Миртл уже не Уоррен

       Сегодняшний день начинался так же, как и предыдущий. Я привела себя в порядок после сна и спустилась в гостиную. И тут меня ждало крупное отличие от всех предшествующих дней. В гостиной находился тот, из-за кого я попала в Азкабан.       Под шокированными взглядами аристократов я направила палочку на Жнеца. Кажется, мои действия лишь развеселили его. Он в шутливом жесте поднял руки вверх и просто сказал: — Сдаюсь. Не боишься меня? — Нет! — вру, надеюсь, мой голос не дрожал, выдавая мой страх. Не успела я что-то ещё сказать, как по комнате прошла волна магии, буквально придавливая всех вокруг. — А так? — как же меня раздражают все эти ухмылки. На его вопрос я мотнула головой в знак отрицания. — Интересный экземпляр, не зря я приказал тебя спасти. — Оттуда, куда я попала по твоей вине! Это же ты меня околдовал! — замолчи Миртл, не порть свое положение, этот человек раздавит, как букашку и не заметит. — Зачем все это? Что я такого сделала, чтобы заинтересовать самого наследника Грин-де-Вальда?! Я всего лишь обычная грязнокровка, не стоящая внимания! — Замолчи, — тон, которым он это сказал, заставил меня нервно сглотнуть, я начинаю понимать, почему этого волшебника боятся, — Ты думаешь, что мое внимание привлекла бы обычная грязнокровка? Нет, мое внимание стоит дорого. Меня привлекла не ты, а твоя магия. Разговор окончен, мы и так потеряли время.        Но вопреки ожиданиям, этот волшебник вызывал у меня не страх, а восхищение. Могущественный, харизматичный, в нем сразу видно сильного лидера. Но аристократия в гостиной, кажется, не разделяла моего мнения. Я отчетливо чувствовала страх, исходящий от них. И что самое главное, мне нравилось это чувство.

***

       От этого перемещения я ожидала целую гамму неприятных эмоций. К моему удивлению, все прошло незаметно. Я как будто просто моргнула и уже оказалась в совершенно новом месте.        Вокруг все было каким-то спокойным и размеренным. В Англии война тяжёлым бременем лежала над страной. Она буквально ощущалась кожей, напряжение витало в воздухе, и даже в магическом мире можно было ощутить ее тяжёлое дыхание.        Здесь же все выглядело так, как будто сейчас не идёт одна из самых страшных войн столетия, не умирают миллионы людей, в том числе и волшебников. Казалось, война не затронула этот уголок спокойствия. Удивление, отраженное на моем лице, Реддл поспешил прокомментировать в своей обычной язвительной манере: — Никогда магических кварталов не видела? — Видела. Но тут слишком спокойно. — А что ты хотела увидеть? — кому как не Малфою разбираться в известных магических местах. — Это же квартал в самом центре Берлина! Конкретно эта его часть является привилегированной, вход сюда возможен только по приглашению. — Избавь нас от лекции, — Долохов не очень уютно себя здесь чувствовал, сказывалось российское детство. — Если ей будет интересно, то потом расскажешь. — Долохов, не кривись так, — Лестрейндж понимал поведение друга. — Или ты ещё не избавился от предубеждений своей страны? — На моей Родине не очень любят немцев. — Хотя должно быть наоборот, — мне кажется, или от Жнеца ничего не может укрыться. — А разве это не вы первые к ним лезете, — даже интересно, почему он считает, что должно быть наоборот. — Мы? Кто в здравом уме первый к ним полезет? — в его голосе послышался намек на усмешку. — Это они постоянно вмешиваются и портят наши гениальные планы. Их же никто не просил влезать к нам тридцать лет назад, мы тогда были на грани победы. Но нет же, у них сменилась власть, и надо было показать всем, насколько они сильны и независимы.        История пошла здесь по другому пути, или же это субъективное мнение самого Жнеца, этого я пока узнать не могу. Те события известны мне благодаря учебнику истории, в каждой стране историю пишут под своим углом, и пишется она победителями, поэтому доподлинно я не могу утверждать, что произошло тогда.

***

       Фамильный особняк Грин-де-Вальдов впечатлял. Величественное строение поражало воображение. И мне ужасно захотелось ощутить себя частью всего этого, пока же я чувствовала себя здесь лишней.        Нам выделили комнаты в гостевой части. Неужели настолько легко попасть в дом человека, который развязал войну на всех континентах. Которым восхищаются и которого поддерживают миллионы, и ещё столько же ненавидят настолько, что за малейшую возможность посмотреть на его казнь отдадут все, что имеют. Или это мне настолько повезло?        Больше всего, я боюсь, что интерес ко мне исчезнет так же быстро, как и возник. Меня забудут, как сломанную игрушку. А что делают со сломанными игрушками? Их выкидывают. Я слишком много увидела и узнала, поэтому в случае чего меня просто уберут с дороги. Такие люди убивали и за меньшее. Одно только желание, и никто не вспомнит о существовании грязнокровки Миртл Элизабет Уоррен.