Mermaids

      Джено сидит, смотря на своего возлюбленного, что поедает рамен, прикрывая глаза от удовольствия. Возможно, тот что-то скрывает, но молодой человек не хочет спрашивать. Джемин не любит расспросов, тем более, когда дело касалось чего-то личного. В конце концов, он сам расскажет, если посчитает нужным. Потому Ли лишь устало вздыхает, доставая несколько купюр из кошелька и небрежно бросает их на стол, со словами: Я проиграл – мне и платить за всех.       От этих слов у Донхека загораются глаза. Он так давно не ел рамен, что готов был с ума сойти. Не было сил, да и времени, чтобы сходить куда-то с Марком. Оба были заняты своими дипломными работами. Младший мог часами не есть и пить энергетик, что был довольно горьким. Подержать горькую жидкость во рту и просто проглотить, морщась неприятных ощущений. И сколько бы старший не говорил не пить эту дрянь – Донхек никогда не слушал. А однажды молодой человек выпил столько энергетиков, что Марку пришлось вызывать скорую, ехать с ним, бросив всё. Сжимать руку возлюбленного и тихо напевать ту песню, который младший любит больше всего. — Так, мы серьезно можем брать все, что захотим? — спрашивает недоверчиво Чжон, приподнимая бровь.       Его родители всегда учили тому, что бесплатный бывает лишь сыр в мышеловке. В остальном – это лишь для того, чтобы сделать что-то взамен, что изъявил желание угостить тебя чем-то. То, чего не хотел Чжон, но другой бы не отказался. От этой мысли сильно скрутило желудок и взгляд устремился на Ренджуна, который сидел рядом и смотрел то на Джемина, то на Донхека. Он искал ответы, но так и не смог. Надеялся на помощь возлюбленного, но так и не получил желаемого. И от этого стало так неприятно, что Ченле надул губы, обращая внимания Джисона, что сжимал его руку длительное время. — Джисон-а, — говорит негромко Чжон, смотря в чужие глаза. — мне кажется, что Ренджун разлюбил меня.       Пак хмурится и приподнимает брови. С чего это старший думает о подобном? — О чем ты? Он любит нас так, как и прежде.       Но Ченле лишь устало качает головой, смотря на старшего вновь. И ему кажется, что тут явно что-то не то. Будто Ренджун забыл о существование своих парней и увлекся чем-то более важным. Но даже если так, то что же может быть так интересно молодому человеку, что тот в упор не замечает его и Джисона. Чжон продолжает дуть губы, а после обращает на себя внимание Джено, которому принесли жаренное мясо. Он берет палочками небольшой кусочек и отправляет себе в рот, тщательно прожевывая. Взгляд выглядит скучающим, будто ему нет дела ни до Ли, ни до всей этой компании. — Повезло,— начинает рыжеволосый, смотря на молодого человека. — ведь твой парень уделяет тебе достаточно внимания. Не то что некоторые.       Он встает из-за стола, оглядывая остальных. На лицах Джисона и Ренджуна читается полное непонимание. Оба не знали, что им сейчас сказать. Потому просто молчали, ни в силах издать и звука. — Все ясно. Я, пожалуй, пойду.       Ченле встает со стула и уходит прочь, оставляя Ренджуна и Джисона с остальными. — Что это с ним? — спрашивает Донхек, поедая рамен. — Всё нормально, он иногда таким бывает. — отвечает Пак. — Я проверю его и потом вернусь.       После этих слов Хуан встает изо стола и направляется к берегу, где неподалеку должен быть его возлюбленный. Конечно, Чжон был рассержен и молодой человек чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Знал, что если такое случалось, то ссоры не избежать. Так что, он постарается просто поговорить и успокоить вспылившего Ченле.       Ренджуну очень повезло, ведь рыжеволосый стоял рядом с водой, кидая камни. Брови его были нахмурены. Видимо, парень и правда сильно обижен на своего возлюбленного. — Солнышко, — начинает Хуан, обнимая за талию собеседника и прижимаясь к его спине. — что такое?       Если честно, Чжон хочет сказать что-то колкое, но чужие руки останавливают. Он явно не может сопротивляться, когда его обнимают сзади. Так чувственно и нежно, что Ченле хочется перестать дышать. Хочется простить своего парня за все то, что он делал. Забыть все, что было до. Лишь бы эти руки обнимали его вечно. Больше ничего не надо. — Все хорошо, — шепчет рыжеволосый, поворачиваясь лицом к Ренджуну. — просто устал. — Мне кажется, дело в произошедшем сегодня. Расскажешь?       Младший поджимает губы, а глаза наполняются слезами. Как же Хуан не понимает, в чем истинная причина всего этого? Неужели настолько слеп, что не догадывается, что проблема в нем? В том, что не уделяет, как казалось Ченле, должного внимания. — Если честно, мне кажется, что ты как-то остыл. Тебе не хочется встречаться с нами? Хуан устало качает головой и целует чуть покрасневшие щеки. Руку кладет на чужую талию, слегка сжимая. После накрывает чужие губы, сминает их и сплетает языки вместе. Выходит довольно мокро и Ренджун думает отстранится, но его молодой человек не дает этого сделать. Он обвивает чужую шею, углубляя поцелуй. И, кажется, старший сойдет с ума.       В голове блаженная пустота, но Ченле хочется кусать чужие губы. Хочет сделать так, чтобы все знали, что он занят. Никто не имеет право даже заигрывать со страшим, пока у него есть Джисон и Чжон.       Внезапно Хуан разрывает поцелуй и гладит чужие волосы, смотря, как в глазах младшего появляются искры счастья. Кажется, он доволен проделанной работой. — Давай вернемся к остальным?       В ответ был лишь кивок. Ренджун улыбается, обхватывая чужую руку. Он переплетает свои пальцы с чужими. Вместе они направляются обратно, совершенно довольные.       И по возращению садятся за стол, пока все с неким удивлением рассматривают, как Чжон улыбается. — Что ты сделал, что Ченле так счастлив? — спрашивает Донхек, жадно доедая остатки лапши.       Старший лишь дарит теплую улыбку своему другу, ведь ничего такого и не было. Просто поцелуй и все.       Они все пьют соджу, веселятся, пока Джемин поджимает губы, смотря в свой стакан. Нужно обсудить с Донхеком и Ренджуном их новую особенность.