Наводка

      Во время подготовки к переезду Гилу начало казаться, что прежде он никогда не был занят. Перебраться сразу, разумеется, не получалось, и у них оказалось около полутора месяцев, за которые нужно было решить все вопросы с документами, со всеми попрощаться и собраться.       — Завтра ещё два суда, — пожаловался он вечером, едва успел вернуться домой. — И рапорты мои под микроскопом изучают, Ирдис коробками мне их подсовывает проверять.       «Домой» теперь тоже постоянно менялось, маг и коп ночевали то там, то тут, потому что за время разлуки порядком растащили повседневные вещи по двум домам, а третий, в котором Даламар уже излишне чувствовал себя хозяином, был родным. Сегодня домом был назначен трейлер-мутант, на пороге которого они познакомились.       Рейстлин вместо ответа подвинулся на кривоватом крыльце и вытащил две бутылки пива.       — А потом напарница в отпуск уходит и придётся ломать график, и нужно как-то успеть к маме, она просила с мебелью помочь, пока мы не уехали, и Рейст, почему мне сегодня звонил нотариус?!       — Пей, — Маджере поцеловал его в висок и улыбнулся пыльному закату над соседним, не менее косым домом. Впрочем, возможно, улыбка и вовсе предназначалась пьяной песне, доносящейся с соседней улицы — район как был трущобами, так и остался. — Потому что даже если твои документы валяются где попало, и все нужные данные я получил без проблем, подпись тебе всё равно придётся ставить своими руками.       — Какую ещё подпись? — офицер с наслаждением прикончил разом половину бутылки и слегка выдохнул.       — Дом, Гил. Я тебе уже не говорю заранее, чтобы не нервировать. Дом почти что оформлен на нас. С Даламаром я заключил один хитрый договор, чтобы он его не разнёс и довёл до ума, вдруг ещё вернёмся… Что с тобой?       — В смысле оформил? Какой дом? На кого — на нас?!       — Так, пойдём, я тебя в душ отведу и спать отправлю. Ты устал. Есть хочешь?       — Рейст!!! Ты как это провернул вообще?       — У меня много знакомых юристов.       — Зачем?!       — Ты можешь не делать событие из пустяка, солнце? Это наш дом. Вдруг со мной что-то случится? Раз уж мы всё равно погрязли в бумажках…       Завал, свалившийся на голову Маджере, был, похоже, и вовсе высотой с небоскрёб — насколько коп мог видеть по его столу, исписанному до последней молекулы ежедневнику, и слышать по телефонным разговорам с Нуитари. Смена дислокации Конклава не пришлась тому по душе, но что его недовольство, что куча предпереездных дел не выбивала Маджере из колеи.       — Меня пугает, с какой лёгкостью ты управляешься с такими вещами.       — А меня — штопор, в который тебя закрутило. Доверься мне, ладно?       Не думать хотя бы о чём-то было огромным облегчением.

***

      Вещи были не главной проблемой, но они были. Их количество стало неприятным сюрпризом, а необходимость отбирать действительно нужные — тем более. Здесь действовали с двойным фильтром, страхуя друг друга от излишней ностальгии или чрезмерной легкомысленности, но и эта система иногда давала сбой.       Очередной обнаружился будто между грудой коробок.       — Ты что, собираешься перегнать мотоцикл?!       — Карамон обещал наконец найти стартер. А что тебя удивляет?       — Не знаю, расстояние? То, что ты будешь на нём стоять в пробках при наличии удобного метро? Отсутствие парковки?       Гил опустил коробку с какой-то ерундой и обнаружил, что Рейстлин чрезвычайно ехидно улыбается.       — Ладно, о чём я, — вздохнул коп. — Если он тебе нужен настолько, что ты готов тащить его буквально через всю страну, имеешь право.       — Ты такой мудрый, — маг отпихнул ерунду и шагнул ближе. — Интересно, на что ещё я смогу тебя уговорить?       — На что угодно. Я уже привык, что ты понимаешь, что мы делаем, а я только мечусь в панике. Старую кофеварку, сувенирную плиту с площади или Даламара — всё, что угодно. Лишь бы ты сам был со мной.       — И всё мудрее прямо на глазах, — маг посмотрел на него довольно, но с некоторой тревогой. — Только умоляю, Даламара давай оставим.       — Да. Это я погорячился.

