Все бабы как бабы, один я...

Сбросив звонок Виталя устало сжал фальшборт* и уставился на резвящиеся волны, которые заставляли судно слегка покачиваться. Взгляд парня, казалось, был прикован к воде, но на самом деле мыслями он был далеко от этого места. Не свойственная ему гримаса отчужденности сгладила лицо, сделав его похожим на снимок из какого-нибудь топового журнала и в данный момент Виталя был сам на себя не похож, так как большее свое время он представлял себя миру как жизнерадостного человека не любящего всех этих фотосъемок кукольных отражений. Вот и сейчас какая-то девушка, весело переговаривающаяся со своей подругой, заметив его, вдруг решила прервать разговор и подойти к парню. Но все ее попытки заговорить с этим красавчиком провалились, так как ее просто игнорировали. Вскоре блондинка решила прервать свои бесполезные попытки разговорить незнакомца и наконец-то оставила Земцова наедине со своими мыслями. — О-о-о, какие люди. А чего один? Этот голос нельзя было спутать ни с одним из тысячи. Виталя даже прикрыл глаза, улыбнувшись своим мыслям, он ожидал, что Костя не оставит попыток пару раз подколоть его на тему разноцветной радуги, учитывая, что сегодня утром он стал свидетелем их легкой прелюдии с Васей. Повернувшись к другу лицом и уперевшись в ограждение спиной, он открыто улыбнулся, показав белые и ровные зубы как Чеширский кот: — Не один. Ты что-то хотел? — Да вот вообще-то мы вас с Васькой ждем. Мы для тебя весь ресторан забронировали, но вы все не идете и не идете. К вам в номер я побоялся идти, вдруг вы уже перешли на более пикантную тему, а тут снова я и все обломаю, — легко хохотнув, рыжий продолжил, потирая ладони, — а вообще хотел тебя поздравить еще и с тем, что твое желание наконец-то сбылось и у тебя все решилось с Васькой. Желаю вам всего самого наилучшего и это... На этом моменте одноклассник придвинулся к другу ближе, чтобы прошептать, на лице при этом светилась такая хитрая "моська", заставив блондина чуть смутиться в ожидании того, что он может сказать: — Будь с ним понежнее, сегодня утром я заметил – он был еще немного скованным. Никогда не видел у него такого смущенного выражения. Примилейшая картина, он такой лапочка. — Иди ты лесом, я сам решу каким с ним быть! — О, так у вас еще что, ни-ни? — спросил Костя, потерев указательными пальцами вместе, и заметил, как друг смутился еще больше. — Вот это да. Я надеюсь, нужную литературу ты уже прочел?.. Но вместо ответа получил легкий пинок под зад, который заставил рыжего засмеяться и чуток ойкнуть, так как удар вышел не слабым. Продолжая посмеиваться, Костя все же решил покинуть друга, а Виталя отправился обратно в кафе, где его уже, наверное, заждались. При этой мысли лицо парня довольно растянулось, чувство счастья вновь переполняло его, отчего он чуть ли не бежал вприпрыжку. Но уже на подходе к их столу он не увидел Киреева и тут же стал вертеть головой, надеясь увидеть его где-нибудь поблизости. Видимо парень обиделся на него, хотя это было ему не свойственно, так решил Виталя и решил для достоверности уточнить все у официантки, которая как раз проходила мимо. — Простите, вы не видели, куда ушел брюнет, сидевший за тем столиком? — схватив девушку чуть выше локтя, обеспокоенно поинтересовался Земцов, стараясь скрыть свои тревогу и страх за милой улыбкой. Девушка чуть сдвинула брови в мыслительном процессе, но тут же охнула, припомнив инцидент, и поспешила его озвучить: — Это был ваш друг? — и на одобрительный кивок блондина девушка продолжила: — Знаете ему что-то плохо стало, видимо от выпитого, так сказал второй парень. — От выпитого? — переспросил Виталя, удивившись ее словам, так как помнил, что кроме мороженого он больше ничего ему еще не заказывал. — Парень? Вы это сейчас о ком? — Ну, пареньку стало вдруг