Спасительные объятия

Драко проснулся полностью разбитый – всю ночь напролет снились кошмары. Голова раскалывалась от боли, на душе – полная муть. Вот почему это всё выпало на его долю? Чем он заслужил такую жизнь? Ответ прост: он родился в чистокровной семье Малфоев. Застонав, блондин рывком сел на кровати, в глазах резко потемнело. Пошатываясь, он побрёл в ванную, не обращая внимания на сердитое бормотание Забини, "которому не давали нормально поспать и будили в шесть утра на протяжении всех семи лет". — Не жалуйся. Скоро мы закончим эту долбаную школу, и распрощаемся друг с другом – хмыкнул Драко. Не дожидаясь ответа, он плотно закрыл дверь, не забыв наложить на неё парочку заклятий. Никто не должен его беспокоить. Никто. Только здесь, под холодным душем, в пустой ванной комнате наедине с собой, он мог признаться, что жизнь чистокровного отпрыска не так красива, как кажется снаружи. Родители с детства учили его: Поттеров – убить, грязнокровок – уничтожить. А что делать ему, если в глубине души он симпатизирует и тем, и другим? Кто знает, может, если бы он тогда смог убить Дамблдора, всё было бы по другому. Родители гордились бы им. И отца не отправили бы в Азкабан. Но он сам бы никогда не стал счастлив. Это Малфой младший знал наверняка. Эти размышления наедине с собой просто убивают. Такими темпами он скоро сойдёт с ума. Но Драко – великий актер. Он умеет притворяться. Он больше никогда не проявит ни к кому симпатии. Не в этой в жизни. Сегодня утром, он, как всегда наденет маску противного мудака, не имеющего совершенно никаких проблем, и пойдет задирать заносчивого Поттера. А вечером, измученный и уставший притворяться, он снова запрётся в ванной, и, не обращая внимания на гневные крики Забини, требующего впустить его хотя бы облегчиться, будет пялиться на себя в зеркало. А в голове будет крутиться мысль, что он до ужаса одинок. Нет, есть, конечно, Забини, который всеми фибрами души пытается понять переживания друга. Но то ли Драко не хочет раскрываться, то ли они просто слишком разные. Слишком. Разные. Драко, устало вздохнув, уставился на своё отражение в запотевшем стекле. Он так устал от этой жизни. Кажется, ещё немного, и он сорвётся. И не будет больше на свете Драко Малфоя – чистокровного волшебника и сына последователей Тёмного Лорда. Мда... В таких случаях помогает только алкоголь. Он опустошит голову, изгонит неподобающие мысли прочь, избавит от проблем. Но откуда его сейчас возьмёшь, после войны то? Наверное, во всем мире не найдется ни одного человека, способного понять его. *** Гермиона проснулась в слезах – уже полгода мысли о родителях не давали ей покоя. Гарри с Роном, конечно, пытались её поддержать по мере своих сил – но было видно – они не понимают, почему девушка так расстраивается – над возвращением памяти работают лучшие маги. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. У Рональда все в семье помнят и любят его. А у Гарри вообще никого нет. Нет, она не думает, что её горе хуже горя Гарри, потерявшего в этой войне не только родителей, но и Сириуса с Ремусом. Или Рона, который остался без брата. Но всё же... Никто из них не терял родителей так же, как Гермиона. Никто из них не понимает, что это такое, когда на тебя смотрят неузнающими глазами, как спрашивают, кто ты. И утверждают, что у них нету никакой дочери. Её друзьям не понять этой боли. От этих мыслей, глаза опять заслезились. Рвано вздохнув, она уткнулась в и без того мокрую от слёз, наплаканных ночью, подушку. Сколько раз ей внушали надежду, что всё будет хорошо, и сколько раз разбивали эту надежду в пух и прах? Сотни и тысячи уж точно. У неё больше нет сил верить лживым людям и их лживым обещаниям. Гермиона стояла под душем, неосознанно вертя в руках медальон, давным давно подаренный родителями. Теперь она с ним никогда не расстанется. Она пообещала себе. "Да с каких это пор она вообще выполняет обещания?!" Она обещала, что больше не будет плакать, и не смогла сдержать это обещание. Она обещала, что смирится с потерей, и не смогла сдержать обещание. Она обещала, что больше не будет надеяться на что либо, и не смогла сдержать это обещание. Сколько ещё обещаний она не исполнит? Сколько ещё будет плакать ночами в подушку, а днём притворяться, что всё хорошо? Сколько ещё она, твою ж мать, будет одинока? До боли сжав в ладони медальон, Гермиона сползла по стенке, и зарыдала в последний раз. Слёзы смешались вместе с каплями, стекающими по лицу, не оставляя после себя ничего, кроме бесконечной пустоты в сердце. Больше они никогда не побегут из её глаз. Она смирилась. Теперь она точно никогда не будет плакать. И никогда, до самой смерти, она не расстанется с подарком родителей. Эти