Ещё одно место, где я нужен

      Тони было тридцать с лишним, когда его жизнь сделала очередной виток и пошла по пизде. А он-то думал, что смерть родителей — самое страшное, что с ним когда-либо случится. Он сильно ошибался. Страшно было, когда его недолгая подружка родила ребёнка и рассказала о нём, когда ничего нельзя было сделать. Вот тебе наследник, Старк, и делай с ним что хочешь. Будь Тони чуть более циничен, он бы подал на Мэри в суд за использование его спермы в корыстных целях. Но в таких вопросах Старк был слеп как котёнок, а Пеппер, которая могла вытащить его задницу из любого дерьма, ничего не знала. Тони предпочёл ей не говорить. Не то чтобы он стыдился, нет. Просто почему-то Пеппер рассказать он не смог. Да, на свете был человек, чьё мнение Старку было небезразлично. Но неспособный к глубокому самоанализу, Тони предпочитал о таких вещах не заморачиваться, он просто задвигал ту свою эмоционально-стыдливую часть куда-то подальше и снова становился гением, плейбоем, миллиардером и филантропом. Последнее опять-таки благодаря Пеппер. Она старалась обелить начальника в глазах общества всеми возможными способами.       Когда родился Питер и, Старк понятия не имел как его зовут, он всё ещё много кутил: трахался, пил, устраивал шоу из каждого своего появления на публике и бил папарацци носы. Тони даже близок не был к тому идеальному образу, который создаст себе. Не без помощи обнаружившейся у него совести, за которую он заплатил в Афганистане ранением и смертью человека. Старк до сих пор помнил слова Инсена: «Не потрать свою жизнь напрасно, Тони». И он старался, правда, старался.        Тони не видел ребёнка. Мэри умерла, а Мэй, к которой он пришёл спустя несколько лет, не пустила его даже на порог. Старк сам не знал, зачем пришёл. Не отцом же стать, в самом деле. Просто скребущее чувство внутри тянуло его куда-то. Куда-то в Куинс к… Питеру. Имя мальчика, а сыном Тони его ещё не считал, заставило сердце быстро биться. Теперь у него было имя — Питер. Это был реальный человек, не призрачное: «ты стал отцом», не слова, а живой человек из плоти и крови. Старк видел Питера лишь мельком, прежде чем Мэй закрыла перед его носом дверь, а потом вышла в подъезд сама.       — Ты ему не нужен, — сказала она резко. — И я не рассказывала ему о тебе.       — Поверь, я не собираюсь отбирать его, — заверил её Старк. Мэй посмотрела на него с жалостью.       — Как будто ты бы мог, — сказала она раздражённо. — Какого чёрта тебе здесь нужно?       — Я бы хотел помочь, — ответил Тони неуверенно. — Он всё-таки мой…       Старк не смог назвать мальчика своим сыном. Просто не смог выговорить это. Мэй иронично выгнула бровь.       — Что? — спросила она. — Не выходит? Ну, ничего, Старк, до момента, когда ему исполнится двадцать один, у тебя ещё есть время привыкнуть к этой мысли и даже, быть может, выговорить. Но я не советую тебе этого делать. Мы с Бэном вырастим его сами.       — Я не спрашиваю, вырастите вы его или нет. Я лишь хочу дать ему возможность хорошо устроиться в жизни.       — Как ты? — спросила Мэй жёстко.       Она больше ничего не сказала, да и Тони ничего не смог ей ответить. Что он мог сказать ей? Что не хочет видеть Питера, участвовать в его жизни, но вина не позволяет всё бросить? Что он готов восполнить свой отцовский долг материально? Она бы сказала подавиться своими деньгами, и была бы права. Но большего Тони всё равно дать не мог. Этот разговор так сильно задел его, что он забросил даже броню Железного человека. Пеппер была слишком проницательной, чтобы проигнорировать это. И Тони, ненавидя себя, рассказал ей о Питере. Потому что одно дело врать помощнику, и совсем другое женщине, которая ему нравилась. И не просто нравилась, а быть может, в которую он был влюблён.       Тони не знал, что Пеппер сказала Мэй, но она вернулась от неё с обещанием принять помощь. Миссис Паркер была согласна принять материальное финансирование, чтобы Питер смог пойти в школу для одарённых подростков. Старк больше не ездил в Куинс сам, и даже когда Бэн умер, и Мэй потребовалась поддержка, всем занималась Пеппер.       — Какой он? — спросил как-то Старк, и ждал ответа, затаив дыхание.       — Питер? — сразу поняла Поттс.       — Да, ты ведь видела его? — Пеппер кивнула.       — Хороший мальчик, прилежный. Мэй говорит, что он успел разобрать почти все электроприборы, — сказала она с улыбкой. Тони кивнул, чувствуя едва заметное тепло от того, что пацан был похож на него, и вместе с этим едкое разочарование в себе самом. Его сын где-то там делал все эти потрясающие вещи, которые другие отцы снимали на камеры, а он даже ни разу не видел своего мальчика.       Подъехав на своей самой незаметной машине к Мидтаунской школе, Тони выискивал глазами пацана, чьё фото ему показала Пеппер — его сына. Он просидел с час, но так и не нашёл Питера. Зато привлёк внимание полицейского, который посчитал Тони подозрительным.       Старк собрал все фотографии с ребёнком, что выкладывались самой же школой. Питер — звезда декатлона. Его смущённая мордашка была почти на всех фотографиях. Ещё несколько, когда Озкорп устроил экскурсию для лучших учеников школы. Конечно, Питер был в их числе. Правда, на них его сын какой-то другой. У него потухший взгляд и затравленное выражение лица. А ещё он намного ниже своих одноклассников, и это ещё один повод для улыбки. Тони так и остался коротышкой. Наверно и его сын обречён до конца дней носить обувь на платформе.       Его мальчик — Паук! Его дорогой мальчик, за чьей жизнью он следил только издалека, стал героем, как и его отец. Тони добило это. Он не участвовал в жизни Питера пятнадцать лет. Он должен помочь сыну с его супергеройской деятельностью. Потому что это тяжкое бремя, и Старк не хочет, чтобы Питер проходил это в одиночку. А ещё Тони интересно, как его ребёнок получил свои способности, ведь его старик гениален, но он точно не обладал суперсилой, скоростью, гибкостью и липучестью.       Старк долго уламывал Мэй, чтобы встретиться с собственным ребёнком. Пеппер помогла ему, когда отправила официальное одобрение несуществующей заявки Питера на стажировку в СтаркИн.       — Ты всё подстроил! — шипела Мэй не хуже кошки. — Я ни за что не поверю, что Питер подал на грант в СтаркИн случайно.       — Не случайно, просто только моя компания поощряет талантливых школьников, — чуть самодовольно сообщил Старк. Брехня, конечно. СтаркИн плевать хотел на школьников, он не особо и выпускников-то жаловал. Нужно было пройти три уровня собеседования, чтобы попасть в отдел разработок. И все три месяца испытательного срока будешь носить кофе инженерам.       — Ты не можешь лишить его этого шанса только потому, что он мой сын.       — Он не твой сын! — резко сказала Мэй.       — Тогда я тем более не вижу проблемы, — чуть раздражённо сказал Старк.       Надо отдать Мэй должное, она не выгнала его сразу за дверь, а даже пыталась быть гостеприимной. По сравнению с предыдущей их встречей, эту можно было назвать почти дружелюбной. Неизвестно, чем бы кончилось это словесное препирательство, если бы не вернувшийся домой Питер.       У мальчишки карие глаза и вьющиеся волосы — это пожалуй всё, что в нём было от Старка. Он заикался, когда говорил своё имя, и Тони едва вспомнил своё. Разглядывал Питера как восьмое чудо света, а ведь ему ещё пришлось подавать мальчишке сигналы глазами, чтобы Мэй не заметила. Паркер был сообразительный малый, и вышло всё гладко. Почти гладко, потому что Тони не знал как себя вести с пацаном. Зато Питер, кажется, был от него в восторге. Только чуть расстроился, когда понял, что его тайна для Старка вовсе не тайна.       Знакомство охладило Тони, особенно после Германии. О чём он, чёрт возьми, думал, когда взял ребёнка — своего сына сражаться с другими Мстителями?! У него что, в голове помутилось? И что делать теперь, когда Питер буквально обрывал телефон Хэппи с отчётами о патрулировании. У Тони не было никаких моральных сил, чтобы взять Питера на себя, потому что из Германии он вернулся сломленным. Запись убийства отца, предательство Роджерса — всё это похоронило в нём всякое желание сближаться хоть с кем-то. Даже с Пеппер, не то, что с гиперактивным подростком, который не затыкался ни на секунду. Иногда Тони слушал отчёты Питера о патрулировании и глупо улыбался, представляя, как Паучок сидел на крыше дома и ел сэндвич. Усталый после своих геройств, он смотрел на закат солнца, и вся его жизнь была впереди. Старку казалось, что Питеру будет лучше без него. У парня уже всё сложилось, нужно лишь незаметно направлять его.       