не хорошо, он даже упал в обморок, хотя странно – я ему приносила только апельсиновый сок, — припомнив заказ, официантка только сейчас заметила странность в этой ситуации, — а второй парень, он сидел с ним за одним столом. Это он сделал заказ, себе он взял виски. От такой новости у Витали едва волосы дыбом не встали, он тут же схватил работницу кафе за обе руки и со страхом в глазах обратился к ней: — Как он выглядел? — О... Он... — слегка оторопев от такой наглости, девушка чуть заикнулась, но быстро взяла себя в руки, заметив состояние незнакомца, — он чуть ниже вас, ярко-голубые глаза, темненький... А, он еще постоянно улыбался... — Сэм? — обращаясь уже не к девушке, а к себе самому, Виталя сначала удивился, ведь под это описание подходил из знакомых только он. С незнакомцем Вася навряд ли согласился бы распивать напитки. — А куда они ушли? — Он сказал, что отведет его в каюту, а больше я ничего не знаю. Бросив девушке слова благодарности, Виталя тот час бросился к своей каюте. У него на тот момент не проскользнуло ни мысли о том, что там делал Сэм. Его больше тревожило состояние Васи, ведь, как по рассказу он понял, Васе стало плохо и он даже потерял сознание. Но, добравшись до номера и обежав все комнаты, он не обнаружил никого и тут же запустил пальцы в волосы, спутав светлые пряди. От тревоги и той каши, что творилась в его голове, Виталя решил присесть на кровать, чтобы осмыслить все, что он узнал. — Ничего не пойму, она же сказала, что они направились в каюту. Возможно, он повел его в свою, хотя странно – до нашей ведь ближе. Рассудив так и не придя к единой мысли, Земцов решил подняться к каюте Сэма. Но и там его ждал тупик, так как внутри никого не оказалось. Проторчав несколько минут возле дверей, парень вновь взлохматил волосы, совершенно не понимая, что происходит и как действовать дальше. — Что вообще происходит? — постояв еще не много у закрытой двери, Виталя вскоре решил, что стоит вновь вернуться в то кафе и пораспрашивать у рабочего персонала.

***

Чувство жажды вернуло сознание Васи в реальность, но взамен сну, где он был отрешен ото всех проблем, он вновь ощутил дьявольски сильный жар и возбуждение, от которого даже кости ломило, заставив чуть громче простонать и слегка приоткрыть веки. Перед глазами все еще плыло, но комната сразу показалась ему неяркой, свет был немного приглушен как при ночнике. Лежал парень на кровати в одном нижнем белье, но пока он этого еще не осознал. В голове пульсировало желание промочить горло и потому, преодолев боль в мышцах, Вася повернул голову и тихо прошептал: — Кто-нибудь дайте воды. Рядом кто-то зашуршал, и темное пятно промелькнуло прямо перед ним, а затем чьи-то руки нежно приподняли его за голову и помогли пару раз отхлебнуть из стакана. Долгожданная жажда была утолена, заставив включить мозг и начать соображать, как он вообще здесь оказался и что вообще творится. Было все еще очень жарко, потому все его тело было покрыто мелкими бисеринками пота. — Как себя чувствуешь? Этот голос оказался слишком близко, а позже Вася ощутил, как кто-то провел рукой по его ноге от колена и выше. От этого прикосновения он задрожал как осиновый лист, а внизу живота что-то сладостно съежилось, заставив почти замурчать от удовольствия. Но мозг вновь настойчиво продолжал работать и вопреки странным желаниям Вася стал понимать, что этого не должно быть, не должен он так себя странно вести. Но руку не торопились убирать, перейдя уже на бедро. Тут до Киреева наконец-то дошло, что он в одних трусах, и от этого чувства страха, подкравшегося к самому горлу, ощутил, что из-за слабости и боли в теле не может ничего сделать, а только и делать, что лежать и постанывать. На этой мысли он вновь вернулся в реальность и закрыл рот, не понимая, почему вообще делает