"Повелители стихий"

      Надеюсь, я не буду скучать по вам или вы по мне…

В следующий раз…

      Последние деньки учебного корпуса пролетали по часам, проходили практики в другим военных корпусах, где ребята разбирали структуры их штаба. Служба давалась не легко, многие из курсантов занимались бумажной волокитой, а некоторый работали вместо секретарей. Последние дни заставляли ребят переживать, они так привыкли к друг другу за 4 года, что не хотят особо расставаться и идти дальше по своему жизненному пути. По вечерам курсанты собирались в столовой и играли в разные игры, поднимая настроение себе и другим. Инструктор позволял на прощание даже не соблюдать режим, но главное, чтобы на тренировках никто не валял дурака. Давно закончилась теория, общеобразовательные предметы, где курсанты подтянули свою грамотность и математические знания совместно с логикой.       Наступал тот самый заветный день. День выпуска. Инструктор рассказал план на выпускной, где есть официальная часть, а не официальную организовывают сами солдаты. Каждый думал, что он сможет сказать на последок своим друзьям и куда он пойдёт дальше. Все безумно переживали, нервные клетки растворялись в организме, давая сбой в головном мозге.       Вечером на уличных ступеньках, возле входа сидела Мелисса и надрывала лепестки ромашки, беловолосая девушка с голубыми глазами задумчиво осматривала цветок и что-то тихо шептала отрывая каждый лепесток: — Любит… Не любит… Плюнет… Поцелует… К сердцу прижмёт… Своей назовёт… , — тихо прошептала Урейх, сзади неё стояла чья-то тень и наблюдала за девушкой, раздались шаги в её сторону: — Почему ты тут одна? Она узнала голос, сзади неё стоял Ильнуар, не успев произнести и слово, как он сел подальше от неё на ступеньку ниже: — Ничего, я тоже люблю побыть один… Он замолчал, повисла тишина, чёрноглазый парень положил свои руки на свои колени и осмотрел свои кольца. Девушка замерла, она боялась продолжать разговор, стеснялась выглядит неуклюжей: — Что ты будешь делать после окончания, Ильнуар? — Я… Направлюсь за тобой… — Чего? — Ой, я это сказал в слух? Извини, извини, — он искренне улыбнулся и почесал затылок головы, — на самом деле, мне ещё не приходилось об этом думать… — Понятно, — сказала мягко Мелисса и обхватила себя руками за колени и положила туда свой подбородок. — А что насчёт тебя? — Ну… — она засмеялась, — Хочу вернуться домой… — Домой… — произнёс протяжно Цир и стал смотреть вдаль, его воспоминания стали всплывать и показывать ужас его детства, он стал думать про себя «домой… Как мягко она это произнесла… Я уже не помню ничего или может просто не хочу думать об этом»       На улице было достаточно темно, на небе стали мелькать звёзды по которым можно различить созвездия, на них можно смотреть вечно, но свой взгляд приковывает красивая полная луна, которая освещает река и мелкие озёра. Они смотрели на небо и наслаждались тишиной, в такое время суток начали появляться сверчки и наигрывать свои грандиозные мелодии. Ильнуар встал со ступенек и посмотрел на девушку, она была очень красива, её взгляд был очень добрый и наивный, светлые белоснежные ресницы, так и представляли первый выпавший снег. Он протянул ей руку: — Пошли, я хочу тебе кое-что показать. Та без раздумий протянула руку парню, тот помог ей встать. Она отряхнула свою длинную юбку от пыли и последовала за курсантом. Они шли молча и лишь прислушивались к тишине. Куда направлялся Ильнуар, Мелисса не знала. Он сворачивал за корпуса, а девушка шла рядом с ним не отставая ни на шаг. Курсанты вышли на маленькую поляну, которая находилась возле пруда. Мальчик присел на траву и пригласил девушку присоединиться: — Только веди себя очень тихо, не распугай их… — Кого? Только произнесла она шёпотом, как над прудом стали мелькать маленькие огоньки, они то угасали, то вновь расцветали. Это были маленькие светлячки, которые играли в свои игры возле пруда, они прыгали с кувшинки на кувшинку мешая другим обитателям спать.       Огоньки не хотели угасать и летали по всему пруду, освещая воду. Парень посмотрел на девушку, его удивило, как она с интересом и с загадочностью наблюдала за маленькими созданиями. Ильнуар потихоньку на корточках стал приближаться к пруду и возле него немного пристал, чтобы посмотреть, как на него отреагируют светлячки. Насекомые немного отлетели, но вовсе не прятались и не выключали свои фонарики. Цир жестовым движением руки подозвал девушку к себе и она медленно стала подходить, не распугивая малышей.       Парень стал смотреть на своё отображение в воде, оно было как в зеркале, его чёрные тонкие брови, немного пухловатые губы и чёрные смуглые реснице на белоснежной коже лица, парень был достаточно красив, чтобы привлекать внимание противоположного пола, его чёрные длинные волосы завязанные в нижний хвост свисали с шеи, создавая более невинный образ. Девушка последовала за своим приятелем и стала смотреть на себя в отражении. Светлячки летали вокруг них, в воде было видно, как резко перемещаются маленькие огоньки.        Ильнуар посмотрел на Мелиссу, та почувствовала его взгляд на себе и взглянула на него. Он отвёл быстро свой взгляд и немного покраснел, стал отходить от пруда и произнёс: «Нам пора возращаться» Мелисса послушала его и аккуратным шагом стала отходить от пруда, чтобы не распугать светлячков. Всё дорогу они шли молча, на последок Мелисса пожелала спокойной ночи Ильнуару и скрылась за дверью своей комнаты: — Ещё увидимся, Ильнуар, — произнесла она и закрыла дверь. Цир молчаливо развернулся и пошёл в свою комнату. Его охватывали мысли, он стал обдумывать, как бы он поступил тогда, если был бы сильнее, как сейчас, смог бы он одолеть солдат Урейха и сохранить жизнь барону? Почему кто-то должен был отдать жизнь за него, за наивного ребёнка, который смог подружиться с девочкой в лесу? Он последний возможно представитель эльфийской расы, последний кому сохранили жизнь его предки. Цир силён не физически, а духовно, он карал себя за беспомощность в то время, но всё поменялось, прошло слишком много времени. Ильнуар напряг свою руку и ударил по деревянному столбу: — Я не должен был… На его глазах возникли слёзы, зубы сжались до хруста и скрипа, злоба и ненависть дала волю всем чувствам накопленные за эти годы. Он опустил кулак и вытер ладонью слёзы, раздражённо выпустил воздух и быстрым шагом направился до себя.