Желание Люцифера

      —       В последнее время ты особенно ненасытен, — с придыханием говорила я, пока пламенные мужские губы сновали по чувствительной коже шеи.       Мы стояли у туалетного столика нашей общей с Мими комнаты, я пыталась застегнуть серьгу в мочке уха, а Люцифер, как сущий дьявол обволакивал моё тело руками, дразнил пальцами чувствительные места, шептал непристойности, распаляя меня ещё больше. Мне давно пора на занятия для новоиспеченных демонов, а он — хитрый змей, — изводит моё тело.       —       Вы чем-то недовольны, Уокер? — лямка сарафана сползла с левого плеча. Точнее, Люцифер стянул эту тонкую полоску зубами. Он буквально мурчит от удовольствия, словно довольный наглый котяра.       —       Ты помнёшь моё платье, и я жутко опаздываю, — вот здесь я лукавлю. Как же хочется послать всё к чертям, и снова раствориться друг в друге, но долг зовёт. Теперь я демон официально, и мой послужной список значительно возрос.       —       Люцифер! — укоризненно выкрикиваю и шлепаю демона по руке.       Тот нехотя, но отстраняется. Наконец-то! Хотя нет, тело ноет от возбуждения, между ног кипит неудовлетворённость. Я продеваю в другое ухо вторую серьгу, а в отражении зеркала мелькает любимый алый взгляд. Мои глаза с жадностью исследуют обнаженный мужской торс, каждую татуировку, каждый кубик его литого пресса. Прикусываю губу. Мой дьявол, ну до чего же хорош. Не могу сдержать улыбки, а демон растягивает губы в ответ в одной из своих обольстительных ухмылочек.       —       И кто придумал эти занятия, дьявол его раздери, — недовольно причитает.       —       Лучше надень рубашку, пока Мими не пришла, — подхватываю с деревянного стула чёрную материю и бросаю демону в руки. Тот ловко хватает рубашку и скептично закатывает глаза.       —       Боишься, что твоя подружка упадёт в обморок при виде моего обнаженного торса? — усмехается. — Можешь расслабиться на этот счёт, — малышку Мими уже ничего не шокирует в этой жизни.       Я фыркаю, быстро пробегаюсь деревянным гребнем по волосам, игнорируя демонический сарказм.       —       Я давно предлагаю перетащить твой гардероб в мою спальню, — его тон сквозит упреком.       —       Знаю, — уже не в первый раз я оправдываюсь в обсуждении данной темы. Жить в покоях самого принца Ада — отличная пища для разговоров, а мне не хочется становиться этой пищей.       —       Но я говорила, что пока не готова к этому, тем более — как я оставлю Мими? — подхожу к любимому, который даже и не подумал надеть рубашку! Нежно прикасаюсь ладонью к колючей мужской щеке. Люцифер мгновенно реагирует, и его ручищи без промедления усаживают меня к нему на колени.       —       Все и так в курсе, что ты моя, Вики. Не нужно загонять себя в рамки.       Он прав, я знаю, но почему-то одна мысль, что мне придется когда-нибудь встретиться с его отцом лицом к лицу, заставляет внутренности непроизвольно сжаться. А ведь, если мы станем жить вместе, внимание Сатаны усилится, а чувствовать себя под прицелом его могущества — судьба не завидная. Я люблю Люцифера, и когда-то действительно решусь на серьезный поступок, но пока мне нужно сосредоточиться на занятиях. С того знаменательного события, как я официально вступила в ряды демонов — прошло два месяца.       —       Просто я должна почувствовать, что готова… — шепчу в его пленительные губы, наши рты сливаются в жадном поцелуе. Хитрый ход с моей стороны — когда желаешь увильнуть от темы — используй мощное оружие. В данном случае — это моё тело. Люцифер, похоже, и вправду забывает о теме беседы, увлекшись моими губами. Страсть — неотъемлемая часть наших отношений. Это притяжение началось с первой нашей встречи, и до сих пор сопровождает их.       Прерываю наш пламенный контакт и поднимаюсь с колен Люцифера. Демон недовольно поджимает губы, но встает следом за мной и всё-таки надевает злосчастный предмет гардероба.       Уже когда мы покинули комнату, в коридоре Люцифер развернул меня к нему и бёдрами придавил к стене.       —       До вечера, сладкая, — обольстительно шепчет в ухо, а у меня по коже пробегает стая приятных мурашек. Чмокает в губы, немного задерживает, дразнит, а затем медленно отстраняется.       —       И не думай, что тебе удалось сбить меня с темы, дорогуша, — в алом взгляде проскальзывает недовольство, или даже некое разочарование, а моё сердце сжимается. Не могу видеть его таким, но чувствую, как мы отдаляемся. В последние дни это особо ощущается, и я понимаю почему. Всему виной — моя трусость.