что-то подобное. — Что вы делаете? Прошу, не трогайте меня, — его голос показался ему жалобным, тихим и сиплым как в одном из порно-фильмов, где девушку схватили насильники и она просит их отпустить ее. Стало самому тошно от этого, но вместо ответа он вновь ощутил прикосновение к груди, и новая порция наслаждения прокатилась легкими волнами. Вновь приоткрыв глаза, он постарался сфокусировать взгляд и заметил, что с ним кто-то рядом лежит и в наглую лапает. Вялая попытка сбросить с себя руку закончилась тем, что его руки сжали у него над головой, а этот незнакомец в наглую оседлал его. По тому, что он ощутил горячую кожу на животе, Вася понял, что извращенец совершенно голый, и от этого испугался еще больше. Что могут с ним сделать пока он не может и пальцем пошевелить? — Ты такой чувствительный и податливый, мне это так нравится, — прошептали на самое ухо Васи, после чего вобрали мочку уха и стали слегка посасывать. Киреева словно пробило разрядом тока, заставив все его тело подбросить, словно в каком-то экстазе, по комнате тут же разлился мягкий мелодичный стон удовольствия, который школьник попытался сразу же прервать, когда до него дошло, что он делает. — Сэм, ты что творишь? — по голосу подросток сразу же узнал американца и сейчас злость вперемешку с ужасным желанием кончить, заставила его лишь прорычать, что позабавило похитителя и заставило усмехнуться и вновь прильнуть к оголенному торсу и прикусить левый сосок. Голос этого паренька начинал его сводить с ума, уже только от одного его стона Сэм ощутил, как начинает возбуждаться и потому продолжал дарить ласки и при этом посасывать розовый сосок, который чуток набух. Сквозь пелену возбуждения, что застелило его взор, Вася каким-то образом умудрился повернуться набок, чтобы свалить с себя разгоряченного насильника и вяло приподнялся, придерживаясь за кровать. Он прекрасно понимал, что это слабая попытка обречена на провал, но просто так лежать и ждать, когда его отымеют, он не собирался. — Даже сейчас ты не оставляешь попыток сбежать и это в таком-то состоянии! — похвала сквозила в голосе похитителя, который решил понаблюдать за вялыми действиями своей цели. — Скажи, ты так себя ведешь и с Виталей или ему ты позволяешь большее? — Что ты несешь? Что за бред? Где мои вещи? — Василий благополучно опустил ноги на пол, ощутив прохладную поверхность. Из-за этой прохлады пришлось стиснуть челюсть чуть сильнее и быстрее бродить взглядом в поисках своей одежды. — Бред, говоришь? Хм. — Сэм встал и, медленно обойдя кровать, подошел к слегка покачивающемуся телу и одним лишь движением рук отбросил его обратно на мягкий матрац. — Мне ты показался вначале натуралом, но тот ваш поцелуй на корме я видел, и не смей мне сейчас оправдываться. Чем я хуже его? Чувство собственничества медленно заполняло его, заставив вновь задрать руки жертвы у него над головой. Вася выглядел таким разгоряченным и желанным, и, проведя свободной рукой по его торсу Сэм заметил, как тот прикусил губу, стараясь заглушить рвущийся стон. Как некстати припомнился момент, когда Виталя заставил почувствовать всю свою никчемность, от этого хотелось еще больше завладеть тем, к кому Земцов испытывал влечение. Отобрать его игрушку и сломать ее, этого хотелось очень сильно. Да к тому же сама игрушка была желанной, он ее приметил еще тогда, когда парень лишь одними ногами, а позже и кием отбивался от громил-охранников. Уже тогда Вася показался ему интересной персоной, с которой хотелось сблизиться. А узнав его поближе, уже не мог избавиться от мысли, что он его хочет. Но, увы и ах, парень оказался натуралом и даже пару раз настойчиво это объяснил, после чего остались синяки. — Отвали от меня, перестань меня трогать, я этого не хочу, — Вася продолжал трепыхаться, но, увы, был бессилен в