Нас соединили наши мечты

      Закрыв за собой дверь, он громко вздохнул. Томасу не верилось что он все-таки пришел к Джерри, в виде кота. Он ожидал что в последнию минуту он струит и уйдет оттуда. Несмотря на весь стыд этой ситуации, ему понравилось проводить время с Джерри и его племянником.       Самое главная задача на данный момент состояла в том чтобы разобратся как завра поговорить с Джерри, ведь им обоим будет стыдно смотреть на друг-друга. Всю дорогу до дома, Томас мог думать только про это. Ночью он не мог уснуть из-за этих мыслей вновь и вновь представляя их встречу.       На следующий день он пришёл на урок чуть раньше, но всё равно долго не решался войти. Какое же у него было облегчение когда в офисе никого не оказалось. Джерри пришел с опозданием, как будто специально. Когда они наконец встретились взглядом, оба одновременно отвели глаза. Несколько минут царила тишина. — П-п-привет. — первым сказал Томас, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно выдал лёгкое напряжение. — Привет. — ответил Джерри, опуская взгляд на тетрадь. — Ты как? — Как человек. Сегодня. — Томас усмехнулся. — Не переживай, не планирую прыгать на подоконник. — Я хотел сказать про вчерашний день. — Джерри фыркнул, но всё ещё не поднимал взгляда. — Это было неожиданно. — Ты можешь сказать «странно». — Томас сел на стул. — Мне и самому было стыдно. То есть, не в плохом смысле. Просто я вообще не знаю как я осмелился прийти. — Знаешь. — Джерри наконец посмотрел на него. — Мне было не по себе, тем более от того факта что я знал что это ты, но потом стало как-то спокойно. Мне понравилось. — Правда? — Томас удивлённо моргнул. — Да. Я думал, что это странно, сидеть с котом на коленях, но потом понял, что просто рад, что ты был рядом. — опять смутился Джерри. — Даже если ты не говорил ничего. — Ну, раз тебе понравилось, тогда ладно. — Томас покраснел, опустил глаза. — Значит, ничего страшного. — Ничего страшного. — повторил Джерри с кивком. — Просто проведём урок, как всегда? — Конечно. — улыбнулся Томас.       Разговор прошел на удивление спокойно. Видно было что им обоим все еще стыдно за происшествие, однако во время проведение урока, они заметно расслабились и им стало более спокойно. После урока Томас предложил прогуляться рядом с офисом и зайти куда нибудь покушать. Джерри был рад этому предложению. Они выбрали небольшое кафе неподалёку — уютное, с мягким светом и лёгкой джазовой мелодией на фоне. Томас заказал себе чёрный кофе без сахара, а Джерри — жасминовый чай и кусочек чизкейка. За их столиком стояла лёгкая тишина, пока Джерри не наклонился чуть ближе и не спросил: — Это правда ты делал ту игру с метро и говорящими котами? — Ну… да. — Томас пожал плечами, словно это было что-то совсем незначительное. — Я тогда просто хотел попробовать движок. И в итоге за два дня написал всё, кроме музыки. Я вообще думал, что никто не будет играть. — Ага, конечно. — Джерри фыркнул. — Мой племянник прошёл её всю и три раза заставлял меня слушать реплики этого кота в берете. Он до сих пор считает, что ты гений. — В берете? — Томас усмехнулся. — Это потому что у меня был только один спрайт, и я случайно наложил туда текстуру булки от багета. — Ну, тем лучше. Всё выглядело, как будто это и был замысел. — А ты откуда знаешь, что это я? — Ты в титрах себя не скрыл. — Джерри ухмыльнулся. — И потом, мне просто стало интересно, кто стоит за всем этим безумием. Начал искать — оказалось, ты. Я даже обзор написал. — Правда? — Правда. — Джерри откусил кусочек чизкейка. — Написал, что это «очень честная игра, в которой никто ничего не пытается объяснить». Только потом понял, что именно это мне и понравилось. Томас слегка опустил голову, пряча смущённую улыбку. — Ты серьёзно написал про мою игру в статье? — Только если в ней есть что-то настоящее. Они посмотрели друг на друга. И, кажется, именно в этот момент всё напряжение между ними окончательно ушло. — А ты сам часто играешь в игры? — спросил Джерри, накручивая ложечкой чай. — Сейчас не особо, — Томас пожал плечами. — Чаще пишу код, чем играю. Но иногда запускаю что-то старое, просто чтобы вспомнить, почему вообще начал. Бывает, сажусь и пишу какую-нибудь странную механику, просто ради интереса. Недавно пытался запрограммировать персонажа, который сам себе пишет диалоги. Получилось ужасно, но весело. — А в жизни ты тоже предпочитаешь не разговаривать, а просто прописывать диалоги заранее? — с усмешкой спросил Джерри. — Было бы удобно, — усмехнулся Томас. — Особенно перед вот такими встречами. Я бы