Умение всё портить вновь нагнало Тони. А он-то надеялся, что с Питером всё решено. Наверно не нужно было впускать его в свою жизнь, позволять сидеть в мастерской и вообще таскаться по базе. Тогда бы Питер не узнал, никогда не узнал. Не нашёл бы эти чёртовы документы о переделе наследства, не прочёл черновик с его завещанием. Питер бы по-прежнему звонил Хэппи и думал, что встреча с Тони Старком — самая большая удача в его жизни.       Паркер был на удивление спокоен, насколько спокоен, что Тони это напугало.       — Вы собирались рассказать мне? — спросил он едва заметно дрожащим голосом. В руках он держал копию свидетельства теста. Зачем Тони хранил его? Когда-то он потребовал его от Мэри, хотя и не собирался признавать Питера своим ребёнком, а она сделала его и кинула ему в лицо, больше они никогда не виделись.       — Да… — ответил Старк, чувствуя, как пересохло в горле. Он подошёл к бару и налил себе виски, чувствуя, как бешено билось сердце. Сделав два глотка, Тони выдохнул. — Нет, — признался он, качая головой. — Я бы никогда тебе не рассказал.       Питер понимающе кивнул.       — Это на вас похоже, — заметил он.       — Что именно?       — Решать за других, — с горечью сказал Паркер.       — Это был мой выбор.       — Хреновый выбор, — заметил сын без всякого осуждения.       — Какой есть, — развёл руками Старк, — я спец именно по таким.       — Ясно, — Питер топтался на одном месте, будто пытаясь придумать, что ещё сказать. В конце концов, он осторожно положил бумажку с тестом на стол и развернулся, чтобы уйти. Тони окликнул его:       — Ты ни о чём не собираешься спросить меня?       — О чём? — надтреснуто поинтересовался Питер. Его прямая спина была напряжена до предела.       — О Мэри. О том, почему я не рассказал.       Питер покачал головой. Он обернулся к Тони и вымученно улыбнулся.       — Многие считают, что разговор — это та штука, которая способна всё исправить. Иногда это так. Как, к примеру, рассказать мне о нашем родстве. Но в большинстве случаев говорить что-то поздно. Нужно было делать раньше. Учитывая, что вы вовсе не хотели мне рассказывать, думаю, вы хотели сберечь эту тайну себе, как и всё остальное, поэтому не хочу. Не хочу быть посвящённым в то, что мне вовсе не предназначалось.       — Питер…       — До свидания, мистер Старк, — попрощался Паркер и ушёл.

* * *

      Ненавидел ли Питер Тони Старка? Нет. Вопреки сказанному Тони, вопреки желанию сделать ему больно, на самом деле он был рад, а ещё был обижен и расстроен тем, что за две недели пока они не виделись, Старк так и не попытался ничего сделать. Опять. Он вновь молчал, не пытался связаться. Он продолжил вести себя, как Тони Старк, то есть как мудак.       Питер стоял перед зеркалом, рассматривая себя, пытаясь понять, в каком месте он Старк. Всё, что было общего у него с Тони — карие глаза. Вот только на Земле таких большинство. В остальном Питер совершенно не похож на Тони.       Паркер гадал, почему Старк разрешил ему геройствовать, почему всё-таки пришёл. Если бы Питер не стал Пауком, отец бы вовсе никогда не появился в его жизни? Получалось, что их встреча — случайность? Такая же, как и известие о том, что Питер его сын. Умора, да и только. Старк собирался жениться на Пеппер, завести детей, что там ещё полагается миллиардерам-героям? А Питер? А Питер даже не заслуживал правды о том, кто являлся его родителем. И, кажется, Старк, в самом деле, так считал, раз не объявился за две недели.       