Любимый цветок профессора

      Любовь бывает порой необъяснимой штукой. Мы можем думать, что знаем о ней всё, однако в то же время мы даже не можем дать ей сущее определение. Странно, не правда ли?       До сих пор в моей голове была сформулирована точная дефиниция любви. По крайней мере, я так считала.       Для меня любовь — это сильное чувство, которое мы испытываем к кому-либо/чему-либо. С этим со мной мало, кто поспорит.       Тем не менее, для меня оставалось загадкой — как мы именно это чувство испытываем.       Я читала множество романов, основой сюжета которых являлась любовь и проблемы, связанные с ней, проштудировала немало научных статей на подобные темы, однако достойного ответа я так и не получила.       В романах я наблюдала за поведением влюблённых героев. Их любовь проявлялась в бешеном ритме сердца, в учащении пульса, появлением румянца на щеках и так далее. За любимого человека герой способен был, не задумываясь, отдать даже собственную жизнь.       Однако эти ощущения похожи на то, что мы испытываем при других чувствах и эмоциях. Например, страх, ненависть, восторг. Мы можем любить зверушку или близких. И так же готовы пожертвовать собой ради них.

Но почему когда мы влюбляемся, чувствуем нечто совсем иное?

      В романах любовь называют неземным чувством. Любовь — нечто совершенное. Она окрыляет людей, возносит влюблённых до небес.       И всё же я этого не понимала. Ближе всего мне были научные статьи, многие из которых доказывали отсутствие любви. И с ними я могла даже согласиться. И я бы согласилась, если бы не одно обстоятельство, которое появилось полгода назад.

***

      Прекрасный солнечный денёк. Чудесное время, чтобы после занятий пойти прогуляться в лес. Вполне можно полюбоваться цветением редких красивейших растений. Особенно в это время года хорошо цветут анемоны — одни из самых прекрасных цветов, что только можно встретить в эту пору. На Линфеи эти цветы росли рядом с нашим домиком. И я была неимоверно счастлива, когда узнала, что эти цветы растут в лесу, который находится совсем неподалёку от школы.       Природу я люблю с самого раннего детства. На моей родной планете жители в основном и занимаются заботой и уходом об окружающей среде. Ни одно существо, живущее на Линфеи, не может ей навредить. Чего нельзя сказать о других планетах, к сожалению. А мои родители занимаются выведением новых сортов растений, селекцией, так сказать. Проведя большую часть своего детства именно за этим увлекательным занятием, я получила очень хороший опыт. И в Алфее такие предметы, как природная магия и зельеология, стали моими самыми любимыми. К тому же занимаюсь по ним я лучше всех в классе.       И сейчас профессор Палладиум проводит урок природной магии. Однако мои мысли, на моё же удивление, заняты совершенно не темой урока.       Когда закончились летние каникулы, в начале второго курса профессор Палладиум предстал перед нами совершенно в другом образе по сравнению с первым курсом.       В прошлом году он был очень неуверенным в себе, если говорить откровенно. Хоть он и превосходно знал свои предметы, нас утихомирить он никогда не мог. А девочки наглым образом этим пользовались. Поэтому его уроки всегда проходили очень весело и даже шумно. Из-за его вечно торчащего чубчика и сумасшедшей улыбки, которую эльф редко снимал со своего бледного лица, ученицы давали ему разные прозвища. Однако на них он даже и не обижался.       А в этом году профессор стал гораздо серьёзнее и строже. От торчащего чуба не осталось ни следа — его длинные медные волосы теперь приглажены назад. Мне кажется, что и сам цвет волос стал более светлым. Даже его физическая форма претерпела некоторые метаморфозы: он стал выше и более мускулистым.       Из забавного неумёхи профессор Палладиум превратился в серьёзного преподавателя и обаятельного мужчину. Даже уроки он проводит по-другому. На каждом занятии ученицы и слова лишнего боятся сказать, ведь один его суровый взгляд чего стоит.       Такие капитальные изменения не оставили никого равнодушным. У одних они вызвали удивление и даже недоумение, а у других — симпатию и заинтересованность.       Что же касается меня?       Моё отношение к профессору никак не изменилось, ведь меня больше волнуют его занятия, нежели он сам. Всё-таки здесь я для того, чтобы получить достойное образование и стать преподавателем в Алфее — это моя цель, которую я поставила с того дня, как я закончила колледж в Линфеи. Именно так всё и было первый месяц обучения.