обещания она точно сдержит. *** Драко стоял на краю крыши совятни. Не важно, что за это могут снять очки со Слизерина. Сейчас для него имеет значение только одно – хватит ли у него смелости прыгнуть. За спиной послышался шум, а затем и чьё-то пыхтение. Видимо, не ему одному не терпится покончить с земными проблемами. Малфой младший усмехнулся. Кто же это может быть? Обернувшись, он встретился взглядом с той, кого уж точно не ожидал здесь увидеть. Надо же, в нудной жизни вечной заучки Грейнджер, оказывается, тоже может что-то произойти. Или же она ежедневно дежурит на крыше, в попытках остановить таких вот "смертничков"? Малфой младший сделал свой выбор в пользу второго. В самом деле, что может случиться у этой грязнокровки? — И не пытайся меня остановить, Грейнджер. – он насмешливо посмотрел на девушку – Или ты не знаешь, что если человек решил умереть, он обязательно подохнет, как бы его не останавливали? Ты глупа как младенец, Грейнджер. К удивлению слизеринца, гриффиндорка, ничего не ответив, подошла к самому краю крыши, и посмотрела вниз. По щеке грязнокровки скатилась слеза. Драко удивлённо вздёрнул светлые брови. Видимо, всё таки пришла умирать – иначе бы ни за что не стала так позориться перед своим главным врагом. — Грейнджер? Что то случилось? *** Гермиона с тоской посмотрела вниз. По щеке скатилась слеза. Опять она плачет. Опять она не сдержала обещание. Девушка сделала шаг к краю. Больше никто не увидит её слёз. Да и её саму тоже. — Грейнджер? Что то случилось? – за спиной раздался возглас Малфоя. Прозвучало это как то... Обеспокоенно, что ли? Гермиона хмыкнула – о ней беспокоится сам Драко Малфой. Большая часть учениц Хогвартса обязательно сошла бы с ума от зависти. Но ей – плевать. Надоело терпеть лишения. Надоело видеть сочувственные взгляды друзей. Надоело плакать по ночам. "Надоело жить" Поэтому, она закрыла глаза и сделала шаг в пустоту. Больше никаких проблем. Больше никаких слёз. Странно, она думала, что когда ты упадёшь, тебе будет больно. Но сейчас... Ей тепло. Прямо как в тёплых и ужасно приятных объятиях мамы... Или любимого человека. — С ума сошла что ли?! Какого Мерлина ты прыгнула?! – раздался голос Малфоя над ухом. Вот оно как... Ей просто не дали покончить с этой грёбанной жизнью. — Понятно... Зачем ты спас меня? Сам же умирать пришёл. *** Драко начал злиться. Она ни слова не сказала! Просто игнорирует его! Вдруг Грейнджер сделала шаг вперёд. Внутри блондина всё сжалось от страха за эту глупую заучку. Через пару секунд она уже была в его объятиях. — С ума сошла, что ли?! Какого Мерлина ты спрыгнула?! "Какая же она маленькая... Её так легко обидеть" – слизеринец замотал головой, пытаясь отогнать странные мысли. На душе вдруг стало так спокойно... Словно бы в объятиях мамы, как тогда, в детстве... Только обнимает теперь он. — Понятно... Зачем ты спас меня? Сам же умирать пришёл. А ведь и правда. Он умирать пришёл, а не грязнокровок, с собой решивших покончить, спасать — Захотелось. Поработаешь моим психологом. А потом, если тебе всё так же приспичит, саморучно скину с крыши. – Драко улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой – отпускать Грейнджер совершенно не хотелось. — Как скажешь. А потом просто дай спокойно умереть. — Ты чего спрыгнула? — К родителям память не возвращается. Надоело надеяться, что они всё вспомнят. Надоело верить лживым обещаниям лживых людей! Просто надоело жить– заучка вздохнула – а у тебя что? — Отца не хотят из Азкабана выпускать. А мать, кажется, меня теперь ненавидит. Впрочем, не только она. Весь волшебный мир. – Малфой младший отрывисто вздохнул. Надо же, в первые за долгое время, мысли родителях не причиняли душевной боли. Она наконец-то затихла, и спряталась в самом дальнем уголке души... Вдруг, прямо перед собой он увидел печальные глаза гриффиндорки. — Выходит, мы с тобой чем-то похожи. Одни одинёшеньки на всём белом свете. *** Вот оно как... У Драко тоже проблемы с семьёй. Только немного в другом смысле. Как же она его понимает. Гермиона, повернувшись, заглянула в синие глаза Малфоя. В них плескалось слишком много боли. Неожиданно, будто бы само собой, у неё вырвалось: — Выходит, мы с тобой чем то похожи. Одни одинёшеньки на всём белом свете. Не совсем понимая, что она делает, гриффиндорка обняла блондина, и прижалась щекой к его груди. Ничего не сказав, Драко просто обнял девушку в ответ. —Знаешь, одиночество – настоящее, без всяких иллюзий – это ступень, за которой следует отчаяние, а за ним и самоубийство. Раньше я не понимала смысла этих слов, но теперь... Теперь мне всё понятно, как никогда. И теперь у меня есть ты. Так они и стояли в лучах заходящего солнца, две одинокие души, парень и девушка.