данную минуту, — что ты мне подсыпал? — А тебе прям все расскажи. Какой ты любознательный, — и, оказавшись напротив лица своей жертвы, не стал терять ни минуты на болтовню, сразу же завладев его губами. Киреева прям разрывало на куски от противоречий: одна его часть, а именно тело, желало большего, оно прям "горело" и требовало ласки, а вторая часть – мозг – кричала о помощи и умоляла тело начать его слушаться, на что то оставалось глухим к слабым сигналам. Но все прекратилось в один миг, тяжесть исчезла, оставив после себя сильную неудовлетворенность, о чём торчащий бугорок в трусах Васи поспешил напомнить. Поджав ноги, юноша попытался приоткрыть глаза, так как странные звуки, доносившиеся со стороны, давали понять, что что-то происходит. Хотя, даже все еще плохо видя, он смог услышать: — Сука, я тебе по-моему говорил, чтобы ты не смел приближаться к нему! От этого голоса Киреев аж затрепетал весь, заметив, как тугим узлом скрутило внизу живота, да и куда сильнее, чем от простых прикосновений несостоявшегося насильника. Тихо застонав, подросток желал лишь одного – поскорее кончить, так как это начинало уже сводить с ума. — Виталь, постой, ты его изобьешь до полусмерти так, — вбежав в помещение, Костя бросился успокаивать Земцова, который продолжал дубасить полуживого американца, у которого все лицо уже было залито кровью. Виталя был страшен в этот момент, он, казалось, ничего не слышал. В момент, когда он открыл дверь и увидел голые тела, что-то в его мозгу переклинило и напрочь сшибло самоконтроль. Костя кое-как оторвал друга от обмякшего тела, Сэм находился все еще в сознании, но из-за боли не мог пошевелиться. — Пусти меня, я с ним еще не закончил! — ярость заливала Витале взор, не давая трезвому уму начать соображать, что все это может закончиться не совсем хорошо, если рыжий не сможет его удержать, — я ему хуй нахуй оторву, чтобы больше не смел даже думать им воспользоваться! Тварь, запомни мои слова: ты теперь будешь только помои жрать, если и того достанешь! Я тебя уничтожу, гнида! — Виталя, успокойся, — очень кстати за дверью показалась взволнованная Тиффани, которая пыталась отдышаться, словно после долгого бега. Она тут же бросилась помогать Косте усмирять разбуянившегося, следом за ней показалась и Алекс. — Эй, ты сейчас должен думать не об этой паскуде, а о Васе, ему сейчас тяжело как никому, — стараясь говорить более спокойным голосом, произнес рыжик и почувствовал, как напряжение в теле друга ослабло и только после этого он решился и вовсе отпустить его. Взгляд переметнулся к скорчившейся фигуре на кровати, и Земцов тут же застыл от шока. Друзья понимали всю сложившуюся ситуацию, потому Костя поспешил с девчонками поднять наполовину отключившегося человека и увести его прочь из этой комнаты. — Оставляем его в надежных руках, — прошептал Костя, кинув последний взгляд на друзей, и закрыл за собой дверь. Виталя не знал, что делать. Вид возбужденного Киреева выбивал твердую почву из-под ног и, шагая к кровати, он чувствовал, как в горле стало суше, а в штанах теснее. — Вась, — опустившись на край кровати, он заметил, как парнишка попытался отползти от него в сторону, даже не смотря на то, что на его голос он отреагировал таким вызывающим тихим стоном, отчего Земцов ощутил настоящий пожар в паху, — не бойся, я ничего с тобой делать не буду. Язык быстро облизнул пересохшие губы, мысли путались, а в комнате становилось все жарче. Смотреть, как любимый корчится на кровати, как он часто дышит и смотрит такими безумными глазами... Было тяжело не сорваться прямо сейчас, но он понимал, что во всем этом виноват наркотик, который подсыпали в его бокал. Виталя узнал об этом от бармена, который был напуган и сам все рассказал: Сэм заплатил ему, чтобы тот подсыпал порошок в один из бокалов после