Однако, как и в любых случаях, есть одно маленькое «но».

      С того времени, как начался второй курс, мою голову стали посещать мысли, касающиеся нашего учителя. Так часто я даже о природной магии не думаю. И это меня пугает, ведь раньше, кроме учёбы и природы, я не думала ни о чём другом. Мне не хотелось думать о других вещах, ведь ничто мне не было так интересно, как учёба и природа. А теперь… профессор…       Да и последнее время меня буквально съедает изнутри одно странное чувство. Когда к нему подходят другие ученицы, моё сердце сжимается с такой силой, что порой невозможно дышать. А настроение заметно ухудшается.

Неужели я ревную профессора к однокурсницам?

      С каждым новым уроком, что проводил Палладиум, со мной стали происходят совершенно непонятные мне вещи, аналогичные тем, о которых я узнала из романов. Кажется, я постепенно начала влюбляться в преподавателя.

***

      Проходящие сквозь окна класса солнечные лучи попадают на мою парту, нагло привлекая моё внимание, которое я пытаюсь сосредоточить на теме по природной магии. Профессор Палладиум рассказывает нам об эльфийских цветах. Тема для меня не новая, однако очень даже интересная и увлекательная, на мой взгляд. Про эти цветы я прочитала не одну книжку, поэтому с ней проблем не будет точно. Ну, как минимум, я так думала.       — Знаете ли вы, как называется эльфийский цветок, который можно встретить даже на планете Земля? — этот обворожительный и бархатистый голос обращается к нам. Опираясь на учительский стол обеими накаченными руками, профессор осмотрел всех учениц. На его лице играла загадочная улыбка, заставляющая думать далеко не об уроке. — Блум, наверняка, ты должна знать об этом цветке. — и снова эта обольстительная интонация, с которой он проговаривает слова.       Подняв правую руку, я, полная уверенности, смотрю прямо на профессора, который в это время сверлил своим взглядом мою лучшую подругу, тем самым вызывая у меня бурю эмоций. Когда та смущённо сказала, что и понятия об этом не имеет, он резко переводит свой чарующий взгляд на меня, отчего мои щёки невольно начинают покрываться алой краской.       — Флора, — мягким и мелодичным голосом профессор обратился ко мне. От этого баритона моё сердце забилось в бешеном ритме, а пульс участился. Только от одного его слова, от одного взгляда моё состояние в ту же секунду изменилось. Из моих мыслей даже выветрилось название этого цветка. И паника овладела мной тут же, что не могло не отразиться в моих глазах.       Впервые. ВПЕРВЫЕ! В своей жизни со мной такое. На меня смотрят десяток пар глаз, включая учителя, от чего уровень паники поднялся до невообразимой высоты. Однако он молчит… Он всё также смотрит на меня своим тёплым взглядом и ожидает от меня ответа. От этого головокружительного взгляда — как бы парадоксально не звучало — разум стал проясняться.       — Аквилегия, — на выдохе произнесла я и тут же отвела свой стыдливый и испуганный взгляд в сторону.       — Верно, Флора, — не меняя тона, сказал учитель и продолжил урок.       Остальную часть урока я просидела, глядя на свою розовую тетрадку, на которой я каллиграфическим почерком вывела своё имя. Мне было жутко неловко за те секунды молчания, что я провела, глядя в карие глаза профессора. Сердце по-прежнему сильно стучало, не удостаивая меня чести хотя бы немного снизить темп. Свесив волосы на лицо, дабы покрасневшие щёки не были так заметны, я попыталась хотя бы сделать вид, что слушаю его.       И так весь оставшийся урок я провела в попытках вернуться в реальность и приступить к теме урока. Однако частые взгляды учителя, которые обращались именно ко мне, не позволяли мне этого сделать.

