keys to freedom

Рико посмотрела на дисплей новенького телефона. Полчаса к отлету. Всего полчаса и она покинет Японию. Это просто безумство. Она и в Америку? Нет, Рико летит не одна, практически не одна: ещё будут Кагами и Куроко, но это как-то не сильно радует. В Америке Кагами свой, Куроко тоже, можно сказать, будет легко, хотя бы потому, что с ними ещё летит Поколение Чудес. А вот Рико одна. Совсем одна. Не будет рядом ни отца, ни Хьюги, ни других парней из Сейрин. Эта вся заварушка началась после Зимнего кубка: представители школы из Лос-Анджелеса предложили им всем, в том числе и Рико, уехать в Америку учиться, как ученики по обмену. Парни само собой должны были бы стать гордостью школы, а Момои с Рико потянули за командой, как помощника главного тренера и менеджера. И всё же Рико не понравилась эта идея. Она не любит перемены, а тут ещё такие: улететь в Америку на год. Другая страна, другой язык, другие люди и обычаи — всё другое. Рико никогда не была трусихой, но сейчас, сидя в зале ожидания, девушка призналась сама себе, что ей до чертиков страшно. Айда в который раз покачала головой, сцепив зубы. Этот старый пень буквально силком заставил её подписать все документы и лететь в Америку. Отец считает, что это её шанс. Достичь чего-то многого в жизни. Как по Рико, так США ничего хорошего ей не принесут. Она японка, а не американка, и этим всё сказано. Девушка перевела взгляд на Кагами. Он единственный, кто не воспринял эту поездку в радость помимо неё. Но Рико не знала почему. Парень полулежал в кресле и лазил в телефоне. Ноги, одетые в узкие черные штаны, широко разведены в сторону, красные волосы спрятаны под чёрной шапкой и только кончики немного торчат. Этот Кагами определенно другой. Или же просто Рико раньше не видела его в таком образе. Они летят в Америку за месяц до учебного года. Этого времени хватит, чтобы немного привыкнуть к другой стране и обжиться. Так сказали люди, с которыми они составили контракт. Но по мнению Рико, ей не хватит и вечности. Поначалу их всех должны были разбросать по семьям, которые отправили своих детей в Японию, но отец Кагами сказал, что возьмет их всех под свою опеку. По словам Тайги у его отца есть загородный домишко, который находится в получасе езды от города на скоростном метро. У них был выбор с кем остаться, но Рико и остальные единогласно согласились на то, что бы их забрал отец Кагами. Всё же лучше вместе, чем порознь. Девушка окинула всех взглядом. Кисе болтал без умолку, а Куроко попивал свой шейк, слушая счастливые визги Момои, ведь она теперь сможет быть со своим Тецу. Возле них стоял Аомине и лишь раздраженно закатывал глаза. Мидорима слушал наставления от отца, а Мурасакибара кивал головой, словно китайский болванчик, каждый раз, когда его мать что-то ему говорила. Отец Акаши, мужчина с красными волосами, хмурился, от чего казался ещё опаснее, и говорил по телефону, время от времени повышая голос. Рико же от своего отца отвернула лицо, чтобы лишний раз не показывать своё мнения, касательно этой затеи. Рядом сидел Сейджуро, отчего она чувствовала себя ещё более неудобно. Он пугал её. И хоть, по словам других, вернулся старый Акаши, ей легче не становилось, потому что она не знала ни старого ни нового. — Кагами, почему ты так недоволен этой поездкой? — голос Сейджуро немного охрипший. Рико дергается и переключает своё внимание на Тайгу. — По качану, — бурчит парень в ответ и раздраженно засовывает телефон в карман. — Мне нужен вразумительный ответ. — Отвали. Это мое дело. Лицо Акаши искривляет маска недовольства. Парень хочет ещё что-то сказать, но начинают объявлять посадку на самолет. Рико тяжело вздыхает и надевает на плечи рюкзак, а в руки берет ручки чемоданов. Кажется, она забрала с собой весь шкаф и ещё полдома. Кагами срывается с места раньше всех. Он резко цепляет на плечо ручку сумки и быстро шагает вперед всех, теряясь в толпе. — Что это с ним? — хмурится Аомине. — Похоже Кагами-куну не по душе поездка в Америку, — бесстрастно выдаёт Куроко, выбрасывая пустой стаканчик от шейка в урну. — Странно, ведь