***

      Шины взвизгнули прямо позади офицера, который как раз клял себя за то, что утром предпочёл собственной машине такси — уехать аналогичным образом от департамента теперь не получалось.       — Подвезти? — Маджере был страшно собой доволен.       — Это что ещё за зверюга? — удивился незнакомому мотоциклу Гил. — И какого чёрта ты выпендриваешься прямо напротив здания полиции?       — Пытаюсь впечатлить одного красавчика, но он, кажется, не в настроении. Это аренда. Убедился, что мой всё ещё лучший, так что либо я его починю, либо пересяду на четыре колеса.       Коп взмолился всем известным ему богам, чтобы починить не удалось. Манера вождения мага до сих пор вызывала у Гила ужас. Но в то же время что-то в ней, определённо, было, вот и сейчас от предвкушения будто что-то задрожало внутри.       — То-то же, — заметил это и Маджере. — Садись. У нас много дел.       Гилтиас мысленно застонал — дел было слишком много. И больше всего ему хотелось от них сбежать, а не мчать навстречу на арендованном байке.       Но Рейстлин остановился вовсе не у дома.       — Ты же говорил про дела…       — О, да! — Маджере лихо щёлкнул подножкой и под руку повёл офицера к знакомому зданию. — Дела на сегодня — проведать «наш» ресторанчик, прогуляться, слегка тебя напоить и не слегка — оттрахать. Тебе пора выдохнуть, я больше не могу смотреть, как ты стрессуешь.       — А график?       — Вот именно, график! Мы всё продумали и успеваем. Будто жизнь кончается с этим переездом. Я соскучился, в конце концов.       Гил виновато чмокнул его в висок. Ответственность за судьбоносное решение лежала на нём и с каждым днём давила всё сильнее. Но и снова сошлись они совсем недавно, даже толком не успели порадоваться этому, как закружили бесконечные дела.       За любимым столиком Гил честно попытался выкинуть из головы всё лишнее. Лишнее упёрлось и полезло обратно в утроенном размере.       — Пиццу фирменную, — попросил он у официанта.       Рейстлин откровенно поморщился.       — Два рома с колой, пиццу не надо, — он протянул копу меню. — Мы ещё подумаем.       — Не понял…       — Гил, позавчера ты жаловался, как тебе остоебенила пицца во всех её проявлениях, уж потрать пять минут на меню и выбери, чего тебе хочется. Не пальцем ткни, а выбери.       Офицер спрятался за картонную папку и сделал вид, что вздоха мага не услышал. Тот тоже беседу заводить не торопился, пока не принесли напитки и не был сделан уже нормальный заказ.       — Тебе кажется, что теперь ты будешь в ответе вообще за всё, — промочив горло, предположил маг. — Это полнейшая глупость. Мы оба взрослые люди, ты ни к чему меня не принуждал и не обязательно относиться к переезду, как в важнейшему в жизни экзамену.       — Хочется, чтобы всё прошло гладко, — виновато буркнул коп, борясь с желанием прижать уши.       Маг улыбнулся.       — Давай решим, по каким критериям будем это определять? Поверь, мы обязательно что-нибудь забудем, что-нибудь сделаем неправильно, служебная квартира точно окажется ужасной, тебе будет тяжело на новой работе, а мне — с моей должностью в новом городе. В этом нет абсолютно ничего страшного, прорвёмся. Поэтому давай сейчас ты глубоко вдохнёшь, выпьешь и попробуешь вспомнить, зачем затевался этот переезд, и что кроме него в жизни полно вещей, которые тоже заслуживают внимания, ладно? Ты ведь так хотел эту должность, а теперь даже не вспоминаешь о том, что вот-вот её получишь. Я уже у тебя в глазах одни галочки вижу из списка.       — Я совсем тебя достал уже, да?       — И будешь наказан, — хмыкнул маг и подвинулся ближе.       Столик был любимым, потому что за ним можно было без зазрения совести и без зрителей целоваться. Обилие зелени, свежий тёплый воздух и уютные светильники создавали весьма подходящую атмосферу.       — Ну, что не так со мной, мы разобрались… А ты-то почему не волнуешься? — поинтересовался коп, когда они уже собирались уходить.       — А чем мне грозит этот переезд? — задумчиво откликнулся Рейстлин. — Бытовыми неурядицами? Грызнёй за власть? Тараканами в новом жилье? Гил… Ты потащил меня летать. Двумя разными способами. Мы вместе вели твои расследования, ссорились и мирились сотню раз, мы расставались, я оставался без магии, на нас обоих покушались… Неужели ты думаешь, что мы не справимся со сменой прописки?       Мотоцикл так и остался на парковке, да и такси вызывать не стали — город стоил того, чтобы пройтись пешком напоследок. А ночь — того, чтобы не выспаться.       Чудовище, 10.16: «Сказал Ирдису, что сегодня не готов посвятить всего себя проверке отчётов. Пообедаем?»       Чудовище, 10.16: «Если у тебя есть время».       Маг, 10.22: «Для тебя — найду».

