Одна ночь Виктора Никанорыча

Одна ночь Виктора Никанорыча Виктор Никанорыч Припульников возвращался домой со смены. Путь домой шёл через магазин Бристоль. Витя зашёл поздороваться со знакомыми продавцами и конечно запастись на вечер дозой алкоголя. Взял семи            

сотграммовую ёмкость и плюс к ней ещё четвёрку, которую откупорил прямо за углом магазина и поспешно выпил. Жена сегодня в ночную смену, значит не помешает отдохнуть как следует! Ужин был на плите: пюрешка и котлетки. «Годится» — подумал Виктор и полез в душ. Освежившись, прямо в трусах Витя прошёл на кухню и насыпал корма коту. Затем положил на тарелку горку картофельного пюре и две котлеты. Сверху полил кетчупом. Нарезал помидор, прихватил большой ломоть хлеба, унес все в комнату и разместил на табуретке, возле кресла стоящего напротив телевизора. Затем метнулся кабанчиком к холодильнику и вытащил оттуда охладившуюся водку. Взял из шкафчика на кухне стакан и тоже принёс к телевизору. Сбегал за вилкой на кухню.Расположился наконец в кресле и щёлкнул пультом. Крутили знакомый боевик. На других канал шли политические дебаты и телешоу, типа Давай поженимся. Виктор выбрал кино. Налил себе стакан и не спеша, с чувством и толком выпил. Потом поужинал. «Хорошо!» подумал Витя. Кино кончилось и начался повтор выступления президента перед собранием депутатов. Витя выпил ещё. Президент говорил о ситуации в стране. О кризисе, пенсионных и образовательных реформах о очередном падении рубля. Депутаты в креслах зевали, некоторые спали. Витя выпил ещё и почувствовал раздражение и даже гнев. Президент говорил о санкциях со стороны США и Европы. Витя выпил и разгневался еще сильнее. «Вот уроды!» «Довели страну!» «Да я бы их всех и нашего и ихнего.» Довели сволочи! Да я бы. " — Витя захрапел сидя в кресле. Очнулся он в большой незнакомой комнате. Он стоял возле окна. Вид из окна был вовсе не знаком. Первый этаж, зелёная лужайка и парк. Комната была странной формы, без углов вроде бы. Кремовые стены, лепнина на потолке, богатая мебель и большой стол прямоугольной формы, окружённый стульями, посередине. "Овальный кабинет!» сказал кто — то в голове у Вити! Виктор Никанорович дернулся и оглянулся. Посмотрел вниз, на ноги. Это были не его ноги! Какие — то худые и длинные, одетые в серые брюки и светлые ботинки. Руки были тоже длинные, из рукавов пиджака выглядывали манжеты бордовой рубашки. А сами руки были чёрные! Виктор поднёс руки к лицу и поводил ими. Чёрные! Он заметил в проёме между окнами зеркало и подошёл к нему и громко заорал: "Fuck you!!! " Ещё бы не испугаться, если из зеркала на тебя смотрит негр! ""Почему по английски?!!!» - испуганно завопило у него в мозгах. За дверью послышалась быстрая дробь каблуков и в кабинет ворвалась рыжая носатая тётка, а за ней ещё несколько человек мужчин и женщин. ""Экскьюз ми!» - пропищала тётка и остро глянула на Витю, потом на пол. Дальше Витя понимал без перевода в собственной голове. «В овальном кабинете обнаружен таракан!» — громко оповестила всех Джен Псаки "Господин президент Барак Обама не терпит тараканов, поэтому совещание проведём в малой приёмной. А сюда пригласите санитарную бригаду." "Так!" -Подумал Виктор Никанорович, увлекаемый из овального кабинета. «Кажется я сбрендил! Почему я вижу себя Обамой?! Не ну не бред?! Верните меня домой!» — Но вокруг него ничего не менялась.Рыжая и носатая Джен Псаки, по прежнему увлеченно тащила его, чуть не за рукав по коридорам Белого дома. Витя отбросил её руку и громко потребовал: "Где моя жена? Позовите её!» "Дорогой! Я здесь!" — Навстречу ему спешила, невысокая приятная на вид женщина средних лет. Негритянка. "Мишель!» -воскликнул Витя, изумленно слыша сам себя! «Мишель пойдём в спальню.» — Негритянка покраснела «Потом дорогой"— сказала она. Я распорядилась, тебе уже принесли кофе! Твой любимый латте!" — - Мишель чмокнула его в щеку и поспешно удалилась. Витя сидел во главе стола в малой приёмной. Вокруг сидели министры. Джен Псаки почему — то оттиралась за плечом. Витя прихлебывал кофе из одноразового стаканчика и слушал доклад одного из министров. Ему было нехорошо! Министр говорил о санкциях в отношении России. О том, что уже сделано и о том что следует ещё сделать. Разливался соловьем и вовсе не следил за выражением лица президента, которого перекашивало все сильнее. «Убьююю!!! Падлы сволочи!!!» — взревел президент, вскакивая из-за стола и опрокидывая кофе. «Руки прочь от России!» — Стул полетел в сторону. Псаки заверещала от боли. Президентский локоть попал ей под дых. Всё вскочили и забегали, заговорили разом. Опять прибежала Мишель, пришёл доктор, сказал о стрессе и переутомлении. О злоупотреблении кофе и гантелями. Велел отдыхать. Мишель увела таки Витю Обаму в спальню. В белом доме наступила ночь. По коридору крался президент США Барак Обама в одном нижнем белье. Охранник на стуле в приёмной досматривал десятый сон. Витя Обама не нашёл ничего лучше, как тряхнуть охранника за плечи и страшным голосом прошипеть: "Где она! Где кнопка!» Президентские чёрные руки переместились к горлу бедного дежурного. Перепуганный охранник нажал кнопку вызова наряда. Через тридцать секунд в приёмной было полно военных с оружием. Витя Обама вырывался из рук жены и охранника и вопил что уничтожит Америку, что взорвет нахрен Белый дом и Пентагон!!! Бледная Псаки отступала к дверям. Витю скрутили. Виктор Никанорович-Барак Обама сидел на полу возле закрытой двери в одной из комнат Белого дома, из которой поспешно вынесли всю мебель. Руки были надёжно зафиксированы за спиной смирительной рубашкой. Витя мерно бился затылком о дверь и монотонно твердил по русски: "Не хочу быть президентом! Не хочу быть Обамой!» По лицу текли слезы, утирать было нечем. Охранники с другой стороны двери испуганно переговаривались по английски. «Не хочу быть президентом!» — Ещё раз, жалобно повторил Витя. «Ну ни хочешь, не надо! Успокойся Витенька!" - жена трясла его за плечи. Витя протёр глаза. Он сидел в своём кресле и над ним склонилась Люся, вернувшаяся со смены и еще не успевшая переодеться. Рука затекла, шея болела, так как заснул он в неудобной позе." Как хорошо, что это ты» — сипло прошептал Витя. Днём, того же дня, Виктор Никанорович, твёрдой рукой вынес на мусорку всю пустую тару из-под алкоголя, которую прятал от жены, а также все заначки. Телевизор невзирая на протесты домашних, был отправлен в гараж. Жизнь грозилась круто поменяться.