сэкономил себе пару часов ночных репетиций перед зеркалом. — О, я тоже это делаю. Только не перед зеркалом, а просто в голове. Иногда думаю, что если кто-то услышит, о чём я разговариваю сам с собой, решит, что у меня проблемы. — Думаю, у всех журналистов такие проблемы. — Томас сделал глоток кофе. — А ты, кстати, что делаешь в свободное время, кроме статей и спасения племянника от надоедливых котов? — Не поверишь. — Джерри чуть улыбнулся. — Я собираю старые газеты и обожаю запах типографской краски. Могу часами смотреть на верстку, подмечать детали. И ещё люблю слушать, как говорят другие люди. Иногда просто хожу по городу и записываю разговоры на диктофон. Не чтобы публиковать — просто чтобы не забывать, как по-настоящему говорят. — Значит, ты следишь за людьми? — Я наблюдаю. Это совсем другое. — Джерри хитро прищурился. — А ты чем увлекаешься, кроме программирования? — Гм… — Томас задумался. — Пишу иногда. Небольшие рассказы. Больше для себя. Ничего серьёзного. — Правда? — Джерри оживился. — Ты не рассказывал. — Ну, как-то стеснялся. — начал Том. — Я еще играю на гитаре. Правда, давно не брал её в руки. Когда учился, у меня была группа. Мы выступали в кафе, играли всякое — от джаза до чего-то странного, авторского. Потом времени стало меньше. — Джаз? Ты прям романтик. — Джерри улыбнулся. — Это видно? — Очень.       С этого момента разговор стал ещё проще. Они начали делиться историями — кто как поступал в университет, какие были самые глупые задания, как Томас однажды случайно отправил клиенту не тот файл, а Джерри сжёг ужин, пытаясь одновременно читать статью и жарить рыбу.       Они смеялись, перебивали друг друга, забывали о времени. Разговоры переходили из одной темы в другую, сериалы, музыка, мечты. Томас вдруг понял, что не чувствует привычной тревоги. С Джерри было легко. Он не торопил, не требовал. Просто слушал. Смотрел внимательно.       Томасу нравилось как искренне Джерри смеётся. И то, что он не пытается казаться кем-то. Просто есть. Настоящий. В это сложно было не влюбиться. Ближе к вечеру кафе почти опустело. Снаружи за окнами стемнело, и улицы зажглись огнями. Томас не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. — Я рад, что мы пошли сюда. — сказал Томас, глядя на чашку. — Надо будет прийти еще раз.       Томас понимал что дело не в месте в котором они находятся, в человеке с которым он провел это время. Он перебирал все что сегодня происходило и был просто благодарен этому дню. Они обменялись взглядами. И пусть ничего не было сказано вслух — оба поняли, что это начало чего-то нового. — Я тоже. — ответил Джерри, сделав последний глоток. — Подвезешь меня домой?       Вместо слов Томас просто кивнул, но внутри его всё будто взорвалось от счастья, ведь это был тихий знак того, что Джерри хотел провести с ним больше времени. Когда они доехали до подъезда, Джерри легко приобнял Томаса и быстро побежал в квартиру, а Томас так и остался стоять с улыбкой, не в силах скрыть радость от этого тёплого жеста.

***

      Три месяца — те самые, на которые Томас изначально согласился обучать Джерри, пролетели почти незаметно. На деле оказалось, что Джерри и так знал многое, поэтому Томасу почти не приходилось объяснять базу. Они сосредоточились на практических заданиях, где требовалось креативно подходить к задачам и учитывать требования рынка.       Времяпровождения после уроков стали почти ритуалом. Иногда Джерри угощал его домашним печеньем, обычно пересушенным, но почему-то особенно вкусным в его компании. Они начинали с заданий, спорили о цветах и композиции, а потом всё чаще разговоры уводили их в сторону личного: о детстве, о смешных провалах.       В некоторые вечера Томас приходил к нему домой в виде кота и устраивался на подоконнике у Джерри дома, пока тот пытался играть на гитаре, которую Томас ему подарил, негромко, почти неуверенно, как будто для себя. Иногда они включали старые фильмы и замирали под одеялом с чашками чая, смеясь над банальными сюжетами.       Все эти посиделки, конечно же, сопровождались Таффи, который, кажется, навсегда поселился в квартире дяди. Он не мешал, а наоборот был дополнением их встреч, чем-то постоянным. Правда, в начале ему стоило напомнить, что не обязательно каждую пятую минуту хвалить Томаса за «революционные идеи в программировании».       Таффи искренне восхищался, и не мог молчать об этом, пока Джерри не начинал бросать в него подушками, чтобы тот хоть немного сбавил темп. Томас же, хоть и смущался, был искренне признателен за такое внимание, приятно было знать, что его игры действительно находят отклик.       