***

      Но иногда пробирало и Рейстлина.       К маме Гила добрались только к выходным, и то чудом. Коп с дрелью в руках устало пыхтел, щурясь от летящей на него пыли, и пытался совладать с карнизом, маг страховал его стремянку снизу и лениво следил глазами за хозяйкой, поливающей что-то в маленьком садике на заднем дворе. На широком подоконнике, предусмотрительно отодвинутые магом подальше от мусора с потолка, запотевали два увесистых стакана с домашним лимонадом: лёд, клубника, какие-то травы и бог знает, что ещё.       — Гил?       Голос у мага был какой-то странный.       — М? — поинтересовался коп лаконично, как раз зажавший губами пару шурупов, потому что руки уже кончились, и не желающий отвлекаться от сменившей дрель отвёртки. Проскальзывает, сволочь…       — Мы ведь будем приезжать?       Вот теперь офицер был уверен, что незнакомые нотки в голосе Маджере ему не примерещились. Он проследил мажий взгляд, подавил вздох и пообещал так твёрдо, как только мог:       — Конечно, — надолго его серьёзности не хватило: — К тому же, если я хоть немного её знаю, она и сама наверняка будет периодически объявляться. Как снег на голову, и будет печь свои кексы уже на нашей кухне, раз они тебе так понравились… О, чёрт, наконец-то! Рейст, я закончил!       — Это хорошо, — протянул маг задумчиво.       «А это — не очень», — грустно подумал уставший Гил, осознав, что на карнизе теперь придётся ещё и устраивать странной формы, цвета и вида занавеску, ради которой это всё и затевалось. Занавеска была распялена на диванчике максимально выразительно. Практически издевательски.       — Слезай, моя очередь, — сжалился Маджере, от которого обречённый взгляд копа тоже не ускользнул, и протянул ему стакан.

***

      «Срочное дело. Ложись без меня, не жди.       Прости.       Р.»       Офицер расстроенно поджал губы, но бутылку любимой минералки, которую Рейстлин для него зачаровал, чтобы оставалась холодной, с записки сцапал и совету решил последовать. И уснул через несколько часов, дописав на той же бумажке «Буди», легко — во время подсчёта вариантов срочных мажьих дел, которые могли возникнуть в преддверии переезда.       Тот вернулся только под утро, уже даже небо за небрежно задёрнутой занавеской посветлело.       — Наконец-то, — мурлыкнул Гил сонно, подгребая его к себе, и сразу же, будто кончиками пальцев, почувствовал неладное. — Что случилось? Ещё одно покушение?       На вид Рейстлин был невредим, только вымотан.       — Закономерная попытка переворота, — слабо улыбнулся тот и продолжил уже с закрытыми глазами. — Неудачная, но меня потрепало, несколько дней буду в себя приходить.       Гил озадаченно поморгал и укоризненно закатил глаза.       — Закономерная?       — Ну конечно, — Маджере хитро улыбнулся и со вздохом сел. — Никто меня не любит. Кроме тебя.       — Карамона, моей мамы и Даламара, ага, — поддакнул Гил. — Быстрее расскажешь — быстрее будешь спать.       — Помнишь, ты однажды очень злился, что я не совсем законно забрал себе одну вещь? Которая мне и должна была достаться? Нуитари настоял, чтобы она хранилась у Коклава, ну и…       — Её попытались переукрасть?       — Просто украсть! Мне её завещали!       — Извини, не удержался, — Гил придвинулся ближе, примирительно раскрыв объятия.       — Это символ власти, а поскольку, как я уже говорил, меня никто не любит, и решение о переезде, естественно, никого не обрадовало… В общем, немножко повздорили.       — Немножко? — подозрительно уточнил Гил.       — Я жив и почти цел, — зевнул маг и потянул копа обратно вниз. — Потом расскажу подробней, ладно? Давай спать.       Делать это вдвоём всё же было значительно приятней.       А через час в спальню вломился Даламар.       — Вы целы! Я мимо Конклава шёл, а там дыра в асфальте, дым, обломки!       — Какие обломки?! — возмутился Гилтиас, от неожиданности при вторжении спросонья вцепившийся в самое дорогое.       — Здания, — кротко уточнило дорогое. — Гил, придушишь… Я же говорил. Повздорили.       — Там экстренные службы со всего города, — благоговейно сообщил квартирант.       — Господи, как хорошо, что не моя смена, — вздохнул коп. — Рейстлин, нам нужно обсудить твоё понимание меры. Чтобы я хотя бы знал в следующий раз, чего ждать.       — В следующий раз мы уже будем в другом городе, — невинно откликнулся маг. — И никто с этими новостями к нам не вломится!       Даламар понятливо отступил за дверь.       — Я и по телефону донесу своё восхищение. Кстати, классные трусы, Гилтиас.       Коп застонал и укрылся под звук закрывающейся двери.       — Уже не терпится переехать, да? — поинтересовался маг, ввинчиваясь к нему под одеяло.