***

      На уроке по контролю энергии мне становится плохо. В момент, когда я парила над поверхностью земли, где пыталась сконцентрироваться на внутренних потоках своей энергии, я буквально рухнула наземь. Меня сморила такая слабость, что даже крылья волочились под ногами, пока я шла обратно в спальный корпус.       Тело не слушалось, плечи, будто сдавило тяжестью, я устало плюхнулась на кровать, и меня мгновенно сморил сон.       В итоге я проспала почти весь день, а когда открыла веки, попыталась проанализировать произошедшую ситуацию. Честно говоря, подобный приступ сильной слабости накрывает меня не впервые. Но то были ненавязчивые признаки, и я вполне могла спокойно передвигаться. Сегодня же моё вялое состояние побило все рекорды.       Мими с другими рожденными демонами, в том числе и с Люцифером, отправились в Змеиную долину, где они готовились к ежегодным соревнованиям. До вечера мне предстояло коротать время в полном одиночестве.       Еле передвигая конечности, я поплелась в душевую, чтобы согреть своё продрогшее, будто от озноба тело. Сон не принес должного облегчения, тяжесть крыльев за спиной отнимала последние силы, а когда оперение впитало в себя капли проточной воды, — и вовсе захотелось рухнуть на пол.       Но, кое-как, взяла себя в руки, переоделась и потащила своё бренное тело в медпункт. Любезная медсестра-ангел с заботливой улыбкой встретила мой изможденный вид. Меня уложили на кушетку, нежные женские руки аккуратно осматривали моё тело, ощупывали необходимые места. После осмотра, я приняла вертикальное положение, а ангел продолжала задавать наводящие вопросы. На автомате отрицательно качала головой, отвечая на ряд стандартных вопросов, пока один из них не выбил почву из-под моих ног.       —       Что… — внезапно меня охватил такой ступор, что стало трудно дышать. Медсестра-ангел что-то говорила, но её голос звучал размыто, отдаленно, потому что все мои мысли сосредоточились на одной важной истине. Не говоря ни слова, поднялась с кушетки, и как зомби апокалипсиса поплелась во двор. А мозг шептал: не может быть, не может быть.       Первое ощущение — страх. С таким внезапным откровением я не знала, что и думать, куда бежать. Обхватила себя руками, еле волочила ослабленные ноги. И докучливые мысли мучают: что теперь делать? Что скажет Люцифер?       Люцифер… Мужчина, которому я безоговорочно вручила своё сердце, даже не подозревает — какая новость в скором времени свалится на его голову. Спешить с докладом к любимому пока не хотелось. Надо бы по возможности оттянуть момент, пока я сама не приму в себе эту мысль. Не свыкнусь с реальностью.       Ноги привели меня к источнику, — тому самому, где я когда-то подглядывала за обнаженным Люцифером, а потом мы занимались страстным сексом под водопадом. Я часто бываю здесь, особенно когда хочется побыть в спокойствии, вдали от небесной суеты.       