Ещё одно место, где я нужен

      У Питера тряслись руки, он обжёгся несколько раз, когда паял отошедшие контакты.       — Пит, — позвал его Тони. Паркер оторвался от собственного костюма, на который клеил новый чип, и взглянул на отца. Старк внимательно посмотрел на ребёнка и нахмурился. — Когда ты последний раз спал?       — Что? — не понял сын. Он рассеянно убрал волосы с лица. — О чём ты?       — Ты плохо выглядишь.       — Ты тоже, — ответил Паркер.       — Я серьёзно.       — Сейчас твоё эго пострадает, — предупредил Питер. — Ты выглядишь на свой возраст. Сколько тебе, пятьдесят с хвостиком?       Попытка едко отшутиться не помогла. Тони встал и подошёл к сыну, положив тому руку на плечо. Питер замер, закусил губу.       — Слушай, подготовка к поступлению, работа со мной, патрулирование, работа в газете, — недовольно добавил Старк. — Ты себя так загонишь.       — Ты обещал, что не будешь вмешиваться, — Питер дёрнул плечом, сбрасывая руку Тони. — Не хочу, чтобы Мэй…       — А я не хочу видеть твои синяки как у панды!       Питер с раздражением бросил пинцет, и зло уставился на Старка.       — Если тебя это не устраивает, я могу не приходить.       Тони только что не застонал в голос.       — Я не об этом! А о том, что в твоих часах времени сна значительно меньше, чем должно бы быть?       — И это говорит человек, который буквально сутками сидит в лаборатории.       — Неправда! Я уже давно так не делаю.       — Сидел, — поправился Питер.       — И это была ошибка.       — Я рад, что ты готов их признавать. Но, видишь ли, я значительно моложе тебя и как это… — Питер задумался, смотря на потолок. — Вот что, позволь мне наступить на свои собственные грабли.       Старк непонимающе уставился на сына.       — Русская поговорка, — просветил его Паркер.       — Может, это будут какие-то другие грабли? — предложил отец.       — С чего бы?       — С того, что я могу обеспечивать и тебя, и Мэй, и ещё треть долбанного Нью-Йорка. А ты по-прежнему работаешь за гроши в этой отвратительной газете! Да простой курьер SI получает в два раза больше, чем ты на должности внештатника.       — Я ведь внештатник.       — Да! Вот только ты постоянно должен присутствовать в офисе! Мы теперь редко зависаем в лаборатории просто так. Ты или готовишься к поступлению, или занимаешься костюмом.       Питер сощурил глаза и посмотрел на отца.       — Поправь меня, если я ошибаюсь, ты что, жалуешься на то, что мы мало проводим время вместе?       Тони открыл было рот и тут же закрыл его.       — Не бей лежачего! — нашёлся он, наконец. — И я всё равно прав! — добавил Старк уверенным тоном. — Ты похудел и почти не спишь.       — Ты же помнишь, что я быстро исцеляюсь?       — Дело ведь не в этом, — устало сказал Тони, складывая руки на груди. — Ты истязаешь себя. Неужели это так сложно относиться к себе чуть лучше?       — Не делай из меня мазохиста с комплексом неполноценности.       — Малыш, я просто вижу, что ты совершенно не хочешь о себе заботиться.       — Я не Морган! — огрызнулся Питер. — Тебе не нужно со мной нянчиться.       — Мистер Старк, — раздался голос Пятницы. — Миссис Старк просит подойти вас в общую комнату на тридцатом этаже.       — Да, сейчас буду, — рассеянно сказал Тони. Ему не хотелось уходить. Не хотелось оставлять Питера таким расстроенным. Очевидно, этот разговор в очередной раз сильно ударил по самолюбию ребёнка. — Я вернусь и…       — Не нужно, — возразил Питер. — Я уже почти закончил. И у меня всё равно скоро патрулирование, — добавил он.       — Паркер! — не выдержал Старк. — Ты себя угробить хочешь?!       — Это не твоё грёбаное дело! — закричал в ответ Питер.       — Это моё дело! — сказал Тони, выхватывая костюм из рук сына.       — Отберёшь его? — неверяще спросил Питер. — Что ж, я уже привык к этому.       — Прекрати вести себя как обиженное чмо, — сказал отец. — Я верну тебе костюм, когда ты нормально поешь и выспишься. Твои реакции замедлены, хочешь стать причиной несчастного случая?       Питер сжал губы в линию, избегая смотреть на отца.       — Я закажу нам китайскую еду и попрошу Пятницу подготовить комнату, — сказал Старк. — И когда я вернусь, тебе лучше быть на месте, — добавил он вышел из лаборатории.       Питер рассеянно уставился перед собой. Без костюма ему тут делать нечего. Конечно, можно посмотреть, чем там занимался Тони. Они и правда, давно не работали вместе, но почему-то у Паркера не было никакого желания этого делать. Он, в самом деле, устал. Ужасно устал. И усталость эта была не столько физическая, сколько психологическая. Находиться рядом с отцом было тяжело. Питер пытался изо всех сил не быть ревнивым засранцем, но каждый раз ужасно завидовал Морган и Пеппер. Ему всё чаще хотелось сбежать. Поэтому-то он и окружил себя делами — чтобы стать недосягаемым для этих паршивых чувств. И вот к чему всё привело, даже Старк переживает. Видимо, он и правда, плохо выглядел. Питер оглядел лабораторию и заметил в углу диван. Отец иногда дремал на нём. Паркер подошёл к дивану, спихнул детали на пол и лёг, вытягиваясь во весь рост. Диван был удобным. Питер представил, как бы могло всё быть, если бы он рос с Тони. Наверняка он бы не раз и не два спал здесь, пока отец работал. Вон даже Морган регулярно пробирается в лабораторию, а Питер в её возрасте вообще бы не захотел отсюда уходить. Он и сейчас не хотел. Как бы ни строил из себя занятого своей жизнью взрослого, в душе Питер оставался маленьким недолюбленным мальчиком.       