***

      Маг, 11: 42: «Мы с моим аппендиксом решили, что нам нужно расстаться. Не волнуйся: ) Операция рутинная, со мной Карамон. Позвони, когда освободишься, всё уже закончится».       Гилтиас посмотрел на череду непринятых вызовов от старшего Маджере — тот с завидным упорством названивал с раннего вечера почти до полуночи, и сглотнул. Офицер задержался куда сильнее, чем изначально предполагало последнее дело, мелкая роль под прикрытием. Телефон самого мага, разумеется, был отключён.       — Что случилось?       — Наконец ты перезвонил! Нихрена не понятно, что происходит. Анестезиолог бегает вокруг Рейста и причитает, что такого не может быть…       — Карамон, какого — такого?!       — Не знаю! Наркоз подействовал не так, как должен был, до сих пор не отпустил, тут все на измене и ждут судебный иск, даже если Рейстлин очнётся.       — Что значит — даже?!       — Да не знаю я! Всё плохо, ясно? Тащи свою задницу сюда! Он тебя звал уже несколько раз, когда глюки отпускали. Если это глюки вообще!       Гилтиас бросил трубку и торопливо завёл машину. Рутинная операция, значит?!       В больнице заминка возникла уже у самой последней двери.       — Что значит — нельзя?       — Вы не член семьи. Я не могу вас пропустить в отделение, — усталая женщина у дверей говорила спокойно и ласково, но глаза оставались холодными, а дверь — закрытой.       — Да мы живём вместе!       — Свидетельство о заключении брака?       — Кольцо.       — Документы.       — Да в самом деле! Мы не женаты, но какая разница?!       — Юридически вы вообще не имеете никакого отношения друг к другу. Я не могу пропустить вас.       — Там его брат, он подтвердит!       — Послушайте…       — Он сам меня звал! Этого мало?       — Присядьте и подождите, пока его родственник выйдет, поговорите с ним. Передайте через него слова поддержки.       — Вы правда думаете, что ему нужны мои слова поддержки из коридора?! Я даже не понимаю, в каком он состоянии, он хоть поймёт, что ему передали?       — Извините, о состоянии нашего пациента я тоже ничего не могу вам сообщить.       Гилтиас набычился, но доктор сориентировалась быстрее:       — Присядьте и подождите. Или я позову охрану.       — Охрану! — офицер торопливо вытащил значок. — Я из полиции! Это сойдёт в качестве документа? Теперь пропустите?       — Нет, даже будь он подозреваемым в террористическом акте. А раз вы полицейский, тем более должны понимать. Кроме того, вы можете помешать вовремя оказать помощь. Сядьте!       — Вас засудит не Рейстлин, а я, — сдался коп зло. — При любом исходе!       — Не найдёте оснований, — огрызнулась женщина и ушла за дверь, заперев её за собой — Гилтиас проверил.       — Где тебя носит? — голос Карамона уже даже взволнованным не казался, только ужасно усталым.       — Под дверями. Я, оказывается, юридически Рейстлину никто, поэтому внутрь мне нельзя. Как он?       — Как Рейстлин. Язвит на последнем издыхании.       — Не дождёшься, — донеслось до Гила слабое. — Дай телефон. Слушай, я конечно хотел, чтобы ты не волновался, но…       — Да я тут! К тебе не пустили, потому что я неизвестно кто. Ты как?       Маджере помолчал, хмыкнул:       — Ну да, ведь так много проходимцев ломятся в реанимацию посмотреть на чужой отходняк. Слушай, я думал, что сдохну. Но сейчас всё уже нормально. Езжай спать, а? Что толку под дверями сидеть?       — Ага, щаз, взял и уехал.       — Клянусь, если возьмёшь с собой Карамона — это будет большее, что ты можешь для меня сделать, — тот возмутился на заднем плане. — Братец, ты весь персонал запугал, а я хотел сам! Гил, серьёзно, я уже в норме. Страшно хочу спать, а пока Карамон квохчет, это невозможно. Езжайте оба домой, утром я выбью себе нормальную палату и пусть только вякнут что-то о том, что тебе сюда нельзя.       — Рейст, иди в жопу. Пока я тебя своими глазами не увижу, я никуда не уйду.       — Вот упрямый…       Через полчаса Гилтиаса позвала та же доктор, что до этого не пропустила.       — Не поверю, что вы у каждого требуете документы на входе, — тихо сказал коп по дороге в палату. — Ситуации разные бывают.       