Присела на зеленую лужайку. Водная гладь переливалась лучами яркого солнца, а небольшое течение успокаивало своим ненавязчивым журчанием. Тишь и умиротворение. Только в душе стояла настоящая паника. Не знаю, сколько я так просидела в одиночестве, но очнулась, когда меня позвала Мими.       —       Вики! — покачивая бедрами, обтянутыми неизменным черным латексом, демоница направлялась в мою сторону, а затем радостно плюхнулась рядом на зеленую траву. — Когда я не обнаружила тебя в комнате, то сразу поняла что ты здесь.       —       Привет, — я заставила себя улыбнуться, но моя вымученная улыбка сразу же смутила Мими.       —       Что случилось? Выглядишь бледной, — неподдельное беспокойство отражается в её чёрных глазах.       —       Неважно себя чувствую, — честно признаюсь, хоть и скрываю детали.       —       Что-то конкретно беспокоит?       —       Слабость дикая, — устало пожимаю плечами, а глаза следят за всплесками воды, бороздящими невысокий берег.       Ловлю на себе сощуренный взгляд подруги, и мне не нравится это. Я совсем врать не умею, поэтому снова отворачиваюсь, чтобы скрыть волнение.       —       Вики… — с подозрительностью в голосе протягивает Мими. — О, Шепфа, Вики, ты беременна…       Звучит как утверждение. Мои глаза расширяются от удивления. Неужели я так плохо скрываю мысли?       Ошарашено гляжу в демонические глаза Мими, лицо которой с шока меняется на лукавую улыбочку демоницы.       —       Откуда ты… — но не договариваю. Подруга взрывается радостным визгом. И только сейчас замечаю каких-то летающих бабочек вокруг себя. Их крылья странные, необычные. Переливаются всеми цветами радуги, будто драгоценные камни блестят на солнце. Стайка кружится вокруг меня, ветерок от их маленьких крылышек приятно щекочет лицо, и я улыбаюсь.       —       Это элуифы, что-то типа земных бабочек, — объяснила Мими.       Здорово, но я-то чем им приглянулась? И словно услышав мой немой вопрос, демоница продолжила, попутно разглядывая летающих чудо бабочек.       —       Элуифы чувствуют зарождающуюся энергию, — её взгляд упал на мой живот. — Они-то тебя и выдали.       Мими звонко рассмеялась, а я подскочила с места, ринулась в другую сторону, отмахиваясь от тонкокрылых созданий, но бабочки продолжили преследовать меня. Предатели.       Я чертыхнулась и обреченно вернулась на прежнее место рядом с Мими.       —       А Люцифер знает?       —       О-нет, Мими, — тихо прошу я. — Только не проболтайся Люциферу! — состраиваю умоляющую гримасу, а руки автоматически складываю как в молитве. Демоница усмехается, но понимающе кивает, опуская мои сцепленные руки вниз к коленям.       —       Такими жестом ты будешь умолять Люцифера тебя хорошенько оттрахать, потому что твои гормоны сейчас только этого и будут требовать, и ему придется стать гораздо выносливее, — хитро ухмыляется Мими.       Я смущаюсь, но не могу сдержать улыбки.       —       Когда ты расскажешь ему? — спрашивает подруга, а я нервно сжимаю пальцы на руках.       —       Не знаю… я… — путаюсь в своих мыслях, в груди снова разрастается беспокойство. — … не решила ещё.