Глаза защипало, Паркер прикрыл их, надеясь избавиться от раздражающих слёз. Ему ведь не три года. Он отвернулся к спинке и подумал, что надо найти плед.       — Я заказал тебе тройную порцию, и не смей опять отказываться, — сказал Старк, когда вошёл в лабораторию с пакетами из китайского ресторанчика. Увидев Питера, Тони положил пакеты на стол. Подойдя к сыну, он укрыл его пледом и провёл рукой по вьющимся как у него самого волосам. Во сне Питер выглядел совсем ещё мальчишкой.       Старк чувствовал щемящую нежность к этому ребёнку. Несмотря на то, что Паркер сильно вытянулся за полгода, он всё ещё казался Тони невероятно маленьким. Талантливым, умным и вместе с этим невероятно глупым. Старк понимал, что сам виноват в этой глупости. В том, что Питер не заботился о себе, в том, что пренебрегал здоровьем и хотел всё сделать сам, виноват был только Тони. Питер просто не привык получать помощь. А Тони до сих пор не знал, как подступиться к сыну, как предложить помощь, чтобы не задеть гордость Питера. Но, кажется, всё равно задевал.       Тони съел свою лапшу с курицей и вернулся к работе. Питер проснулся спустя три часа. Он долго лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к бубнёжу Тони. Тот ругал Дубину, просил Пятницу сделать какие-то расчёты. Укрытый по шею пледом, Питер чувствовал себя защищённым и любимым.       — Мистер Паркер проснулся, — сдала его Пятница.        — Ябеда, — беззлобно сказал Питер и показал язык в камеру.       — Добро пожаловать в мир живых, — сказал Тони, поворачиваясь к сыну и улыбаясь. — Твоя порция на столе. Только согрей. Думаю, лапша уже остыла.       Паркер перевёл всё ещё сонный взгляд на пакеты.       — А ты уже ел? — спросил он.       — Ты три часа проспал, — сказал Тони. — Извини, что не дождался.       — Три часа?! — ахнул Питер. — Мне же уже надо в патруль, я… — он подорвался и пошатнулся, чувствуя сильную слабость. Тони поддержал Питера и усадил его обратно.       — Тебе нужно отдохнуть, — сказал отец. Питер хмуро посмотрел на него. — Малыш, не надо назло мне так себя мучить. Я уже достаточно чувствую себя виноватым.       — Хочешь, чтобы я облегчил вину? — едко поинтересовался Питер, сам себя ненавидя за это.       Старк выдохнул. Ладно, он и не надеялся, что это будет просто. Тони притянул к себе Питера и обнял. Старк боялся, что Паучок оттолкнёт его, но тот замер, словно каменное изваяние.       — Мне ужасно жаль. Жаль, что я не был рядом. Жаль за то, как ты узнал, и за те слова, что я тебе сказал тогда. Я так не думаю.       — Тогда ты так думал, — возразил Питер, снова чувствуя, как на глаза наворачивались слёзы.       — Я мудак, — сказал Тони. — На самом деле я просто не знал, что тебе сказать. Я думал, что любое извинение будет попыткой оправдаться. Так оно и есть на самом деле. Но я просто никогда не был в настолько безвыходном положении. Я люблю тебя. Я горжусь тобой. И хотя ты всегда хочешь всё делать сам… Поверь, это не умаляет твоих заслуг, если я тебе помогу. Я буду счастлив, если ты позволишь мне помочь. Тебе вовсе не обязательно работать, учиться и пытаться спасать мир. Это тяжело даже для взрослого человека.       Питер надрывно всхлипнул и вжался в Тони, цепляясь за него.       — Я так рад быть здесь, — сказал он тихо. — Каждый раз это как подарок. Но у тебя семья и… Я не могу перестать думать. Представлять, как бы всё могло быть. Я всё равно чужой…       — Малыш, Морган любит тебя как брата, а Пеппер давно говорит о том, что тебе лучше переехать. Ты ведь готовишься со мной к поступлению, работаешь рядом. Хотя лучше бы ты стажировался в SI…       Питер фыркнул, улыбаясь. Он, наконец, оторвал лицо от груди Тони и посмотрел на него больным измученным взглядом.       — Эй, подумай над этим, я серьёзно, — сказал Тони, потрепав Питера по плечу. — Я буду очень рад, если ты переедешь. Мне ужасно нужны лишние руки. И хорошо бы к ним прилагалась толковая голова как твоя.       Питер кивнул. Ему вдруг сделалось стыдно за слёзы, за то, что рыдал на плече у Тони как малолетка.       — Иди, поешь, — сказал отец. — Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.       Пока Питер разогревал лапшу, Тони сварил для них обоих кофе. Ещё через два часа пришла разгневанная Пеппер, и погнала обоих спать. Питера положили в комнату, которую миссис Старк давно готовила для него.