Та неопределённо пожала плечом и промолчала. Объяснил уже позже измотанный Рейстлин, раздражённо поправляющий всё время сползающую больничную сорочку:       — Им нужно было подстраховаться, обеспечить только свою точку зрения, без свидетелей, вдруг дело и правда дошло бы до суда. Они и Карамона выгнать пытались. Когда меня в реанимацию вернули, даже удалось.       — Как я рад тебя видеть наконец! — Гилтиас окинул мага профессиональным взглядом и сгрёб в охапку как мог бережно.       — Взаимно. А теперь вали домой. Оба валите.       — И снова в жопу иди. Что случилось?       Рейстлин вздохнул:       — Ну откуда я знаю? Вот что… Хочешь оставаться — твоё дело. Но я буду спать. Карамон, а ты уж точно пост сдал, езжай домой.       Старший Маджере покосился на обоих и согласно кивнул:       — Поеду. Надеюсь, на этот раз с тобой всё будет нормально. Гилтиас, идём выйдем.       Маг закатил глаза и демонстративно улёгся, закрывая глаза.       Его близнец уже за дверями палаты, понизив голос, признался:       — Я тоже испугался, что он в себя уже не придёт, — Гилтиаса передёрнуло, но это было ещё не всё: — И мне кажется, это не глюки были, а магия его эта. Я давно такого не видел, но…       — Но что?       — Так тупо объяснять то, что я сам не понимаю! Короче, когда наша мама умерла, она… Не сразу ушла окончательно. Я какое-то время думал, что у Рейста в голове что-то повредилось, но на самом деле это была она.       — Нихрена не понял, — честно признался Гил. Не терпелось вернуться в палату, но несвойственные Карамону осторожные формулировки нервировали изрядно.       — Она же была колдуньей, как и Рейст.       — Давай ближе к делу?       — Мне кажется, он не глюки ловил, а снова встретился с чем-то… Или с кем-то. И он не просто тебя звал, он за тебя боялся.       — Бред какой-то.       — Магия вообще бред, не? Ладно, я поехал. Звони, как он, от него же не дождёшься. И утром меня спровадить хотел, я так-то просто стартер завёз, да куда его такого зелёного одного оставлять было?       Гилтиас, вернувшись в палату, тихо устроился на стуле рядом с койкой, но маг протянул руку, не открывая глаз.       — Не спишь ещё?       — Хочу предпринять последнюю попытку отправить тебя домой.       — Побереги силы.       Маджере вздохнул, осторожно подвинулся на край кровати, Гил устроился рядом.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Честно? Сейчас я хочу только спать. Что-то меня мутит…       — Позвать врача?       — Угомониться. И попробовать выспаться. Тебе, помнится, завтра ещё и на смену опять.       Утром Гилтиас проснулся на больничной койке один, но переполошиться не успел — Рейстлин нашёлся с ноутом копа на стуле для посетителей.       — И телефон ещё мой достань, я сфоткаю на память.       Маг вызывающе почесал голую коленку и снова поправил сползающую с плеча сорочку.       — И не мечтай. Привези мне одежду после смены, ладно? Я планирую выписку вечером, а врачи почему-то не согласны и держат в заложниках мои джинсы.       — Я тоже не согласен.       — Извини, но тебя — не спрашивают. Я в норме и у меня полно дел. Это был наркоз, и всё. Мне даже швы снимать не надо, само рассосётся.       — Рейстлин…       — Давай об этом вечером? Когда одежду привезёшь. А пока я тут подумал, смотри… — Гил сел и забрал переданный ноутбук с открытым браузером. Пробежал глазами текст на странице, не поверил, вчитался повнимательнее и поднял на Маджере вопросительный взгляд.       — Мне не понравилось то, что случилось, — пояснил тот.       — Планируешь часто попадать в реанимацию?       — Планирую не попадать больше никогда. Но я колдун, а ты полицейский. Так что скажешь? Мне всё подходит. Ни шума, ни помпы. И символично. Перед переездом. Будет проще… Одни плюсы.       — А сколько возмущений было, едва я только упомянул то же самое!       — Это было давно.       Офицер помолчал.       — И никому не скажем.       — Это «да»? — улыбнулся маг.       — Это «иди сюда», пока я данные заполню.       — А одежду вечером всё равно привези.