***

Люцифер

      Тренировка отнимает практически весь день. Устало потираю шею, расправляю крылья, покрытые густым багровым оперением. Встряхиваю с них напряжение, а в голове роится одна мысль, — Вики.       Наше утреннее расставание получилось странным. В последнее время она напоминает мне колючего ёжика, — остро реагирует на некоторые мои вопросы. Нет, страсть в наших телах не остыла, а только усилилась, просто Вики избегает разговоров про совместную жизнь. И это огорчает. Эта девушка навсегда пошатнула моё стойкое отрицание любви. Никогда не думал, что привяжусь к кому-то так сильно, что это будет причинять боль. Её присутствие в моей жизни прописано самим Шепфой, я уверен. Потому что иначе как ещё объяснить всё это? Сын дьявола, столетиями не верящий в любовь, вдруг становится пораженным стрелами гребанного купидона, отравленными пьянящим чувством эйфории. Когда мир вокруг сужается до одного человека, и тебе хочется жить, лететь так высоко, расправив широкие крылья, и кричать во всё горло, что Вики моя.       Она дала мне шанс для наших отношений, которые начались странно, но так горячо. А теперь Вики боится. Не меня. Она опасается повышенного внимания, сплетен и тех, кто будет днем и ночью судачить о сыне Сатаны и бывшей непризнанной, которую он полюбил вопреки своим предубеждениям.       Обратно возвращаюсь в одиночестве. Хочу к своей девочке, зарыться носом в её шелковые локоны, которые пахнут клубничным коктейлем, и уснуть до утра. Хотя, нет. Сначала целовать каждый дюйм её тела, смакуя, наслаждаясь ответными стонами, пока она не содрогнется в волнах оргазма.       Приятные мысли возвращают в тело легкость после трудного дня. Не замечая никого, мимолетно киваю прохожим ангелам и демонам, отвечая на их приветствия, спешу в корпус к Уокер. Сначала хотел принять душ и переодеться, но понял, что не желаю тянуть, а душ, можно принять вместе, и гораздо приятнее.       Стираю с лица глуповатый вид влюбленного школьника и замираю перед знакомой резной белой дверью. Стучу. Я мог бы и так войти, или привычно — через окно, но решил, что Мими заслуживает большего уважения, потому что она и так делит комнату с Вики, и терпит мои ночные наведывания, а иногда тактично оставляет нас наедине, что добавляет значительное количество очков в её карму.       Дверь отворяется, и передо мной возникает знакомое лицо малышки Мими. Её как всегда бледная кожа значительно контрастирует с черными волосами и такого же цвета одеждой. Женские губы, накрашенные помадой насыщенного темного цвета кривятся при виде меня, но это лишь сарказм, потому что мы оба понимаем зачем я пожаловал.       —       Привет, — бросаю вскользь, и хочу войти, но меня не пускают. Какого хрена? Мими отрицательно вертит головой, а во мне медленно закипает гнев.       —       Дай войти, — угрожающе шиплю сквозь зубы. — Я знаю, что Вики в комнате, Мими, — снова делаю шаг, но демоница едва не впечатывает дверь в мою физиономию.       —       Чёрт возьми, Мими! — уже громче возмущаюсь.       Демоница выходит в коридор, оттесняя меня от двери, и захлопывает её. А руку держит за своей спиной прямо на бронзовой дверной ручке. Да что происходит?       —       Тише ты, — шепчет Мими, при этом активно машет свободной рукой, приказывая этим жестом заткнуться.       Моё терпение на исходе.       —       Ты издеваешься? — мои глаза вспыхивают огнем, а челюсть плотно сжата.       —       Разбудишь Вики, — наконец поясняет пигалица. Мими буквально дышит мне в пупок с её ростом в полтора метра. Но мало кто знает на какие безумства способна эта малышка. Мысленно усмехаюсь, когда в сознании вспыхивают наши с ней детские воспоминания.       —       Ещё же рано для сна, — говорю, а сам взглядом прожигаю ненавистную мне дверь.       —       Она неважно себя чувствовала сегодня.       А вот это уже веская причина прорвать баррикаду. Дергаюсь корпусом вперед, но руки Мими упираются в мою грудную клетку.       —       Угомонись, Люцифер! — миндалевидные глаза вспыхивают демоническим огнем. — Дай ей отдохнуть!       Вздыхаю, но отступаю. Одной рукой зарываюсь в волосы на голове, а где-то в подкорке яростно мигает тревожная кнопочка.       —       Завтра увидитесь, — тихо говорит Мими. Я злюсь, но девушка не виновата, она оберегает подругу. Поэтому я утвердительно киваю и, не проронив ни слова больше, ухожу в противоположную сторону.       Завтра увидитесь.       Но ни завтра, ни послезавтра Вики я так и не увидел.