того, как он подаст ему сигнал. Благодаря камерам видеонаблюдения Виталя смог выяснить, куда Сэм увел свою жертву, пока та находилась без сознания. Друзья помогли Земцову выведать, что бармен оказался вовлечен в это криминальное дело и только при одном упоминании о тюрьме тот тут же рассказал все как на духу. — Я только помогу тебе кончить, обещаю, ничего с тобой делать я не буду, так что постарайся расслабиться, — попросил Земцов, придвинувшись ближе к пареньку, который вроде бы и хотел вновь отползти от него, но, когда рука друга легла на его живот, видимо передумал и, прикусив губу, зажмурился. Его раскрасневшееся лицо и тяжелое дыхание заставило Виталю вновь облизнуть губы, он старался не смотреть на его рот, так как боялся, что тогда не сдержится. Хотя, о чем это он? Сейчас, когда его рука чуть приспустила трусы, высвобождая налитый желанием член приятеля, который уже был весь перепачкан в собственной смазке, ему казалось чудом, что он до сих пор не накинулся на любимого. Хотя возможно мысль о том, что Вася сам этого не хочет, отрезвляла его и позволила прикоснуться к стоявшему члену. Хватило лишь сделать пару движений, после чего Киреев сжал простынь и прикусил губу, чтобы не издать ни звука, и вот он пик, которого он так долго ждал. Ему не хотелось, чтобы Виталя видел его таким, но тело само против его воли выгнулось дугой, а стон, даже сквозь зубы, но все же вырвался на волю. Все тело пробрало мелкой дрожью и наконец его накрыло чувством полного удовлетворения, позволяя расслабиться и даже немного погрузиться глубоко в себя. Земцов сидел как завороженный, он в жизни не видел ничего прелестнее и столь соблазнительное, на миг он даже забыл причину, по которой все это произошло, и позволил себе оказаться к парню ближе, чем того было нужно. Но остановил его взгляд: Киреев распахнул свои глаза, но с таким удивлением и ужасом, что Земцов тут же опомнился и хотел только отстраниться, как заметил наконец-то причину Васиного поведения. Его плоть вновь стала увеличиваться, а дыхание опять сбилось: — Почему... опять? — Видимо действие наркотика еще не прошло, — сглотнув слюну, пояснил Виталя и, протянув слегка дрожащую руку, вновь обхватил его член, заставив паренька охнуть и прикрыть рукой рот, стараясь приглушить рвущийся наружу стон. Он стыдливо отводил глаза, стараясь не пересекаться взглядами, а Виталя продолжал двигать рукой, чувствуя, что дело может кончиться совсем не так, как он рассчитывал, его самоконтроль просто трещал по швам и только можно было гадать, когда он сорвется. И вот новая долгожданная разрядка, которая позволила Васе выплыть из глубин блаженства и эйфории, голова стала более ясной, позволяя уже трезво мыслить. Юноша заметил, что к нему полностью вернулся контроль над телом, хотя присутствовала легкая слабость, и уже через несколько минут он сделал попытку встать, чтобы наконец-то покинуть это ужасное место, которое напоминало ему о том, что здесь творилось до прихода друзей. Один шаг и вот ноги задрожали, но твердая поддержка Витали позволила ему удержаться на своих двоих. Все еще было стыдно смотреть на него, перед глазами вновь и вновь проносились моменты, когда он касался его, и от этого становилось жарче. — Постой, дай что-нибудь накину на тебя, — бросил ему Земцов и, подойдя к шкафу, вытащил оттуда банный халат, который тут же накинул на плечи любимого. — Пошли, не спеши. Больше ничего не говоря, Земцов помог добраться до их каюты, благо время было уже позднее, так что им практически никто не попадался по пути. — Ну, все, вот мы и пришли, давай ложись отдыхать. Если станет плохо, я буду в соседней комнате. — Виталя помог Васе присесть на кровать, решив, что на сегодня с него героизмов достаточно, не хотелось портить впечатление о себе. Он держался из последних сил