бы играть с ним. И сам Аластор чувствовал, как его захлёстывают моменты прошедших дней, как то воспламеняются, то меркнут несокрушимые и доселе непонятные чувства.       Остин видел не равносильных личностей, перед ним возникала картина пренебрежительного манипулятора и измученной ментальными страданиями куклы, с которой мог играть лишь он. Джеймс, снова обратившись к Остину понятным жестом и доводя до него акт своей карательной безнадёжности, двинулся в сторону лифта, сутулясь, словно обессилевший человек, которого износила длительная болезнь.

***

      И вот последовала новая череда серых будней. Единственное, что радовало Джеймса, было то, что все эти дни Остин умело загружал Максвелла, и тот не обременял врача своим обществом. Однако Ал постоянно уходил в свои мысли, отчего его состояние совершенно не улучшалось.       На улице царила мрачная погода: небо было серым, и ветер сильными порывами бил в толстые оконные стекла.       Аластор пребывал в своей комнате. Сидя на широком подоконнике, мужчина на долгое время остановил свой взгляд на огромном аквариуме, в котором находилась лишь одна маленькая рыбка. Она медленно передвигалась в воде, изредка оседая на гладкую гальку и замирая на несколько секунд.       Внезапно за дверью комнаты что-то зашуршало, что заставило Джея обратить свое внимание на источник звуков. В то же мгновение в проем между полом и дверцей влетела маленькая записка, в которой было написано: "Срочно загляни ко мне. Остин."       Получив предположительно хорошее известие и вкусив плод желанной надежды, Джей по-прежнему оставался безрадостным: пришло время, когда сам врач не мог разобраться в себе. Дни сплотились почти в неделю, и до разума Джеймса в противовес полученному сообщению от Остина дошло осознание того, что Сэм, тот мальчик, ради которого, казалось, Джей и прибыл сюда, уже мёртв, и смерть его была мучительной.       Брюнет тут же рухнул на колени, вцепившись в свои спутанные волосы, он случайным движением взъерошил их и с грохотом ударился лбом о стену. Джей подначивал себя новыми ударами, сила которых с каждым разом степенно увеличивалась. Ал рассёк себе лоб, и только каштановые волосы частично закрывали кровоточащую ссадину. — Почему! Почему я вспоминаю об этом только сейчас? Вот, вот! Вот, кто я! — Ал, качнувшись, поднялся, обтирая лоб рукавом водолазки, которую Максвелл любезно одолжил врачу днями назад. Аластор нервно рассмеялся и, скомкав записку и запихнув в карман брюк, спешно направился на тринадцатый этаж. — Аластор!? — за спиной послышался характерный говор Велла, который собирался на запланированную вылазку. — Куда? — Я хочу выпить, — скрыв истинные намерения, Ал ускорил шаг. На миг обернувшись, Джеймс обозначил непривычно самонадеянно: — Эйс.       Помедлив и неподдельно опешив от сказанного, Макс игриво дёрнул бровью и устремился на мужчину: — Доктор Эйс возвращается? — с усмешкой провозгласил Максвелл, удаляясь и прежде одобрив действия Джея жестикуляцией. — Нас ждёт невероятный перфоманс! — напоследок вкинул Флетчер.       Тринадцатый этаж. Лицо Аластора перестало выражать всякие эмоции: пустота и томительно молчащие глаза, обрамлённые припухлостью и тёмными подтёками. И сталь этих усталых глаз будто бы больше не была подвластна даже стихийному пламеню.       Он постучал ненавязчиво: озираясь по сторонам и не издавая лишних звуков. За дверью глухо слышался разговор. Видимо, те, кто находился внутри, были слишком увлечены беседой, поэтому проигнорировали Джеймса. Врач немного нахмурился и прислонился ухом к двери, вслушиваясь в голоса. — Тебе нужна трезвая голова! — Остин говорил это крайне возмущенно. — Отставить, солдат, сегодня пить ты будешь только крепкий чай! — Иди нахуй, — до боли знакомый голос звучал немного раздражённо. — Я уже целый день просиживаюсь здесь и бездействую. — Имей терпение. Сегодня я хочу, чтобы ты увиделся кое с кем, — послышались шаги в направлении двери, которую в то же мгновение широко распахнули. — Оу, а вот и наш гость. Ты вовремя.       Перед Алом предстал Макгомери, который, улыбнувшись долгожданному визитёру, пригласил того наконец войти.       Но Джеймс так и остался стоять в дверях, пребывая в лёгком оцепенении. В глаза врача сразу же бросилась белоснежная копна непослушных волос. Второй мужчина стоял спиной ко всем остальным присутствующим, уперевшись поясницей о барную стойку.       Волосы Ала слиплись, обмокнув в скапливающейся на ране крови. Аластор не решался взглянуть на силуэт Ривьеры снова: гнетущее ощущение конца и мимолётности подсознательно желанной встречи, послевкусие едкой вины и тандем абстрактных, непостижимых чувств обвили плоть и болезненный дух Джеймса нерасторжимыми цепями. — Уходите, — Ал колеблющейся рукой коснулся чёрной водолазки, нервно оттягивая ворот в сторону.       Секундами распарывая время, врач, преступив через воздвигнутый собой же порог, смог ухватить уже породнившиеся карие, в тот же миг расправляясь и будто бы вдыхая воздух полной грудиной. — Ты... Ты как себя чувствуешь? — Джей опрокинул нависшие пряди назад, оголяя перед Деймоном своё истощённое ментальными забавами лицо.       