***

      Два дня будто в прострации. Комнату свою практически не покидаю. Ещё и тошнота нагрянула, и если бы не Мими и её успокаивающий чай, то я бы просто померла от изнеможения.       Попросила демоницу пока не впускать Люцифера. Не хочу, чтобы он видел меня такой. Всё это время изводила себя мыслями как же пересилить себя и рассказать любимому, что ношу под сердцем его ребенка. Я даже представить не могу реакцию Люци. Нужно ли ему это бремя сейчас? Готова ли я к такому серьезному шагу? Я ведь только недавно вступила в ряды демонов, а уже подкину обществу новой пищи для сплетен.       —       Меня до сих пор мучает совесть, Вики, — недовольно фыркает Мими, разливая по чашкам горячий чай. — Люцифер так рвался к тебе, когда я сказала о твоём самочувствии.       Бросаю на неё виноватый взгляд. Да, мне тоже стыдно за то, что втянула подругу в это, но мне самой нужно немного времени. Глупо, скажете вы? Да, это глупо и трусливо, но меня можно понять. Я надеялась спокойно учиться, расти в новом звании демона, чтобы доказать самой себе чего стою, но судьба распорядилась иначе. Я хочу этого ребенка, просто… всё произошло так неожиданно.       —       Прости, Мими, — говорю в ответ. — Я поговорю с ним сегодня.       Да, я твёрдо решила это, пока всю прошлую ночь ворочалась на прохладных простынях. Пора поговорить с Люцифером, и будь что будет. Оттягивать больше нет смысла.       —       Это правильное решение, — Мими протягивает мне чашку чая и садится рядом. Меня обдает запахом кислой малины и весеннего ветерка. Крылья подруги источают именно такой аромат.       Чай помогает расслабиться, тошнота отступает, и я набираюсь сил для предстоящего разговора.       Неспешно одеваюсь. Пальцы на руках дрожат, ладони потеют, а крылья понуро висят за спиной, будто отзеркаливая моё настроение.       Выхожу на улицу. Двор усыпан ангелами и демонами, то тут, то там мелькают крылья разного оперения. Но я не замечаю никого конкретно, просто расправляю свои красные крылья и отталкиваюсь от земли. Тёплый ветер бьет в лицо, в этот раз я не любуюсь местными красотами, меня не волнуют пейзажи, словно сошедшие с картин Куинджи, поток моих мыслей затмевает обзор, мешая сосредоточить мозг на чем-то другом.       Почти подлетаю к Аду, а тело не слушается. Не готова. Трусиха. Разворачиваюсь и лечу обратно. Когда страх от приближающегося разговора отступает, становится чуть легче дышать. Подо мной простирается знакомая полянка.       Ноги касаются зеленой влажной травы, единственное дерево неизменно стоит на том же месте. Подхожу ближе, пальцами провожу по шершавой коре. Опускаюсь на траву, подтягиваю колени к подбородку, и просто сижу. Стараюсь освободить разум от обременительных мыслей, но тщетно. Сжимаю веки, опустив лицо на колени.       —       Вики, — раздается над ухом приятный мужской голос.       Вскидываю голову и непроизвольно улыбаюсь. Что поделать, этот ангел всегда вызывал во мне теплые дружеские чувства. Мы виделись крайне редко. Он избегал меня, и правильно делал.       —       Дино, — тихо говорю парню.       —       Не ожидал тебя здесь увидеть, — его лучистые глаза улыбаются, хотя губы не дрогнули даже. — Можно? — спрашивает, указав на место рядом.       —       Конечно, — я немного подвигаюсь, чтобы мы оба комфортно оперлись спинами о ствол дерева.       Ангел устраивается рядом со мной, сохраняя приличную дистанцию. Знаю, он не забыл меня, и краткая печаль, промелькнувшая в его глазах, тому доказательство.       —       Что-то случилось? — спрашивает. Смотрит так внимательно, будто сканирует мои эмоции, и я уверена, что и соврать-то не смогу.       —       Случилось, — выдаю я.       В глазах Дино беспокойство, такое искреннее, что сердце сжимается. Иногда мне становится ужасно стыдно, что я обманула его надежды. Ангел всегда тепло относился ко мне, а я не смогла полюбить его в ответ. Почему судьба так непредсказуема?       —       Поделишься? — задает вопрос, а потом отрицательно качает головой, как бы жалея, что вообще задал его. — Если не хочешь, я не настаиваю…       —       Я беременна.       Секунды абсолютного молчания показались мне вечностью. Дино сжал кулаки, а во взгляде его мелькнула боль.       —       Люцифер не хочет этого, так ведь? — в тоне ангела сочится злость, глаза горят недовольством.       —       Нет-нет, — пресекаю поток будущих нелестных слов из уст Дино. — Он пока не знает.       Ангельские черты немного расслабляются, но сам он всё ещё напряжён.       —       Не найду в себе смелость сказать ему, — признаюсь я. Руки нервно теребят край блузки, а Дино внимательно наблюдает за моими эмоциями.       —       Он обидел тебя?       Этот вопрос меня крайне удивляет. Соответственные эмоции тут же отпечатываются на моём лице.       —       Что? Нет! Глупости какие, — звучит так, будто я оправдываюсь, но Дино верит мне.       —       Тогда почему боишься?       —       Не знаю, готов ли Люци к этому, — набираю в грудь больше воздуха и медленно выдыхаю.       —       Ты не доверяешь ему?       —       Нет, что ты. Люцифер — лучшее, что случилось в моей новой жизни, — не смотрю на ангела, потому что понимаю, сколько боли причинили ему мои слова.       —       Вопрос в другом: достойна ли я его? Я — бывшая непризнанная, которая совсем недавно прибыла из земного мира. Во мне нет ничего выдающегося, Дино, — отчаянно шепчу, а на глазах слезы наворачиваются. — Я так хотела учиться, доказать, что достойна называться демоном, стать лучшей версией новой себя, но теперь мои планы рухнули. Все будут судачить только о том, что простая непризнанная заслужила своё положение благодаря Люциферу. Он сын сатаны, Дино, а я никто.       —       Что за вздор! — твердо бросает Дино. Он разворачивается ко мне, берет мои руки в свои. Такое легкое, нежное касание, и от этого становится так хорошо.       —       Ты — сильная девушка с добрым сердцем. Ты красива, словно ангел, местами наивна, но от этого не теряется твой шарм, Вики. Ты как магнит, — притягиваешь взгляды, стоит тебе только появиться. Твоя чистая энергия благоприятно действует на окружающих. Ади, Сэми, Мими, я, — добавляет он, — все мы полюбили тебя, Вики. Не за выдающиеся таланты, не за заслуги перед школой. Ты, это просто ты, понимаешь? Твоя чистота и незапятнанное сердце просто дар небес. Ты даже на Ости и Меланию уже не злишься, потому что твоя добрая душа не может гневаться долго. А то, что Люцифер выбрал тебя — еще раз доказывает твою уникальность. Сам сын Сатаны переступил через свои принципы ничего не иметь общего с непризнанными, однако он с тобой, и готов снести всех и вся на своём пути, только бы не терять тебя. Я это вижу, Вики, все видят как изменился Люцифер с момента твоего появления. Не смей принижать себя, потому что ты достойна того, что сейчас имеешь.       Его слова действуют так ободряюще. Моё сердце наполняется теплотой. Соленые слезы катятся по щекам. Дино всё еще держит меня за руки, но я больше не дрожу. Во мне вдруг появились силы. Не раздумывая, кидаюсь к ангелу с объятиями. Дружескими. Он не сразу, но обнимает меня в ответ.       —       Спасибо тебе, — шепчут мои губы.       А потом мои размытые от слез глаза немного просыхают, и черное пятно вдали постепенно вырисовывается в очертания. Я перестаю дышать на этом моменте, потому что сейчас вижу Люцифера, который стоит у края поляны. В его взоре столько горечи, что я едва не падаю в обморок от неожиданности. Тут же отстраняюсь от Дино. Он оборачивается и тоже замечает демона.       —       Люцифер, — тихо произношу. Он слышит, но не реагирует. Скептично улыбается уголком рта, и это разбивает мне сердце.       