И несмотря на всё это, Питер чувствовал подъём, радость и ликование. Его любимый герой, его наставник оказался отцом. Могло ли быть большее счастье в жизни, чем это? Ну да, самую чуточку, признание сего факта самим Старком. Питер помнил, как посылал отчёты Хэппи, которые тот игнорировал, помнил, как наставник отнял костюм, называя это воспитательной беседой, и как вдоволь поигрался, когда решил проверить Питера на вшивость, предлагая место в Мстителях. Это было жестоко, даже по меркам Старка. Но он сделал это. Сделал и глазом не моргнул, а потому оказалось, что пресс-конференция, которая должна была освещать становление нового Мстителя, осветила… надо же! Помолвку Тони Старка и Пеппер Поттс! Нет, его душевный подъём был какой-то не такой. Какой-то ненормальный, злой и эгоистичный.       Питеру хотелось надеть костюм и проветрить мозги. Вот только ему придётся надеть костюм от Тони Старка. А как Паркер мог его надеть, когда он от чёртова Старка! Из чувства противоречия, Питер выудил из шкафа свою старую «пижаму» и надел её. Без слёз и взглянуть было нельзя. Питер с тоской посмотрел на костюм с Карен, натянул маску, шутеры и вышел в окно. Вот уж дудки. Старк не хотел признавать его, не хотел рассказывать, так пусть катится к чёрту со своими подарками. Теперь Питеру стали очевидны все эти знаки внимания от Тони. Он-то дурак думал, это Старк так заботится о нём, а он просто заглушал своё чувство вины. На тебе, Питер, костюм за несколько миллионов и рассекай Нью-Йорк, а я пока женюсь и заведу несколько новых детей, с которыми уже такой ошибки, как с тобой, не совершу.       Питер заранее ревновал к детям Тони и Пеппер, потому что очевидно, они будут видеть отца и знать его как родителя, и… возиться с ним в лаборатории, и получать всё его внимание, и… любовь. Паркер задохнулся и чуть не пропустил момент, когда паутиной нужно было зацепиться за здание. Он практически влетел на крышу и рухнул. Стянув маску, Питер тяжело выдохнул. Нет, в таком состоянии патрулировать было нельзя. Ещё чего доброго расшибёшь голову. Карен не подстрахует. Паркер тяжело вздохнул, его пижама совсем не грела. Он так привык к комфортному костюму Тони, что теперь ощущал себя дураком.       — Всё-таки пришёл поговорить, — сказал Старк, когда Питер сам пришёл на базу.       — Вы ведь так и не решились, — Тони наморщился.       — Думаю, ты мог бы обращаться ко мне по имени.       — Не мог бы, — возразил Паркер. — В конце концов, мы не настолько близки, — добавил он с усмешкой, припоминая шпильку Старка. Тони ухмыльнулся.       — Подловил.       — Вот что интересно, я-то ничего не знал, а вы знали и всё равно сказали это.       — Ты всегда так забавно смущаешься.       — Знаете, что ещё забавно, — прервал его Питер. — Подросток узнаёт, что его отец — герой Земли. Что ещё больше доставляет: он его любимый герой, а ещё наставник. Откровенно говоря, паршивый, ведь он почти лишил подростка уверенности в себе, отобрал костюм, называя это воспитательной мерой. Я-то дурак думал, что вы имели право на это. Ну, потому что кто я такой? А вы… вам лучше знать. Я только сейчас понял, что подарки отбирают мудаки. Но знаете, в чём здесь самый смак? — Тони внимательно смотрел на Питера. — Знаете?       — Удиви, — ответил Старк, не выглядя при этом хоть сколь-нибудь смущённым.       — Вы его вернули, когда я всё исправил. Я вновь вас ослушался, разбил квинджет, но поймал преступника, и это вы посчитали… Как вы тогда сказали, убрал дерьмо за собой? У вас, в самом деле, любопытная форма воспитания. Вот только это не было воспитанием. Вы просто откупились от меня.       Старк смотрел на Питера, как на ребёнка, который нёс чушь.       — Чего не скажешь, злясь на своего старика, давай, Пит. Я к этому готов.       — Думаете, наши отношения похожи на те, что были у вас с отцом? — спросил Питер.       Тони подавился и закашлял.       — Вы так и думаете, — с горечью сказал Питер. — Только тут есть одна разница, вы-то его хотя бы знали.       — Только не надо приплетать сюда Говарда. Он здесь ни при чём.       — Ни при чём? В самом деле?       — Ты говоришь о вещах, о которых понятия не имеешь.       — Как и вы. По части всего этого вы ужасны. И даже хуже того, вы не признаёте то, что ни черта не разбираетесь в чужих чувствах. Да вы и в своих не разбираетесь. Вы думали, что я приду, выскажу вам всё о том, как обижен на вас, а вы обнимете меня, и будто ничего и не было, да?       — Я не собирался обнимать тебя, — возразил Старк.       — Обойдёмся извинениями, — кивнул Питер.       — Так ты за этим пришёл?       — Я сам не знаю, зачем. Просто я надеялся, что вы хотя бы позвоните. Я ведь мог со злости пойти на патрулирование в пижаме.       — Ты и пошёл, — Питер вскинулся. — Вопреки твоему нелестному мнению обо мне, я знаю, что такое подростковая злость. Ну и как полетал?       — Хреново, — сказал Паркер, плюхаясь рядом со Старком. — Вы меня слишком разбаловали своим дурацким костюмом.       — Дурацким? — возмутился Старк. — И это говорит человек, который спасал людей в пижаме!       — Вы сами сказали, что я должен быть героем и без костюма.       — Это был воспитательный момент.       — Хрень это была. Мне казалось, что вы умный, а вы просто какую-то чушь большую часть времени несёте.       — Ты меня слишком хорошо знаешь, — сказал Старк.       — К сожалению. Вы ведь не извинитесь.       — Не вижу смысла. Я бы всё равно тебе дал всё для блестящего будущего.       Старк встал и начал нервно расхаживать по лаборатории. Питер встал следом, боясь, что Тони сбежит от разговора.       — Но это блестящее будущее — это не ваше внимание и не ваша забота! Это совсем другое.       — Я вырос и без этого.       — И посмотрите, на кого стали похожи?       — Я уже говорил это как-то Роджерсу: гений, миллиардер, плэйбой, филантроп.       — Да, отца-то в списке нет, как я не заметил.       Старк взял Питера за плечи и встряхнул его, раздражённо смотря Паркеру в глаза.       — Ну и что от меня хочешь? Объяснений? Сам же сказал, что они тебе не сдались! А теперь значит пришёл, поджав хвост, высказался и думаешь, что? Хочешь правды? Я блядь понятия не имею, как это, ясно? И когда ты родился, я готов был заплатить любые деньги, только бы не иметь с тобой ничего общего. Потому что это не моё. Не умею я. Да, я пришёл к тебе только потому, что ты оказался Пауком, да, я не собирался тебе рассказывать. Какого чёрта? Это мне решать, ясно? Обижайся, сколько хочешь. Это ничего не исправит. Хочешь больше общаться со мной, пожалуйста. Хочешь зависать в лаборатории, добро пожаловать! Хочешь новую примочку, мистер Старк всегда к твоим услугам, но о большем не проси.       — А когда у вас с Пеппер появятся дети, вы им то же самое скажете? О большем не проси? — спросил Питер. Старк опешил. Он отпустил Питера, и тот поправил рукав кофты, который сполз вниз от слишком яростного дёргания.       — Может, не стоит вам жениться? — едко поинтересовался Питер.

* * *

      Они не общались год, может даже больше. За это время Тони и Пеппер поженились, и у них родилась Морган. Удивительное дело, но Тони души в ней не чаял. Она оказалась самой большой драгоценностью в его жизни — наградой за все те муки, что он пережил. Оставался Питер. Питер, с которым он так и не смог найти общий язык. Паркер не приходил на базу, не обновлял костюм. Кое-что Тони делал удалённо. Он часто просматривал записи Карен, гадая, почему Питер позволял ему это делать.       Пеппер сама пригласила Питера. Не в силах смотреть на то, как мучился Тони, она съездила в Куинс и буквально силком его притащила. Паркер чуть вытянулся, но по-прежнему имел миловидное детское лицо. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, а когда увидел, как Тони возился с Морган, и вовсе замер, чувствуя себя бесконечно чужим.       — Я заберу её, — сказала Пеппер мягко и взяла малышку к себе на руки. Она ушла, оставляя двух упрямцев, надеясь, что они всё-таки помирятся.       — Оказывается, я был единственным, к кому ты не был способен проявить и толики чувств, — сказал Питер, смотря на дверь, за которой только скрылась Пеппер и Морган. — Рад, что ты оказался хорошим отцом.       — Я ещё никаким отцом не оказался, — возразил Тони. — Морган слишком маленькая.       Питер кивнул, растягивая губы в нервной улыбке.       — Как живёшь? — спросил Старк.       — Отлично, — кивнул Питер. — Учусь в колледже, работаю на полставки в газете, думал стану внештатником, но… — он развёл руками, — сам понимаешь, никто не наймёт вчерашнего школьника.       