Отцовские чувства.

Слёзы, которые, как думала девушка, исчерпали себя уже давно, крупными каплями катились по бледным впалым щекам и, скатываясь с подбородка, впитывались в шифоновую кофточку. В маленькой кладовой было душно до чёрных точек перед глазами и потери слабого сознания, но Кира терпела, со злостью в истерике сжимая тест на беременность, который ясно давал понять, что результат положительный. Пытаясь успокоится, девушка провела рукой по светлым спутанным волосам и, стерев с лица слёзы, твёрдо и честно решила выложить всё Феликсу. Она знала, он не поймёт и заставит избавиться от последствий, которые не нужны никому, но хотела рассказать, чтобы решить проблему по обоюдному согласию. Кира уже встала и, стиснув зубы, хотела выйти, но память, будто отговаривая её, возвращалась. Она вспомнила то время, когда ещё была живой и мечтала о любви и маленькой дочке, которой шила бы чудесные платья и заплетала длинные светлые волосы в красивые косы. Слёзы навернулись на глаза снова, и девушка, вслушиваясь в собственное сбивчивое сердцебиение, кончиками пальцев прикоснулась к животу. Сердце пропустило удар. — Это не ребёнок, — прошептала Кира, касаясь затылком стены, — это никчёмный выродок этого морального ублюдка!.. — голос девушки надломился, и она стиснула пальцами полупрозрачную ткань. Она уже хотела снова сесть на пол, давая волю слезам, но внезапно открылась дверь, и на пороге она увидела Феликса. Он, посмотрев на девушку, удивлённо и недоверчиво изогнул брови, а сама Кира сгорала от стыда. Она не думала, что её здесь кто-то найдёт. — Кир, там Агнесса тебя уже минут десять ищет. Как только начнёт крушить стены, тебе конец. И, ты что, плачешь? — открытая насмешка в его голосе заставила Киру вспыхнуть, и маленькая искорка превратилась в костёр. Девушка резко встала, не обращая внимания на острую боль в животе, и, гордо выпрямив спину, пошла навстречу демону. — Не твоё собачье дело, Феликс. И зачем я нужна Агнессе? — тот же надменный тон, что и всегда, будто ничего не произошло. — Кирочка, собачьими делами в этом доме занимаешься только ты, и кажется, я слышу треск фарфора, тебе лучше поспешить. — Ах, вот вы где, сладкая парочка, а я как раз вас и ищу, — услышали они властный и злой голос повелителя. Девочка была явно чем-то недовольна, и, учитывая разбитый фарфоровый сервиз, скоро по стенам комнаты будет размазана кровь, и уж точно не Агнессы. Кира в ту же секунду напряглась и по непонятным причинам спряталась за спиной Феликса. «Я за тобой, как за каменной стеной», — прошептал каратель, пальцами свободной руки касаясь слегка выпирающих лопаток молодого человека. Подстрекатель был немало удивлён, но не отреагировал на это, смотря на Агнессу и готовясь к худшему. — Как?! — нервно прокричала девочка, чернеющими зрачками смотря на пару. — Как, Кира, ты смогла залететь, объясни мне, я не понимаю! А, я вижу, Феликс, ты удивлён, значит, ещё не сказала. А сейчас я хочу услышать объяснения. Парень, наконец, понял, в чём дело и решил начать первым, забирая нападение на себя. — Агнесса, отпусти Киру, мы можем поговорить и вдвоём… — Нет, не можем. А теперь уйди с дороги, к тебе у меня нет вопросов, — девочка терпеливо ждала, пока демон уйдёт, и она всласть сможет позабавиться, слушая мольбы о пощаде и стоны боли девушки, что сейчас, как маленькая, пряталась за чужой спиной. — Ты не тронешь её, пока я жив, — твёрдо процедил Феликс, мысленно готовясь оттирать собственную кровь от стен и пола, если не потолка. — Я легко могу это устроить, — с улыбкой прошептала Агнесса. Её зрачки стали чернее, и демон поплатился за свои слова, со всей силы отлетев в противоположную стену. Кира, оставшись без защиты, начала пятиться назад, пока её не остановила стена. И теперь девушка поняла — выхода нет. Феликс, тяжело привстав на локтях, начал бороться с повелителем его же оружием. Агнессу это только больше разозлило, но она решила играть по-другому: убить самой, это слишком просто. — Так, слушайте меня, оба! Я даю вам ровно три дня, чтобы избавиться от плода. Если это не сделаете вы, сделаю я, только будет больнее. Как только Агнесса испарилась, тихо щёлкнув пальцами, Кира решила всё-таки всё объяснить и выяснить всё для себя. — Феликс, как ты? — спросила девушка, подавая руку помощи молодому человеку. — Да у меня всё отлично! Я на седьмом небе от счастья, что скоро отцом стану! Может, отпразднуем, а? — парень, еле держась на ногах, стоял, со злостью смотря Кире в глаза. — А почему ты тогда помог мне?! Почему не кинул, раз так меня ненавидишь?! — девушка, в истерике сжимая кулаки, уже хотела уйти, но не смогла. Очень уж хотела услышать ответ. — Думаешь, я был бы рад оттирать твои кровь и кишки от стен? М? — демон, не получив ответа, решил продолжить. — Ты сегодня же сделаешь аборт, поняла? — Нет, — твёрдый и полный решимости ответ. — Нет, Феликс, я назло тебе рожу этого ребёнка и всю жизнь буду говорить ему, какой у него папаша. Чтобы знал, какой ты моральный урод. — Кира, пойми ты уже, Агнесса всё равно добьётся своего. В первом случае пострадает только плод, за второй я не ручаюсь. — Значит, я умру вместе с ним. А ты живи, как знаешь, тебе ведь не понять, что чувствую я. — Кир, ладно, прости. Давай просто избавимся от этой проблемы и забудем, как страшный сон. Девушка, глубоко вздохнув, закрыла ладонями лицо, не показывая одинокую слезу, что так не вовремя побежала по щеке. Феликс, осознав слова девушки, вдруг крепко обнял её за талию. — Кир, прости. Если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять, ладно? — тёплый голос коснулся её уха, и девушка, улыбнувшись, обняла парня в ответ. — Но ты не полюбишь этого ребёнка? — требовательный вопрос, на который должен быть чёткий ответ: да или нет. — Не знаю. Может, со временем… Всё-таки он наш, и… — Ты полюбишь его. Обязательно. Её тёплая улыбка и первый в их демонической жизни нежный поцелуй. Феликс очень хочет верить её словам.