Поднимаюсь на ноги, Дино поднимается следом, стряхивая траву с брюк, но я уже не замечаю этого, потому что ноги неуверенно ведут меня к другому мужчине.       В алых глазах нет нежности, нет страсти, — в них зияет презрение. Какая ирония. Мы оказались равно в такой же ситуации, как тогда, когда Люцифер впервые притащил меня в это место, а потом поцеловал на глазах у ангела. Да, мы не целовались с Дино сейчас, но наши объятия Люцифер мог интерпретировать по-своему, и от этого в груди неистово жжет, а сердце отчаянно падает под ноги.       —       Нам нужно поговорить, — говорю я, когда нас разделяет пара шагов. Кулаки его сжаты, а крылья будто готовы к взлету.       —       Да ты что? — с сарказмом бросает мне в лицо.       —       Это важно. Я как раз искала тебя, — голос мой дрожит, сердце колотится в груди.       —       Так важно, что на поиски ушло двое суток?! — от его тяжелого взгляда я теряюсь, не могу выдержать напора, отвожу глаза. Люцифер снова расценивает это по-своему.       —       Люцифер, выслушай её, — вступается Дино.       —       А тебе вообще слова не давали, — рычит демон, тыча указательным пальцем в сторону ангела. А мне страшно, потому что в прошлый раз в подобной ситуации они серьезно подрались.       —       Люцифер, давай поговорим, — повторяю я, с надеждой смотрю в багровые глаза, но не нахожу там отклика, — их заполонила пелена ревности и обиды, и виновата в этом я.       —       Я что-то неважно себя чувствую, — цитирует демон недавние слова Мими, а мои щеки вспыхивают от этих слов. Он думает, что я обманываю его. — Увидимся в другой раз.       Демон раскрывает крылья, едва не сбив меня с ног, и отрывается от земли.       —       Люцифер, постой! — кричу в панике. Понимаю, что если не поговорим сейчас, то навсегда потеряем друг друга.       Тоже раскрываю крылья и несусь за ним вслед. Его не догнать, моё тело не так сильно, ещё и с учетом нынешнего положения. Но я набираюсь сил, и разгоняюсь яростнее, дыхание сбивается, ветер треплет волосы. Но черная фигура отдаляется, а я чувствую, как в глазах моих постепенно темнеет, крылья слабеют. На секунду замираю в небе, а потом резко срываюсь вниз, и мне это до боли кое-что напомнило. Какая ирония, — думаю я и окончательно проваливаюсь в темноту.

Люцифер

      Почему я не родился слепым? Зачем увидел эту душещипательную сцену и не вмазал ангелочку за то, что тот посмел коснуться Вики. Дотронуться до моей любимой своими ангельскими ручищами.       Ревновал ли я? Безумно. Но больше всего меня душило непонимание. Два дня она избегала меня, два дня я не находил себе места, изводил дурными мыслями, готовился к худшему. Она не хотела видеть меня. Почему? Ответа на этот вопрос я не знал. Зато Вики нашла время обжиматься с Дино, пока я терзал свой мозг всевозможными «почему». Не хочу слушать, ничего не хочу. На душе так гадко. Разворачиваюсь и улетаю. Вики кричит вдогонку, а я не готов сейчас с ней разговаривать. Мне нужно успокоиться, иначе мы наговорим лишнего и навсегда потеряем друг друга. Слышу шелест её крыльев позади, но не оборачиваюсь. Держусь до последнего, с силой сжав челюсти, потому что если обернусь, не смогу улететь, сдамся.       И будто шестое чувство нашёптывает мне что-то внутри. В груди щемит такая тоска, что я не выдерживаю, оборачиваюсь, и с ужасом гляжу вдаль. Вики камнем летит вниз, крыльями разрывая пушистые облака. Не медля бросаюсь к ней, и как в замедленной съемке: всё повторяется, только теперь виновник её падения — я. Стиснув зубы сильнее разгоняюсь, почти у самой поверхности земли хватаю любимую. Нас прокручивает в воздухе, на миг теряю равновесие, но быстро справляюсь с ветром, выравниваюсь. Обеспокоенно гляжу на лицо Вики, её руки безвольно повисли в воздухе, глаза закрыты. Черт, Мими что-то говорила о её самочувствии. Откуда бы я знал, что это серьезно?!       