Деймон молчал и лишь внимательно вглядывался в черты лица Джеймса, будто бы разглядывая не только его внешний вид, но и душу. Так же безмолвно беловолосый двинулся навстречу Аластору, преодолев расстояние между ними в несколько мгновений.       Сейчас Джеймс мог детально рассмотреть беловолосого: облегающий свитер хорошо подчёркивал его широкие плечи, на алебастровой коже всё ещё красовались тёмно-бордовые синяки, а над рассечённой бровью был налеплен пластырь.       Деймон насупился, быстрым и невесомым движением убрав слипшиеся пряди с лба врача. — Это он тебя так? — басистый голос Ривьеры в одночасье разрушил оцепенение врача от близости с ним. — Мы с Флетчером почти не виделись, — Ал плавно выдохнул, еле касаясь рельефными пальцами прохладной кисти Ривьеры. — Я думал, ты смог выбраться. Почему ты здесь? Велл в любой момент может вернуться. Мало получил, дурак? — врач, ухватив парня за шею и вынудил Деймона чуть склонить голову, тем самым обозначая множественные царапины и синяки. — Чудом удалось избежать нагноений... — Выбрался, — Ривьера, казалось, зашипел, когда Аластор чуть надавил пальцем на незажившую ссадину. — Но, думаешь, я бы смог оставить тебя в этом Аду?       Парень все еще внимательно вглядывался в глаза Джеймса. — Не сказал бы, что это Ад, — брюнет выдавил из себя призрачную улыбку, — однако мне привычно. И всё же я надеялся, что ты окажешься умнее и не вернёшься сюда.       Аластор приспустил ладонь с бледной шеи напарника и обнадёживающе обратился к Остину, стоящему позади Ривьеры. — И как теперь быть? Здесь не всё так просто: у Велла есть доверенные люди. Остин, на твоём бы месте я побеспокоился за себя... У Деймона есть шанс уйти, а что насчёт тебя? — каждое слово Ал вытягивал истомлённо. — Во-первых, не нужно об этом беспокоиться, — Остин улыбнулся и отлип от стены, на которую ранее опирался. — Я мальчик далеко не глупый и осторожный. — Макгомери медленно обошёл парней и на секунду завис в дверном проёме, — а во-вторых, пойду-ка я на стрёме постою, а вы развлекайтесь, — издав короткий смешок, рыжеволосый захлопнул за собой дверь.       Невольно Джей проводил Макгомери пристальным взглядом, со временем приковывая своё внимание к персоне Деймона полностью. — Как обстоят дела с твоими рёбрами? Насколько я знаю, они, — Ал остановил себя, когда хотел назвать подчинённых Максвелла людьми, остановившись лишь на размытом "они", — сил не жалели...       Джеймс автоматически спроектировал места поражения на теле Деймона на себе: руки скользнули по грудине, а дыхание замедлилось. — Принимал те таблетки? Должны немногим притупить острую боль, — врач казался обеспокоенным. — Всё со мной будет нормально, — гримаса раздражения мелькнула на лице беловолосого, но потом он продолжил говорить более спокойно. — Я не в первый раз попадаю в похожие ситуации, так что... чтобы меня таким образом сломать, им потребуется, как минимум, бульдозер.       После своих слов Деймон резко пригнулся, чтобы его глаза были наравне с глазами врача. — Джей, у тебя проблемы. Мне кажется, это именно я должен спрашивать, в порядке ли ты. — У всех нас есть проблемы, — Аластор отпрянул от нависшей фигуры напарника, неуверенно продолжая пятиться и периодически всматриваясь в самопроизвольно тянущийся к нему силуэт.       Эти сумрачные глаза проникали в сознание Аластора, заставляя его теряться в собственных ощущениях и мыслях. Снег и дождь вновь: ветер хаотично разносил невзгоды, окуная в них Аластора и Деймона. — Прости меня, Деймон, — нехарактерно вызывающе произнёс врач, рывком притягиваясь к разгорячённой плоти Ривьеры, — я и вправду запутался...       Джей обвил спину беловолосого, неуловимо сжимая ткань на ней и упираясь в его грудную клетку. Ал потянулся к напряжённой шее парня, горячее дыхание врача призрачно обволакивало её. Ладонь Аластора коснулась затылка Ривьеры и склонила его голову ещё ниже. Совсем близко, так близко, что дыхания становилось единым. Совсем неясный и смутный момент и столько же неясный и смутный порыв: Джей робко впился в губы Деймона.       Аластор прикрыл глаза, чтобы не видеть, каким сейчас было лицо беловолосого. Самой ужасной пыткой для него стало бы презрение в очах напарника. Однако внезапно сердце забилось ещё сильнее, как только Джеймс почувствовал, как Деймон напористо подался вперёд.       Робкий и односторонний поцелуй стремительно перерос в обоюдный.       Аластор не мог устоять от напора парня — ноги сами непроизвольно отходили назад, пока врач спиной не врезался в твёрдую дверцу.       Оба неохотно отпрянули друг от друга.       На рваном вдохе Аластор приподнял голову вверх, чувствуя, как пальцы Ривьеры оттягивают высокое горло водолазки и губы парня касаются шеи.       Ручка двери предательски дёрнулась, но войти нежеланному гостю так и не удалось. — Ребята, я, конечно, совершенно не хочу вас прерывать, но это по делу, — голос Остина звучал очень насмешливо. — Похоже, ты решил заодно запутать и меня, — шепнул Ривьера на ухо Джеймсу и быстро отстранился.