и только считал секунды, чтобы сбежать в ванную и наконец-то дать себе слабину. Он только было хотел покинуть комнату, как ощутил, что его держат, и опустил удивленный взгляд на паренька. Васька вновь тяжело дышал и старался прятать глаза, но пальцы крепко держали его за край рубашки, не позволяя уйти, он чувствовал слабость в теле и потому старался из последних сил удержать Виталю на месте. — Опять... — голос стал тихим, Василий чувствовал, что начинает вновь задыхаться от нехватки кислорода и потому так часто дышал. Контроль над телом, который вернулся всего полчаса назад, вновь покидал его, возвращая все то, что было до первой разрядки, и это казалось сродни пытки. И, прекрасно все это понимая, Вася не мог отпустить Виталю, хоть было ужасно стыдно. — Помоги. Земцов сглотнул слюну и опустился рядом с товарищем. Тело само двинулось вперед, слегка дрожа, а рука, сжав скулы, притянула лицо Киреева ближе к своему, чтобы тот не смел отводить от него своего взгляда. — Вась, ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую, мне тяжело себя сдерживать и боюсь сейчас одной дрочкой может дело не закончиться, если я соглашусь тебе помочь. Ощутив его прикосновение, Вася чуть прикрыл глаза, рядом с ним он уже так не страшился своего нынешнего состояния, точнее это уже был не страх, а легкое волнение. Меньше всего ему хотелось, чтобы Виталя ушел, даже мысль странная пробежала, заставив открыть глаза и посмотреть в точно такие же опьяненные желанием. — А если я скажу, что не хочу, чтобы ты уходил не только из-за моего состояния? — все, он это сказал, понимая, что назад дороги уже нет. Голова чуть пошла кругом, но Виталя успел среагировать раньше и помог парню аккуратно опуститься на подушку, при этом их глаза ни на миг не прервали зрительного контакта. — Ты правда в этом уверен? — Виталя был вполне серьезным, если это легкое помутнение рассудка только из-за возбуждения, то после того, как все закончится, Вася может его просто возненавидеть, а этого Земцову никак не хотелось. Но вполне уверенный кивок и вменяемый взгляд давали надежду, и потому, позволив себе наконец-то опуститься сверху, ощутив исходивший от этого тела жар, он прошептал: — Я мечтал сделать это при других обстоятельствах, в более романтичной обстановке... Черт побери этого Сэма... И тут, не дав ему договорить, Вася сам подался вперед, закрывая рот партнера от лишней болтовни, заставляя переключиться полностью на одного единственного субъекта. Может он сам бы и не решился на это, но сейчас, когда им двигало желание и похоть, все стеснения отошли на задний план. Было невероятно комфортно и спокойно в этих крепких надёжных руках. После прикосновений того американца Вася стал видеть разницу и понял, что ни с кем другим он не хочет обжиматься и уж тем более целоваться кроме как с Земцовым. Приятно удивившись напору со стороны Киреева, Виталя отпустил наконец-то "поводья", позволив себе просто плыть по течению, зная, что оно приведет его к самому сокровенному и, схватив плечи любимого, полностью взял инициативу в свои руки, давая понять, что теперь он не остановится. Проведя языком влажную дорожку по изгибу шеи, блондин иногда останавливался и прихватывал кожу губами, слегка втягивая ее, и в награду за это получал легкое постанывание и мелкую дрожь по телу. Ему нравилось, как это тело реагировало на его прикосновения и ему хотелось еще больше доставить наслаждение своему любовнику. Теперь-то Виталя был уверен на все сто процентов, что после этой ночи он может в полном праве считать его таковым. Василий чувствовал, что просто тает в этих умелых руках, он был готов кончить только от одного его языка. Его тело реагировало слишком остро на любые прикосновения и парень не знал, было ли тому виной подмешанный в соке наркотик или это полностью