В некоторые дни они выбирали уютные рестораны, пробовали новые десерты, устраивали мини-соревнования. Томас всё чаще он ловил себя на мысли, что ему не хочется, чтобы эти встречи заканчивались, поэтому Томас всё чаще придумывал повод задержаться вместе с ним на подольше.       Последний день после уроков, Томас как обычно предложит пойти в ресторан. Они приятно побеседует, обо боясь затронуть тему последнего урока. Томас не знал как они будут общаться после этого, ведь чаще всего они встречались после уроков, так как это было единственное что их как-то связывало.       После ужина неожиданно для Тома, Джерри предложил поехать к нему домой. Как ни странно Таффи в квартире не оказалось, что само по себе уже было редкостью. Пространство без привычного шума и комментариев друга казалось чуть тише, но это никак не меняло тот факт что Томас хотел побыть с Джерри. — Тогда полажу эти снэки в шкафчик. — сказал Томас, направляясь на кухню.       Томас заметил что сегодня Джерри был весь на нервах. Джерри начал нервно перебирать пальцами ткань на коленях, чуть тише говорить, отворачиваться. Его взгляд то и дело соскальзывал в сторону, и Томасу вдруг стало не по себе. Он подошёл ближе и мягко приобнял его за плечи. — Переживаешь из-за завтрашней встречи с отцом? — тихо спросил он, чуть наклонившись, бережно взяв лицо Джерри в ладони. — Д-д-да. — ответил Джерри, хоть и понимал, что на самом деле тревожит его совсем другое. — Думаю мне стоит расслабится, может послушать музыку. — Хочешь попрактикуемся на гитаре? — сказал Томас на секунду задержав взгляд на нем.       Джерри с облегчением кивнул и встал, чтобы достать инструмент. Это было их общее хобби. Томас помогал ему с аккордами, подсказывал, как выстроить мелодию. Сегодня и вправду что-то шло не так. Джерри играл с напряжением, несколько раз сбивался и, казалось, всё больше замыкался в себе. Томас это сразу заметил. — Что случилось, Джерри? — тихо спросил Томас. — Это правда из-за отца? Или что-то ещё? — Я написал песню. — наконец выдохнув признался Джерри. — Хотел тебе его сыграть. — Конечно! — немного успокоился он, присев на пол напротив Джерри, которы сидел на диване.       Джерри с такого ракурса был невероятно красив. Было видно что Джерри все еще волновался, но выдохнув, выдавил скромную улыбку. Томас улыбнулся ответ и Джерри начал играть. Томас наслаждался этой мелодией, но как только Джерри начал произносить слова, его глаза расширились. — Любовь такая штука, Что в сердце твоём стучит, — начал Джерри, продолжая играть. — Не даёт покоя, Чтобы ты её не отпустил. Я в глазах твоих таю, Сам того не замечаю, Но сердцу не прикажешь, Как тебе сказать мягче. Чтоб ты понял меня, Не вини себя, не держи. Томас, я просто скажу, Я люблю тебя.       Томас замер. Все вокруг вдруг стало тише, даже музыка Джерри, которая эхом отзвучала в его сознании. Он сидел на полу, с глазами, полными изумления, ощущая, как его сердце начинает биться быстрее. Казалось, время замедлилось. Томас чувствовал, как каждое слово проникает в его душу, а его собственные мысли начинают путаться.       Когда песня закончилась, Томас всё ещё сидел с открытым ртом, не веря, что услышал именно то, что так долго ожидал. Он смотрел на Джерри, который, видимо, тоже был в состоянии растерянности. Джерри вглядывался в него, и было видно, как его лицо начинает краснеть. Он выдохнул и, наконец, произнес: — Томас. — начал Джерри, взяв его руку в свою. — Будешь ли ты со мной встречаться?       Томас пытался осознать происходящее. Его сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Слова, которые он не знал, как выразить, слились в одно целое с этой песней. Его собственное дыхание замедляется, как будто вся жизнь на несколько секунд остановилась, давая время только на один важный ответ. — Да, Джерри. — его голос прозвучал немного тихо, но твёрдо. — Конечно, буду.       Он почувствовал, как его сердце наполнилось каким-то необъяснимым светом, когда произнес эти слова. Они казались такими простыми, но Томас знал что это были те самые слова которые он так сильно хотел произнести. Услышав это Джерри подпрыгнул от счастье. Бросив гитару, он пошел обнимать Тома. — Я тоже люблю тебя. — добавил Том, не сдерживая своей улыбки.       Томас медленно взял лицо Джерри в свои руки и нежно коснулся губами губ Джерри. В этот миг мир вокруг исчез, оставшись лишь в их объятиях, а Томас почувствовал, как Джерри тянется к нему, сливаясь в поцелуе, который казался вечностью, наполненной нежностью.