Осторожно опускаюсь ногами на траву, а затем сгибаю колени. Не выпускаю девушку из рук.       —       Вики, девочка моя, — шепчу, а руки теребят её щеки, затем слегка трясу её за плечи, чтобы она пришла в себя, но тщетно. Только сейчас замечаю бледность её лица, тени под глазами, и едва не стону от отчаяния. Меня одолевает чувство вины, — за невнимательность, за то, что ослеп от вспышки ревности. Не захотел выслушать, а теперь готов волком выть, лишь бы с Вики всё было хорошо.       —       Любимая, маленькая, давай, очнись, — мои губы неистово покрывают её лицо поцелуями, хватаю ладони, целую холодные пальцы. Чувствую её слабое дыхание, и немного успокаиваюсь.       —       Прости, — еле шевелю губами, утыкаюсь лицом в светлые волосы. — Прости, прости, прости.       Её веки дрогнули, а в следующее мгновение — за ними показались голубые глаза.       —       Люцифер, — облегчённо выдыхает Вики, её руки тянутся к моей шее, прижимаю её к себе крепко-крепко.       —       Вики, любимая, ты напугала меня, — она отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо.       —       Прости меня, Люцифер, — дрожащим голосом произносит, а в небесных глазах застыли слёзы.       —       Это ты меня прости. Я дурак, — снова объятия. Так приятно ощущать родное тепло в своих руках.       —       Я просто боялась сказать тебе кое-что важное, — говорит Вики, и я настораживаюсь.       Молчу, жду продолжения, а неизвестность сжирает меня изнутри.       —       У меня, — неуверенно и так тихо шепчет, — у нас…       —       Что, маленькая? Говори скорее.       —       У нас будет ребенок, Люцифер.       Сердце пропускает удар. Застываю как каменное изваяние с придурковатым выражением лица.       —       Я беременна, Люцифер, — повторяет Вики, и улыбка слетает с её красивых губ. Я идиот, — делаю вывод, и отмираю. Что сказать? Новость меня ошарашила, но в хорошем смысле этого слова.       —       Ты серьезно? — тупее вопроса и не сыскать, но мой мозг ещё не пришел в себя.       Она кладет ладошку мне на грудь и снова, уже увереннее произносит:       —       Ты скоро станешь отцом.       Блаженно прикрываю глаза, меня распирает от радости. Улыбаюсь как дурак. Поднимаюсь с травы, тяну Уокер за собой, а потом подхватываю девушку на руки. Та охает, когда я взлетаю в небо и ураганом кружу наши тела в воздухе.       —       Люцифер! — радостно кричит Вики, расставляя руки в стороны. Её волосы подхватывает встречный ветер, а глаза сияют.       —       Знаешь что, Уокер? — шепчу ей на ушко.       —       Что?       —       Не думал, что может случиться что-то лучше, чем просто ты и я.       Вики смеётся, её руки обвивают мою шею. Тянется к моим губам, и я отвечаю на поцелуй. Нежный, осознанный. Медленно разрываем контакт наших губ, кончиком носа трусь о щёку девушки, вдыхаю сладкий аромат.       —       Теперь ты точно не отделаешься, — предупреждаю.       —       От чего же?       —       Переехать в мою комнату, Уокер. В аду тебе самое место.       —       Звучит двусмысленно, — хохочет девушка.       —       Что поделать, — говорю я, — моя спальня - теперь твой дом на ближайшие месяцы.       —       А ты? — игриво кусает меня в шею.       —       А я — на целую вечность.       Когда мы поженимся, то переедем с Вики в отдельный корпус, потому что моя нынешняя спальня слишком тесна для троих. Через восемь месяцев на свет появится наша дочь Адалин, а ещё через два года — сын Винчесто. Сатана смирится с моим выбором спутницы и примет Викторию Уокер в семью.       О нас будут говорить на небесах и в аду, а гораздо позже — слагать легенды: как Люцифер — сын сатаны женился на бывшей непризнанной, и этот союз благословил сам Шепфа.       Вопреки моим старым убеждениям, я навсегда полюбил Вики, а она подарила мне не только себя, она подарила мне целый мир.