заслуга Витали, из-за которого сердце то ускорялось, то замедлялось. В голове творился настоящий бедлам, чувства, что он и до этого замечал к бывшему другу, увеличились во сто крат, заставляя хотеть этого парня просто до умопомрачения. Из-за этого он сам стал более резко отвечать на поцелуй, иногда прикусывая губы партнера. И это не осталось незамеченным, только больше разожгло в партнере азарт и, не отрываясь от губ любимого, Виталя стал яростно теребить застежку на брюках. Вслед за брюками на пол полетели рубашка и трусы как одного, так и второго. Оба парня были разгорячены до предела, и когда их тела соприкоснулись, то оба издали стон наслаждения. Вася больше не чувствовал страха, сейчас он, поддаваясь своим ощущениям, испытывал только наслаждение, понимая, что ужасно хочет близости с другом. Он хочет его целовать вот так всегда и прижиматься к его телу еще теснее. Это было очень смущающим, учитывая, что они оба совсем недавно, не задумываясь о чем-то подобном, общались как простые друзья, товарищи по парте, а сейчас между ними не возможно было даже листу бумаги протиснуться. Виталя уже очень давно мечтал вот так ласкать это податливое тело, каждый его поцелуй дарил ему такие очаровательные стоны, которые хотелось слушать и слушать. А как его тело реагировало на прикосновения, как он выгибался в его руках, такое он видел только в своих снах, а теперь это все было на яву. Из-за того, что тело Киреева все еще находилось под действием наркотика, то он и не заметил никаких неприятных ощущений от проникновения одного пальца. Только продолжал извиваться, заставляя оголодавший взгляд Земцова удерживать себя на месте. На второй палец Вася, потеряв всякий стыд от удовольствия, уже сам стал насаживаться при этом, нисколечко не стесняясь, стонал в голос, даже не подумав, что их могут услышать. — Хах, дразнишь меня, ну-ну, погоди немного, я тебе все припомню, — хищный взгляд сулящий Кирееву самый умопомрачительный секс, и снова он смог удержаться и продолжить подготовку этого прекрасного тела. Да оно не было женственным, с какой стороны не посмотри, но для Земцова это было и не важным, так как оно принадлежало Кирееву, а значит было самым дорогим и желанным. И словно в доказательство своим мыслям, парень прикоснулся к его плоти, при этом слегка размазав смазку по головке. Вася метался по кровати, не зная, куда себя девать, до него доходили легкие отголоски боли или точнее сказать дискомфорт в заднем проходе, как что-то чужеродное, что не должно там находиться, но стоило Витале изменить угол проникновения, как по телу расплылось долгожданное настоящее удовольствие не подпитанное химикатами, а естественное. Это заметил и Виталя, сообразив, что нашел нужную точку и, стараясь двигаться в одном направлении, добавил третий палец. Мысль о том, что возможно так даже и к лучшему, – первый раз всегда болезненный – Земцов старался отогнать в сторону, но все равно не переставал об этом думать. А как бы у них все сложилось дальше, не случись этого? Скорее всего, они двигались бы к этому, но значительно медленнее, потому что Земцов видел, как тяжело Васе осознать новое положение в их отношениях. Он даже ещё не сказал, согласен он с ним встречаться или нет, а сейчас лежит под бывшим другом и извивается как уж на сковородке. В момент, когда Земцов приставил свой изнывающий от невнимания член к уже подготовленной дырочке, Виталя заметил страх в зеленых глазах. Они увеличивались все больше от того, как глубже Виталя проникал в него, первое – это все-таки небольшая боль, даже ее не смог заглушить препарат, а второе – это то, что пришло позднее осознание, что его сейчас отымеет парень, пускай он пару минут назад сам был совершенно не против. Но все же видимо какая-то его часть все равно отрицала происходящее и желала