Старк смотрел на Питера и чувствовал себя откровенно паршиво.       — Ты мог пойти учиться в МТИ.       — Мог, — не стал отпираться Питер. — Но видимо не судьба. Мой колледж неплох, после него я смогу устроиться инженером в небольшую фирму. Если окончательно не решу всё бросить и начать фотографировать виды Нью-Йорка.       — Пит, зачем ты ломаешь себе жизнь? Мне назло?       — Назло? — удивился Питер. — Разве назло? Я просто проживаю её так, как если бы тебя не было в моей жизни. Разве не этого ты хотел?       — Я никогда ничего подобного не хотел.       — Знаешь, я первое время думал, а не окунуться ли во всю эту жизнь с выпивкой и наркотиками, чтобы ты посмотрел на меня и окончательно разочаровался. Чтобы понял, что не зря меня бросил.       — Я не бросал тебя.       — Разве? — напряжённым тоном спросил Питер. — Приходи ко мне, будь со мной, но не будь. Самое обидное, что я уже должен был повзрослеть. А я не могу. Я встаю утром и думаю, какого чёрта?! Я мог расти с тобой! Мог не придумывать причину, чтобы приходить на базу! А теперь меня приглашает Пеппер. Вот уж ирония.       — Хочешь жить со мной?       — С кем с тобой? Тобой, твоей женой и дочерью?       — Ты всё извращаешь.       — За год я узнал так много новых людей. И ни у кого нет нормальных отношений с родителями. Они все ими недовольны. Я всё думал, какого чёрта им нужно? И тут осознал, да я же один из них. Ною, жалею себя, а ведь ты здесь. Даже не отказываешься разговаривать со мной.       — Я хочу, чтобы ты учился в МТИ, — вдруг сказал Старк.       — Что? — не понял Питер.       — Я не хочу, чтобы ты тратил свою жизнь на какой-то там колледж. Ты хотел учиться только в МТИ, и тебе нужен МТИ.       — Я хотел этого, потому что там учился мой герой.       — Этот университет ещё лучше, там учился твой отец, — возразил Старк.       — Ух ты, — восхитился Питер, — сложно было?       — Просто помолчи, — попросил Старк, вдруг втягивая Питера в объятия. — Хочешь приходить раз в год, чтобы рассказывать мне, как уродуешь свою жизнь? А однажды ты придёшь, и рассказывать будет некому. Что тогда? На могилу мою пойдёшь?       — Прекрати шантажировать меня своей смертью.       — А ты прекрати своими сомнительными достижениями. Не для того Мэй отдала тебя в Мидтаунскую школу, не для того я пинал тебя за прогулы, чтобы ты сейчас работал курьером в газете и мечтал о карьере внештатника.       — То есть, если я не стану гениальным инженером, ты будешь разочарован?       — Посмотри на меня, я похож на разочарованного? Я просто в ужасе от твоих планов.       Питер мягко рассмеялся.

* * *

      Уже через месяц Питер начал готовиться к поступлению. Старк взялся лично натаскивать его. Большую часть времени они просиживали в мастерской, куда повадилась заползать Морган. Пеппер только качала головой, напоминая им, что они должны что-то есть. Тони оказался удивительно приятным учителем, и Питер несколько раз намекал ему, что для завершения карьеры национального героя, отец просто обязан начать преподавать в каком-нибудь элитарном учреждении. В тайне он, конечно, надеялся на МТИ.       — Паучок, ты хочешь, чтобы я превратился в пожилого джентри, пользовался мелом и напивался только по выходным? — с притворным ужасом спросил Тони.       — Доски под мел уже давно не используются, — ответил Питер.       — Ну раз так, тогда мне нужно подправить своё резюме и добавить несколько сертификатов, — сказал Тони насмешливо.       — Ох, Тони, они тебя не возьмут, — сказала Пеппер, ласково его целуя.       — Почему это? — возмутился Старк.       — Все сертификаты тебе выдал СтаркИн. Фактически ты сам. Но ещё не поздно получить новые. К примеру, в Озкорп.       — Давайте смейтесь, — сказал Тони, смотря на довольных Пеппер и Питера. — Уверен, они меня и без всяких сертификатов возьмут, — чуть уязвлённо добавил он.       Конечно, преподавать он не станет, но вот провести несколько открытых лекций для студентов можно было. Нужно же будет проведать Питера. Наверняка тот будет очень скучать и… Ладно, это Тони будет очень скучать, но это тайна. Большая тайна. Конец.