***

      Впервые в своей жизни я радуюсь, что занятия закончились.       С того самого урока природной магии мои мысли были заняты лишь профессором Палладиумом. Из моей головы не выходил его бархатный баритон, притягательный, как магнит, взгляд карих глаз.       Я надеялась, что прогулка по зелёному лесу в такую солнечную погоду выветрит из моего сознания образ профессора, однако, когда я осталась наедине с собой, подобных мыслей стало намного больше. Почему я думаю о нём? Почему со мной происходят такие непонятные вещи даже от малейшей мысли о преподавателе?       Эти мысли и другие, подобные им, кружились в моей голове, словно вихрь, что обычно образуются в результате магии Сторми.       Уже целый час я брожу по этим местам в надежде прийти в себя. Но даже природа, что так мною любима, не может освободить меня от этих мучительных мыслей.       Всё безрезультатно. Даже анемоны я по-прежнему не смогла найти.       На моём лбу выступил холодный пот из-за жгучего излучения, исходящего от солнца. От усталости ноги стали ватными, отчего идти стало труднее. Но возвращаться мне не хотелось. Даже если и десять километров придётся идти, я сделаю это, лишь бы остаться одной.       Пройдя мимо длинной колонны, которую образовали огромные ветвистые деревья, я вышла на просторную поляну, украшенную множеством цветов. Странно. Раньше я не видела её, пусть и приходила в этот лес неоднократно.       Мои губы невольно расплылись в искренней улыбке при виде этой невообразимой красоты. Ярко-зелёная трава, на которой в творческом беспорядке распределились бордовые и ярко-красные амаранты, ярко-синие гиацинты и…мои любимые разноцветные анемоны, словно драгоценные камушки. Моё сердце затрепетало от одного их вида. Пусть и не так, как на уроке Палладиума, но всё же оно билось быстрее, чем обычно. И это любовь. Любовь к этим цветам мне объяснить очень легко. Я могу рассказать, за что их так сильно люблю. Однако объяснить своё отношение к профессору очень сложно. И это буквально загоняет меня в тупик.       В танцующем темпе я достигла середины поляны и присела на мягкую траву, согнув ноги в коленях. Моё лёгкое платье изумрудного цвета с розовым пояском идеально вписывается в эту картину.       Лёгкий прохладный ветерок раздувал мои длинные каштановые волосы, освежая голову. Блаженно прикрыв глаза, я отключилась. Сейчас мне хотелось забыть обо всём: об учёбе, о друзьях и о профессоре Палладиуме. С головой окунувшись в атмосферу умиротворения и наслаждения, я слышала лишь чудесное пение птиц и музыку ветра, от которого развевались мои волосы и колыхались цветы. Нет никого вокруг. Лишь я и природа. Потихоньку я начала возвращаться в детство, проведенное в Линфеи. Тогда я именно так скрывалась от своих маленьких проблем. Природа неизменно была моим спасением во всех случаях жизни. Только по приезду в Алфею я ни разу не смогла полностью уединиться с ней. Всегда что-то препятствовало мне. Но сейчас, когда я сижу на самой красивой во всём Магиксе поляне и слушаю звуки природы, снова вернулась к жизни.       — Флора? — удивлённый, но до боли приятный голос заставил меня вернуться в реальность после получасового транса.       Распахнув свои глаза от потрясения, я потупила взор. Я узнала этот полюбившейся мной баритон, однако мне не верилось, что он настоящий.       — Профессор Палладиум, — медленно повернув голову, я увидела перед собой преподавателя в своей привычной для всех строгой одежде, но с негромоздким кремовым рюкзаком за широкой спиной. — Что Вы здесь делаете? — мой вопрос ещё сильнее удивил его. Это было ясно по его ещё более изумлённым глазам.       — Я сюда каждый день прихожу, — ровным тоном проговорил мужчина и осмотрел местность, словно кого-то выискивал. — Ты одна здесь?       — Да, — чуть слышно ответила я, чувствуя, как мои щёки начинают покрываться румянцем. На этой поляне я и профессор были одни. Рядом нет никого: ни подруг, ни докучливой надзирательницы Гризельды, которая постоянно вмешивается не в свои дела.       Эльф блеснул своей ослепительной улыбкой, из-за которой моё сердце снова забилось в неистовом ритме, и, подойдя ближе ко мне, скинул свой рюкзак на траву и присел рядом, опираясь на одну руку. —       Я прихожу сюда, чтобы посмотреть на анемоны, — в его располагающем голосе я слышала ноты серьёзности. Устремив свой взгляд на простирающийся перед нами лес, ровным тоном он продолжил. — Эти простые на взгляд цветы всегда привлекали меня своей необыкновенностью, Флора. Какие бы красивые цветы не росли на этой поляне, анемоны всё равно превосходят их. Даже просто взглянув на это волшебное растение, на моём лице расцветает улыбка. Из моих мыслей всё не уходит образ моего любимого цветка. Каждый раз, хоть я на этой поляне, хоть в школе, я вспоминаю его красоту и необыкновенность. — я слушала его с полной внимательностью. Сейчас он не говорил тем тоном, что обычно использует на уроке. Он изрекал таким тёплым голосом, словно изливал мне душу, и это даже радовало меня. Находиться рядом с ним, смотреть на него и слушать его чарующий голос в окружении природы — воплощение моего самого заветного желания. — Мне кажется, ты лучше всех должна меня понять в этом случае. — и снова он опалил меня пронизывающим взглядом, однако сейчас даже стыд и смущение не заставили меня отвести взгляд.       — Я тоже люблю анемоны, профессор, — мягко и чуть более громко ответила я, не снимая улыбки с лица. — Они просто чудесны.       — Только вот я не сказал, что анемоны — мои любимые цветы, — не прерывая зрительного контакта, профессор звонко рассмеялся. — Мой любимый цветок — ты, Флора. — после этих слов улыбка исчезла с моего лица, алая краска с неимоверной скоростью начала распространяться по моим щекам. Неужели он только что признался мне в любви?       Мурашки пробежали по моему телу, заставив слегка вздрогнуть. Я боялась, что всё, что сейчас происходит, сон, да и только.        — Профессор, — дрожащим голосом произнесла я, однако он не дал мне и половины фразы сказать. Он прильнул к моим губам так внезапно, что я и опомниться не смогла.       Это был мой первый поцелуй.       Одной рукой Палладиум обнял меня за талию, притягивая к себе. От его прикосновения я даже вздрогнула, холодок прошёлся по спине, а кровь ударила в голову.       Сначала я боялась ответить на столь нежный поцелуй, о котором так долго мечтала, ведь ранее у меня ни разу не было ничего подобного. Но его движения стали более настойчивыми, и я невольно поддалась.       Я даже и не знаю, сколько продлился наш поцелуй, ведь рядом с ним я теряю счёт времени.       Оторвавшись от моих губ, он взглянул в мои глаза так, словно совершил какой-то ужасный проступок. — Флора, прости, — впервые за этот год я вижу, как он нервничает. И, кажется, могу понять почему. — Профессор, я тоже Вас люблю, — уверенно ответила я, мягко улыбнувшись ему, и, взглянув на его губы, потянулась к нему, увлекая профессора в новый поцелуй, более чувственный и пламенный.