отторгнуть чужеродный орган. Виталя не растерялся и прикоснулся к его губам, тут же сплетая языки в диком танце, тем самым стараясь отвлечь одноклассника от дурных мыслей и неприятных ощущений. Все, что ему сейчас было нужно, это время, чтобы Василий привык и осознал, что это тоже может быть приятно, ведь не зря же так много геев, которые с удовольствием подставляют задницу, значит, им это доставляет удовольствие. Земцов сам еле сдерживал стон, ему было приятно осознавать, что это любимый его там сжимает, что внутри него так тесно и приятно. Но хотелось, чтобы это все было обоюдно, так что он, дойдя до конца, остановился, дав любимому время привыкнуть к нему. Он все так же продолжал его целовать, и тот вроде вяло ему отвечал, что заставило Виталю слегка испугаться: вдруг Вася передумал и на этом их отношениям придет полный разлад. — Вась, я тебя люблю, — прошептал он ему на ушко и двинул бедрами, отчего Вася, рефлекторно обхватив его руками за шею, прижался теснее, словно поддаваясь ему на встречу выгнувшись дугой под ним. — Как себя чувствуешь? После двух с половиной часов непрерывного секса наркотик наконец-то "выдохся" окончательно, и два утомленных тела наконец-то рухнули на кровать, чтобы перевести дух после такого марафона. Виталя ничего не мог с этим поделать – после первого оргазма, передохнув пару минут, Вася вновь стал возбуждаться, и так еще много раз подряд, пока действие наркотика не утихло. Оба были выжатыми словно лимоны, но Виталя уж точно был на седьмом небе от счастья и сейчас, лежа на спине и тяжело дыша, смотрел в потолок и глупо улыбался. На его вопрос Вася никак не отозвался, уткнувшись лицом в подушку. Видимо он почувствовал, что на него смотрят, потому приподнял голову, устремив на удивленного возлюбленного смущенные глаза. — А ты как думаешь? — лицо подростка до сих пор было красным, к тому же возвращалась чувствительность, а вместе с ней и жутчайшая боль в пояснице и заднице, из-за чего он боялся лишний раз шевельнуться. Все-таки в первый раз и такой разгон – это перебор, но ведь в том не была его вина. Стоило ему только посмотреть в эти честные голубые глаза, как в голове проносился какой-нибудь момент из проведенной их первой совместной ночи, каких только поз они не перепробовали. — Сильно болит? — Виталя выглядел обеспокоенным, и это только добавляло причину Кирееву, чтобы не смотреть на него. — Может тебе чего-нибудь принести? — Не надо, давай просто ляжем спать, все-таки уже глубокая ночь, — вдруг тихо пробормотал Васька, заставив Земцова удивиться, но послушно лечь обратно. — Э-м-м... можно тебя приобнять? Обещаю – никаких домогательств, — тут же шутя, произнес Виталя, но замолчал, когда Вася сам устроился рядом, положив ему на руку голову. — А зачем мне переживать, силы-то ко мне вернулись, смогу если что ответить. Это тебе стоит переживать за сохранность своей девственной попки, мало ли, вдруг захочу быть сверху, — Киреев надеялся этими словами слегка напугать одноклассника, чтобы хоть как-то вернуть их привычное общение, но тот лишь ухмыльнулся, принявшись нежно перебирать его пряди волос. — Если ты захочешь, я не откажу. — Что, правда?! — Угу, — довольствуясь премилой мордашкой своего парня, Виталя нисколько не усомнился в своих словах, он правда так считал, — после того, как я наблюдал, как ты извиваешься подо мной и стонешь от удовольствия, у меня в голове промелькнула мысль, что я совсем даже не против побывать в роли пассива, только при условии, что ты будешь нежен со мной, — и слегка коснувшись губ засмущавшегося подростка устроился поудобнее, обняв Ваську как плюшевую игрушку. — С днем рождения, — раздался шепот, за которым последовал легкий поцелуй в щеку и только после этого Вася совершенно спокойно закрыл глаза, погружаясь в долгожданную бездну снов.