День ее свадьбы

Белое платье расшито бисером, кружевами и атласными лентами. Хината смотрит на свое отражение — она похожа на нимфу. Служанка пытается накрыть ее лицо белой вуалью, но Хината противится и отстраняет ткань. — Поспешите, Хината-сама. Она могла бы поклясться, что никогда не видела этого узкого богато украшенного коридора, но отчего-то точно знает, куда идти. Ее ждут в свадебной зале. Который час и день? — отчего-то приходит в мысли вопрос, но Хината отвергает его. Сегодня — ее день, остальное второстепенно. Двери залы отворяются, и Хината видит множество танцующих пар в старинных нарядах. Бал. Такой, на каком она всегда втайне мечтала побывать. Хината отчего-то не видит алтаря, зато слышит голос. Его голос. Он стоит посреди залы. Его одинокая фигура отчетливо выделяется среди остальных; возможно, потому что (как заметила Хината) большинство вальсирующих светловолосые. — Итачи... здесь так прекрасно!.. Ее голова кружится от буйства красок и эмоций. Итачи мягко обнимает ее за талию и притягивает к себе. — Потанцуем? Они с Итачи Учихой помолвлены с детства. Два великих клана решили объединить свои силы, и их союз должен был послужить гарантией мира. Хината помнит, как боялась впервые увидеть своего избранника, боялась, что не понравится ему, а он ей. Но вопреки всем страхам ее ожидала удивительная судьба — она действительно полюбила Итачи, и ее чувства оказались взаимны. Сегодня — наконец-то! — они действительно станут одной семьей. — Почему наши родственники не пришли на свадьбу? — оглядываясь, с удивлением спрашивает Хината. — Присмотрись внимательней. Как она могла не заметить сразу? Те, кого она ждала, здесь — папа, Ханаби, Неджи. Почему, когда она смотрит на них, ей смутно кажется, что они не виделись очень давно? А со стороны клана Учиха — только Саске. — Итачи, где твои родители? — Я не знаю. Отчего-то Хинате кажется, что Итачи горько вздыхает. Слишком горько для праздника. Сегодня праздник не только для них двоих, и не только для Учиха и Хьюга. Это праздник для всей Конохи. Хината вспоминает команду 8, и тут же видит Кибу, Шино и Куренай-сенсея среди гостей. Вспоминает Наруто и видит его, о чем-то разговаривающего с Саске. Это так странно — кажется, гости появляются на балу по велению ее мыслей. Она проверяет снова и снова. Это распространяется на всех, кроме родителей Итачи. Хината хочет спросить его, но застывает, подняв глаза на возлюбленного. — Итачи, п-почему у тебя на губах кровь? — Тебе просто показалось, — отвечает он с полуулыбкой, и красные следы исчезают, словно их и не было вовсе. Ей действительно сегодня очень много кажется. Кажется, будто сквозь мелодию оркестра она слышит воронье карканье; кажется, будто где-то вдалеке нарастает шум, а в глазах ее возлюбленного блестит влага... — Это ведь именно такая свадьба, о какой ты мечтала? — ласково спрашивает Итачи. Да, он прав. Хината будто видит, как росла рядом с Итачи; как он обучал ее мастерству шиноби. Как по вечерам они сидели рядом на Скале Хокаге, как смотрели на закат, и как она доверяла ему свои секреты. Отчего-то ей очень больно в груди. Настолько, что хочется плакать. — Прижмись ко мне. И ничего не бойся. Он обнимает, гладит по волосам, целует нежно-нежно, привычным жестом прикладывает пальцы к ее лбу. — Спасибо, что осталась со мной. — Итачи... о ч-чем ты... Хинате трудно дышать. Тело ослабевает. Бал и танцующие пары растворяются перед глазами. Она проваливается в темноту. Видит только лицо Итачи. Активированный шаринган. А по щекам текут слезы. — Окружили! — Не теряйте бдительность! Этот нукенин — сам дьявол, он не сдастся без боя. — Каким бы монстром этот Учиха ни был, одному против трех дюжин шиноби ранга не ниже «В» ему не справиться... Загнанный в ловушку нукенин, слабый, израненный, кашляющий кровью, просто лежал на земле, не пытаясь бежать или сражаться, и плакал, прижимая к себе чье-то тело. Кажется, девичье. — Нападайте! — Но Данзо-сама, разве Итачи мог добровольно открыть нам спину? Явно здесь должна быть ловушка... — Нападайте! Сейчас или никогда! С самого начала Данзо Шимура знал, что глупая девчонка Хьюга, обрученная с Итачи и влюбленная в него, а затем сбежавшая вслед за ним после резни клана Учиха, станет его единственной слабостью. Знал, что он пропустит сотни ударов и примет на себя сотню ран, лишь бы уберечь это слабое тщедушное создание. Знал, что Итачи не даст ей попасть в руки палачей; поняв, что они обречены, он скорее сам убьет ее, причем использовав гендзюцу, чтобы ей было не страшно... Такому, как Итачи, нельзя было влюбляться, думает Данзо; такого, как Итачи, нельзя было любить. Хината Хьюга, чье тело лежит сейчас пластом на земле, скорее всего, даже не поняла перед смертью, что происходит. Только Итачи понимал все. Понимал и сделал свой выбор — жестокий и страшный выбор. В очередной раз.