Кагами-чи возвращается домой. Он ведь жил раньше в Америке? — растерянно тянет Кисе. — Несколько лет, прежде чем вернуться в Японию, — Айда снова вздрагивает от слегка охрипшего голоса Акаши. Похоже, что парень простыл или слишком долго молчал. Впрочем девушку это не волновало. Отец подошел к ней и задорно улыбнулся, но она лишь отвела глаза, давая тем самым понять, насколько она на него обижена. Он тяжело вздохнул и слегка нагнулся, прижимая её к себе со всей силой, на которую был только способен. Рико скривила губы от боли в ребрах и обняла его в ответ, совсем неохотно, опуская глаза и отворачивая лицо. Он всегда слушал её после смерти мамы, всегда считался с её мнением, а теперь поступил, словно последний эгоист. И ей было обидно, потому что она чувствовала себя преданной. Он пожелал ей доброй дороги и ещё чего-то, чего она уже не слышала. Его слова стали лишь частью шума, создавшегося из-за прощаний других. Она подошла поближе к Куроко и Момои, чтобы не потеряться среди оживленной толпы, хотя это именно то, чего она сейчас желала больше всего на свете. Рико обернулась и посмотрела назад. Их родители махали им руками вслед и ещё что-то выкрикивали, но она смотрела только на постаревшее лицо отца с трехдневной щетиной. Он улыбался, но улыбка эта была печальной. Айда прикусила губу и хотела сорваться и побежать к нему, чтобы сказать, какая она глупая и что не обижается и любит его, но не сделала, потому что это было ложью: она все ещё чувствовала себя преданной. Миловидная японка с выкрашенными в рыжий цвет волосами попросила их предоставить свои билеты. Рико стягивает со спины небольшой красный рюкзак и открывает прямоугольный карман сверху. Айда прикусывает щеку, когда замечает, как дрожат её пальцы. Краска приливает к лицу от осознания того, что это видят остальные. Скорее всего видят, но почему-то она уверена в этом точно и некое раздражение накрывает её с головой, из-за чего девушка резко выхватывает билет из рук стюардессы, вызывая у других непонимание, и слишком быстро удаляется внутрь самолета. Рико не слабая, так почему ведет себя, как последняя трусиха? Айда замечает у окна на одном из сидений Кагами. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, сцепив руки в замок на животе. Поверх шапки были одеты большие черные наушники, и музыка играла так громко, что, подходя к нему, Рико могла её слышать, не слишком громко, но очень-таки хорошо. Она дотронулась кончиками пальцев к колену Кагами, и он дернулся, открывая глаза. Айда молча показала пальцем на чемодан. Парень легко, почти незаметно кивнул головой и поднял один большой чемодан, задвигая его на верхние полки, а потом те же действия повторил с чемоданом чуть поменьше. Рико благодарно кивнула и села на кресло возле парня, размещая небольшой рюкзак на коленях. Возле них пустовало ещё одно место. Айда услышала сквозь шум полный восхищения и радости голос Кисе, раздраженный бубнёж Аомине и других. Половина из них разместилась в среднем ряду, некоторые сели позади. Она едва успела подавить в себе стон раздражения, когда этот чертов Акаши сел на пустующее место возле неё. Это было каким-то наказанием. По правую сторону у окна был засыпающий Кагами, который бы не трогал её и не мешал побыть наедине с самой собой, но теперь, когда Сейджуро сел по левую сторону, её наполняло раздражение и злость. Ей неудобно рядом с ним, и ещё он слегка её пугает, и уж точно его присутствие будет её напрягать. Рико тяжело вздыхает, в который раз за этот день, и достает из сумки плеер с наушниками. Ещё несколько минут и самолёт взлетит в небо, оставляя родную Японию позади. Рико разрывается между желанием сбежать отсюда, пока у неё есть жалкие минуты, но в следующую секунду только сильнее сжимает зубы от досады. «Глупая дура, у тебя уже давно нет выбора. Он исчез в ту секунду, когда твой отец-идиот заставил тебя подписать те чертовы бумажки». Айда включает какую-то грустную песню в плеере, потому что от веселья её сейчас тошнит, и закрывает глаза, повторяя мысленно одну и ту же фразу: «Один год, это всего лишь год. Один. Год».