Наводка

      Гилтиас, в который уже раз, залип на кожаный «ошейник» со сложным рисунком рун на такой хрупкой шее чародея. Черный, узкий, с подвеской в виде черного полумесяца, перевернутого рогами вверх и подвешенного за две цепочки (висюлька покоилась аккурат на выемке ключиц), он притягивал взгляд и будоражил воображение. Ухватить за эту чертову подвеску, притянуть, впиться в узкие губы, пахнущие виски... И пусть обоими сделано меньше, чем по глотку, хмель бьет в голову вместе с гулкими ударами тяжелой музыки из колонок, вместе с неоновым светом софитов и прожекторов, рисующих узорные тени на лицах посетителей закрытого клуба.       — Гил, не пялься, — маг откинулся на спинку высокого барного стула, провокационно прогнувшись. Короткая кожаная куртка распахнулась, открывая сетчатую серебристую майку с провокационным вырезом, заправленную в широкий ремень ошейнику под стать. Узкие брюки обтягивали нереально длинные ноги вплоть до тяжелых ботинок с шипами, и полицейский в тысячный раз порадовался тому, что не видит сейчас Рейстлина сзади. Дома, пока помогал влезть в эти самые штаны, чуть слюной не захлебнулся. Так одеваться было нельзя! Не при нем! Нельзя — вот этот небрежный хвост, нельзя — тяжелые перстни на пальцах, нельзя...       Нельзя схватить сейчас и уволочь в туалет, толкнуть к ближайшей кабинке и трахать до темноты в глазах.       — Гил, стакан поставь, — чародей качнул виски в руке и покосился на спутника с неодобрением. Вот уж кто не был в восторге от маскарада...       Что делать. Гилу нужен был напарник, но изображать гея в соответствующем заведении тот же Ирдис отказался категорически. Торвальд взял отпуск, Дезмонд был слишком честным для притворства и даже для дела не стал бы целоваться с Гилом, а остальные... В общем, Рейстлин не так уж и сопротивлялся, пока не понял, что ему придется надеть. Хотя и тут выкрутился, той же майки изначально образу не полагалось. Гил рядом с ним выглядел образцом скромности, потому как под курткой прятал пистолет (как уж маг отвел глаза охране и развел металлодетектор?... Вот и первый плюс от такого напарника!), да и джинсы, хоть и дырявые, были удобными в первую очередь.       — Гил, я тебя сейчас прокляну так, что алкоголь на вкус будет казаться раствором красного перца. Виски поставь.       — Рейст, проклятье, я тебя хочу...       — Дело закончи сначала, идиот.       У них был один из лучших столиков на небольшом подиуме у самой сцены, и офицер постоянно ощущал чужие взгляды. И если бы на себе! Чертов чародей выглядел натуральным соблазном. Джинсы становились тесны. Может, не такая и хорошая это была идея — тащить его с собой, а потом залипать — на то, как двигается кадык над кожаной полосой, на то, как поглаживают стакан длинные пальцы, еще утром вытворяющие совершенно невероятное с ним, на нем, в нем...       В клуб они пришли только для того, чтобы увидеть, с кем будет встречаться один из дельцов теневого мира. Он все время выходил сухим из воды, а между тем считался крупнейшим поставщиком предметов искусства и, в первую очередь, антикварного оружия. Собственно, наводка (Гила теперь на это слово неизменно клинило) была достоверной, другой вопрос — как подобраться? Только слившись с окружением. Чародей пообещал, что узнать они все, что нужно, смогут, даже если будут сидеть на другом конце зала. Точнее, он сможет и перескажет. Да что б его, он бы еще сильнее ноги развел, скотина желтоглазая... Рейстлин, все понимающий, ухмыльнулся и поставил дальнюю от копа ногу на перекладину стула, сделав позу еще более провокационной: буквально вчера он так и сидел, пока его любовник обретался промеж его бедер. Сволочь.       — Кто ж знал, что тебя так возбуждает кожа.       — Не кожа! Ты! Да где ж его носит...       — Тихо. Он уже пять минут как воркует со смазливым хастлером в дальнем углу. М-м... Ушли в туалет. Я послушаю, — скривился чародей, — на всякий случай. Виски. Поставь. На стол.       