Наводка

      По пробуждению кровавые пятна на кровати и новый шрам смущали уже меньше. Мага не было, но с кухни слышались шаги и тихий голос. Прислушавшись и убедившись, что говорит тот по телефону, офицер прокрался на кухню. Там отчаянно тарахтел старый холодильник и тихонько шипел маленький, не менее древний телевизор.       Рейстлин показал на телефон у уха, выразительно закатил глаза, и Гил чинно сел на единственную табуретку, дожидаясь, пока тот договорит.       — Ты в курсе, что я не работаю на тебя, да? — поинтересовался маг у телефона, подошёл поближе и, слушая собеседника, осторожно скользнул пальцами по шраму, потом двумя пальцами поднял Гилу подбородок, всмотрелся в глаза и коротко улыбнулся, буркнув телефону:       — Ладно.       Гил поймал было мага за руку, но тот снова напрягся и отошёл к окну, в трубку полетело:       — Это уже слишком.       Вздохнув, офицер взялся за антенну телевизора. Худо-бедно даже удалось настроить. Шел новостной сюжет о совершенной несколько дней назад краже. Картинка сбоила, да и Гил все чаще тревожно поглядывал на мага, чей разговор, похоже, все сильней накалялся, но вдруг на небольшом экранчике мелькнуло что-то знакомое...       Рейстлин раздосадованно бросил трубку, не прощаясь, и перевел взгляд на напряжённого офицера. Телефон мага разразился серией сигналов о сообщениях, вызвав сдержанный хозяйский рык.       — Ненавижу твоего начальника! — с чувством сообщил Маджере Гилтиасу.       — Поставь беззвучный режим.       — А тебя от чего перекосило?       — Сюжет занятный увидел... Рейст, можно тебя спросить?       — Вопрос с такой прелюдией не означает ничего хорошего, — бросил маг. — Я тебя вчера, между прочим, с того света вытащил. Так что уже успело пойти не так?       — Та хреновина у тебя на холодильнике...       — Да?       — Она раньше принадлежала частному коллекционеру?       — Надо было выбросить этот телек... Ну да.       — И стоила несколько миллионов?       — Она сильно переоценена.       — Рейст, ты ее спёр!       — Технически — нет. Технически я колдовал над сигнализацией, а вынес ее один мой новый знакомый...       — Дай угадаю, новый знакомый из тюрьмы?       — Технически — нет.       — Рейстлин!       — Но да, его контакты я раздобыл в тюрьме.       Гилтиас схватился за голову.       — Ты ненормальный ворюга!       — Технически...       — Заткнись, а?! Неважно, технически или буквально, или как угодно ещё — это была гребаная кража!       — Со взломом. По предварительному сговору. А разве не кража — сговориться с организатором торгов, чтобы мои ставки не принимали на аукционе? Эту вещь вообще мне завещали, но наследнички никак не могли выкроить время и передать, а потом решили, что тихо продадут ее, и я не узнаю...       — Ты и их ограбил?!       — Офицер, зачем так сурово? — притворно возмутился Рейстлин и ловко оказался на коленях Гилтиаса. — Я не вор, я просто вернул свое. Эта штука нужна была мне для ритуала. Не волнуйся, я замел все следы.       — Рейстлин... — Гилтиас сердито откинулся подальше, и маг недовольно прищурился.       — Нет, Гил, хватит. Ты давно знал, что мы смотрим на закон по-разному. Я не в состоянии сейчас спорить с тобой ещё и об этом. Жаль только, что эта вещь мне, похоже, уже не пригодится.       — Неважно, пригодится она тебе или нет... — Рейстлин раздражённо цыкнул и встал, и Гилтиас сбавил тон. — Рейст, ну что мне с тобой делать? А если ты попадешься однажды?       — Не попадусь, — отмахнулся маг устало и уставился куда-то в окно. Что-то действительно шло не так, совсем не так, и напряжение в воздухе теперь офицер чувствовал сильнее, чем после прошлого пробуждения.       — Что происходит?       — Ты себя как чувствуешь?       — Думаешь, я промолчал бы, если бы было плохо?       — Не доверяешь?       — Что?.. Рейст, не глупи. Я тебе благодарен, но у меня ещё в голове не уложилось. С тобой-то что?       Маджере молчал, и в паузу вкрался очередной сигнал о сообщении. Меланхолично подцепив с подоконника телефон кончиками пальцев, Рейстлин содрал крышку, вытащил батарейку, аккуратно разложил все в рядок...       — Ладно, теперь серьезно, — осторожно произнес Гил, поднимаясь и подходя к магу. — Что случилось, пока я спал? Или я чего-то ещё не помню?       Маг все еще молчал — так долго, что Гилтиас успел основательно струхнуть и разозлиться одновременно.       — Ре...       — Я не могу колдовать.       Тишина снова заполнила собой кухню.       — ...совсем? — неловко уточнил Гил.       — Черт, это, наверное, как признаться в импотенции... «— У меня не встаёт. — Совсем? — Ну, знаешь, иногда по утрам, но не так, как было раньше». Совсем, Гилтиас.       — Так, ладно... — Гил помотал головой: новость обескураживала. Представить мага не магом даже не выходило, не верилось. — А... почему? И что нам теперь делать?       — Нам? — неуверенно переспросил Рейстлин.       — Ну конечно, нам, идиот, если я могу чем-то помочь, ты скажи только...       — Тут... Не поможешь, — Рейстлин криво улыбнулся и с облегченным вздохом прижался к офицеру, когда тот потянул к себе. — Понимаешь, магия — это в первую очередь мощная стихия, способная порождать как хаос, так и гармонию, и работая с ней, нужно всегда четко помнить о равновесии. Кажется, я перешёл какую-то черту, вышел за границы своих возможностей... В общем, такое бывает.       — И что, это навсегда?       Маг пожал плечами.       — Может, навсегда, может, на время... Никогда нельзя знать наверняка.       — Все будет хорошо, — пообещал Гил уверенно. — Ты просто немного надорвался. Знаешь, как пробежать в два раза больше обычной дистанции — на следующий день бегать не сможешь, но это пройдет, и...       Заткнуть его попытался Рейстлин поцелуем или выразить благодарность за поддержку, Гилтиас так и не узнал, но это было и не слишком важно.

***

      Несмотря на ворчание Рейстлина, на следующий день Гилтиасу велено было выходить на работу, и на какое-то время удалось отвлечься переездом — часть вещей привезли и бросили, распаковав только самое нужное, а вечер прошел за яростными спорами на сайтах с бытовой техникой и мебелью.       Наутро маг казался почти спокойным, если выходило не обращать внимания на периодические взгляды в стену или машинальные движения пальцев, характерные для мелкой, привычной магии, после которых теперь Рейстлин всякий раз досадливо морщился.       — Иди, иди... Я большой мальчик и мне есть чем заняться.       Гилтиас наивно полагал, что речь идет о переезде, технике и миллионе мелочей, которые они ухитрились забыть, но вечером не увидел ни одной новой распакованной коробки, а Маджере нашелся в гипотетической лаборатории, по уши зарывшийся в книги и какие-то исследования.       — Одну все-таки распаковал...       Маг вздрогнул.       — Я не слышал, что ты уже вернулся.       — Что ты делаешь?       — Ну а как думаешь? Пытаюсь разобраться.       Гилтиас присел на краешек стола.       — А что, есть шанс?       — Всегда, — сквозь зажатый в зубах карандаш, принимаясь перелистывать страницы очередной книги, буркнул Рейстлин. — Смогу ли я его найти и воплотить — вот в чем вопрос... Убери свою задницу с глаз моих долой. Я пытаюсь сосредоточиться.       — Тебе бы как раз отвлечься... Я ужин принес.       — Не хочу есть.       — Ты вообще ел сегодня хоть что-нибудь?       — Конечно, — убедительно ответил наученный опытом маг, но Гилтиас тоже умел играть в эту игру:       — Что?       Маджере замялся, но только на долю секунды.       — Хлопья?..       — Быстро отложил свои книги и пошел на кухню.       — Мы не покупали хлопья, да?       — Угадал.       В душ и постель мага тоже пришлось волочь за шкирку, но проснулся Гил один — тяжело вздохнув, даже не стал сразу соваться, сначала навестил кухню, и в лабораторию вломился уже с кружкой кофе и яичницей.       — Рейст, у тебя хоть получается что-то?       Маджере устало отложил книгу, покрасовался тенями под глазами.       — Кажется, ни-хре-на...       — Пойди и отдохни, а?       — Не могу, — маг положил руку на колено Гилтиаса. — Понимаешь, это как ноги лишиться. Или руки. Или хуже даже, черт!       — С импотенцией ты уже сравнивал.       Рейстлин слабо улыбнулся.       — Импотенция лечится... Кажется.       — Слушай, а если бы ты знал, что так получится...       — Не будь идиотом, ладно?       — Я ценнее ноги? — Гилтиас улыбнулся.       — Конечно. У тебя целого тоже две ноги, и задница, и прочие интересные детали анатомии, — ухмыльнувшись, маг снова посерьезнел. — Только не надо думать обо мне лучше, чем я есть. Если бы вопрос «ты или магия» стоял гипотетически, я бы задумался. И не знаю, что выбрал бы в итоге. Но даже знай я о последствиях заранее в том переулке, все бы закончилось так же. Может, даже не потому, что я дорожу тобой. Может, потому что в себя я в любом случае верю больше, чем в незнакомцев, которым пришлось бы тебя латать, если бы я дал заднюю, и убедил бы себя, что все равно выкручусь. Не знаю. Но на твой вопрос я, похоже, ответил?       — И твои попытки себя оговорить ценности ответа не уменьшают.       — Я говорю тебе, как есть, чтобы не обманывался на мой счет.       — Может, это ты обманываешься на свой? Мне на смену пора. Хоть немного передохни и есть не забывай.       Напутствия не помогали. Через несколько дней смотреть на Рейстлина стало уже страшно и Гил подсыпал ему снотворного, а наутро пригласил психолога — та с поломавшимся магом провела десять минут и убежала в слезах, провожаемая ошарашенным взглядом Гила.       — Никогда так больше не делай, — хмуро посоветовал Маджере, как ни в чем не бывало прикрывая дверь.       — Как именно?       — Ничего из того, что ты сделал, больше не повторяй!       — Рейст, ты ведешь себя глупо. Только надорвешься еще раз, только на этот раз у тебя крыша поедет. Или язва желудка появится. Или...       — Твой посыл я тоже понял, хватит.       — И тебя можно оставить одного? Ты будешь, наконец, отдыхать, есть, может, даже грузчиков встретишь, чтобы вывезли старый холодильник и стиралку?       — Можно. Буду.       Обещание Рейстлин выполнил, правда, вечером выяснилось, что он сделал все по списку Гила, а остальное время проспал. Рабочее возбуждение сменилось апатией.       — Ну что? Ты ж сам хотел, чтобы я отдыхал.       Однажды вечером заглянула с угощением соседка, энергичная простоватая женщина лет сорока. Как она успела просочиться на кухню к неизменно мрачному в последние дни магу Гил даже не заметил, а когда пошел за ней, только испуганно скривился — соседка уже пытала Рейстлина. Тот попытался было прожечь ее взглядом, но у нее, видимо, был иммунитет. Вопросы о любимых магазинах, планах на задний двор и желании вступить в соседскую дружину или хотя бы брак сыпались из нее горохом, а отсутствие ответов, видимо, не смущало. Гил хотел ее увести, но не успел — кровожадно ухмыльнувшись, Рейстлин хлопнул ладонью по столу и в аналогичном темпе понес околесицу: о несомненном желании вступить в дружину, а то в окрестностях видели маньяка, о том, что в ближайшем большом супермаркете продают мясо койотов, и они с радостью накупят его для барбекю... «А кротов вы пробовали? Как нет? О, я приготовлю, приходите в субботу! Что мы думаем о нынешнем президенте? О, поговорим об этом в нашем подвале, потому что через радио могут подслушивать. Брак? Да хоть сейчас!».       — А детей мы хотим десяток! — в запале сообщил Рейстлин, когда Гил уже не выдержал и взмолился о том, чтобы тот наконец закрыл рот. Маг в ответ поманил пальцем, а после выразительно посоветовал на ухо увести отвесившую челюсть тетку к черту до того, как случится убийство. Соседка отрываться от любопытного собеседника не рвалась, но офицеру через несколько минут все-таки удалось ее выпроводить и с облегчением запереть за ней дверь.       — Ну и что ты устроил? — укоризненно поинтересовался Гил, возвращаясь на кухню, где Рейстлин с выражением брезгливого ужаса отправлял в мусорку соседское подношение.       — Сам не знаю, — маг поморщился.       — Зато я знаю, ты сорвался на абсолютно ни в чем не виновного человека. То что она не слишком умна, не было поводом так над ней издеваться. Одного не пойму — почему ты на меня не злишься?       — Не могу, — Рейстлин пожал плечами. — Если я буду злиться на тебя, что у меня вообще останется?       Гилтиас вздохнул.       — Все, с меня хватит. И с тебя тоже! Это безумие нужно закончить. Где твой паспорт?       — В верхнем ящике стола в спальне.       — Даже не спросишь, зачем он мне?       — Зачем он тебе? — послушно повторил маг.       — Затем, что если тебе нужно пройти все стадии принятия неизбежного, я хочу приблизить смирение. Потому что пока ты так зациклен — у тебя не получится ничего. Так что мы летим в отпуск. Будешь пить, плавать, трахаться со мной на пляже, и пытаться ворчать на меня, как тебе все это не нравится...       — Нуитари нас не отпустит ни в какой отпуск. Ты знаешь, что он попросил меня сделать?       — Знаю и отпустит. Я рассказал ему все, но он уже и сам догадался и трогать тебя пока не будет.       — То-то не звонит больше и не пишет... Постой. Как давно ты с ним договорился?       — Почти с самого начала. Это был мой запасной план на самый черный день.