Поднявшись и походя отеревшись о любовника, Рейстлин неторопливо направился сквозь толпу танцующих, лавируя между разгоряченных людей, отдающихся быстрому ритмы, и умудряясь практически ни с кем не соприкасаться. Вернулся нескоро — Гил извелся, даже на выступление какой-то рыженькой красотки отвлечься не удалось, хотя фигурка у нее была просто совершенство. Потянувшись к стакану, мазнул губами по скуле копа.       — Ничего интересного. Отсосал, получил деньги, пошел дальше. Ты уверен, что он тут на встречу, а не за приключениями?       — Уверен. Мы эту рыбку...       — Тихо. Диктофон включи, — напрягся Рейстлин и, чертыхнувшись, оседлал «напарника». Качнулся, притираясь пахом к паху, прищурился, перехватил ладонь Гила и лизнул по центру... А после заговорил «в рукав» с браслетом-диктофоном, причем — не своим голосом... Помутившиеся желтые глаза и время от времени возникающая крупная дрожь подсказывала — такая передача давалась нелегко. Но услышанное приводило в восторг. Да! Да-да-да, именно это они и должны были узнать... Точнее, с кем встречался, записать текст они и не думали — засек бы. Демоны, маги просто бесценны на службе в полиции!...       Диалог завершился. Сделка подтвердилась. Пароль и все необходимое было зафиксировано — причем так, как будто они интервью брали с расстояния в пару сантиметров!       Выключив диктофон, Рейстлин обмяк и ткнулся губами в горло копа, пробормотал что-то устало.       — Эй... Эй, ты как?       — Нормально. Неудобно... Слишком много помех, чтобы так воспроизводить сразу двоих.       — Ты и не должен был.       — Но так, может, тебе премию дадут, а где премия, там лишний выходной, — фыркнул маг и прогнулся перед тем, как встать и вернуться на свой стул. Гил тоскливо свел бедра: ну не сволочь ли? Нет, все-таки ходить с ним на задания — невозможно. Никаких сил не хватит. Может, и впрямь воспользоваться туалетом? Они тут, в конце концов, не первые такие...       — Сиди. Хочу посмотреть на этот их «гвоздь программы», — Рейстлин снова поднял по-прежнему полный стакан, и коп завороженно проследил попавшую мимо рта каплю, заискрившуюся в свете неона. Тяжелый ритм сменился чем-то куда более плавным, на сцене сменилось действующее лицо — близняшки-зайки ускакали вместе с провокационными морковками и полными трусами «зелени», зато появился... Эльф?       Смазливый, с длинными черными волосами, в темной мантии... Не иначе чародея изображал, даже руны стразами переливаются. И уши из волос торчат. И посох... Тяжелый, высокий, Гил уже через пару минут понял, что никогда больше не сможет спокойно смотреть на трость Рейстлина. В клуб тот ее не взял, правда... Не к образу. Хотя вот уж о чем «дракон», как его порой звал маг, знал, так это о том, что трость — не необходимость, не стиль, но — проводник магии, да и в рукояти прячется узкий тонкий кинжал с потрясающе острым лезвием. Но то, что этот «эльф» вытворял с посохом... Черт, нихрена себе растяжка?!       На сцене вытворялось нереальное непотребство. Только это не казалось вульгарным варварством — это возводилось едва ли не в искусство... И упавшая на пол мантия, открывающая совершенное худощавое тело, заставила толпу едва ли не впервые замереть от восторга за сегодняшний вечер.       — А штаны-то — как у тебя, — хихикнул Гил. — Хотя нет, ты так на шпагат не разложишься...       — И слава богам, — язвительно отозвался Рейстлин, с видимым удовольствием тоже наблюдающий за танцором. — Я лучше тебя разложу. Дома. На кровати.       — Рейстлин, еще слово, и разложу тебя я. Возможно, прямо здесь, придется тебе отвод глаз накладывать!       — Он слетит вместе с сосредоточенностью.       — Зараза!..       — Смирись. Терпи. И не мешай... Гил, руки!       — У тебя стоит!       — Ну я все-таки тоже не железный.       — Ты золотой...       — Гил, руки!       — Ты повторяешься...       — Гилтиас-с-с...       — Рейст, а сделаешь вечером иллюзию вот таких ушек?       Шипение было ему ответом... Вечер определенно удался! А уж как удалась ночь...