***

      — Ты можешь поверить, что мы это сделали? — Гил широко улыбнулся.       — С трудом, — Рейстлин нехотя выпустил его руку и показал на непримечательную дверь впереди. — Иди, я уберу документы.       — Очередь была бесчеловечно долгая.       — Иди, не оправдывайся, — Маджере хмыкнул и подпихнул офицера в спину. — И поедем праздновать.       В уборной Гил, подставив руки под струю тёплого воздуха, недоверчиво вгляделся в бессовестно счастливое отражение. Казалось бы, не так много изменилось, но отчего тогда так радостно?       Радость несколько поблёкла, стоило выйти.       — Клянусь, я не специально, — Рейстлин вздохнул, а дуло кажущегося игрушечным пистолета ещё сильнее прижалось к его виску.       Офицер отметил пальцы, впивающиеся в плечо Маджере и только после этого вгляделся во взявшего его в заложники идиота: ничего примечательного, мужчина средних лет — лёгкая седина, немного лишнего веса и испарина на лбу. Не понравились офицеру истерично выпученные глаза и тик, которым подёргивало бледную, с красными пятнами, безвольную щёку.       — Не переживай, кто же не хочет запомнить такой день на всю жизнь? — пустил он пробный шар, поднимая руки в якобы миролюбивом жесте и улыбаясь Рейстлину. Плохо — они в вестибюле и позади мага выходов из него нет, зато есть целая толпа перепуганных людей. Хорошо — кобура уютно и привычно обнимает плечи, и достать уже свой пистолет это только дело техники.       — Заткнитесь! — тик стал заметнее, маг поморщился от очередного злого тычка в висок, просел под тяжёлой рукой. — Говорить буду я!       — Да не будешь, — Гил сделал пару шагов вперёд, оружие тут же оказалось направлено на него, и офицер попытался не показать, что доволен таким поворотом. У ругера этого психопата был слишком мягкий спуск, чтобы оставлять всё, как есть. — У тебя истерика, плохо продуманный план и никаких требований.       — У меня есть требования! И пистолет! И бомба!       Позади кто-то заплакал.       — И истерика.       — Заткнись!       — Повторяешься, — буркнул Рейстлин, и Гилтиас торопливо заговорил снова, пока внимание вместе с пистолетом снова не обратились к магу.       — То, что ты делаешь — абсурдно. Это здание мэрии, сюда уже едет вся полиция города, а у тебя в руках — семизарядная пушка, которую, прямо скажем, чаще женщины используют для самозащиты, чем террористы для захвата заложников.       — А ты...       — Полицейский. Но сегодня я тут как частное лицо. И был бы признателен, если бы ты отпустил моего...       — Никто отсюда не уйдёт, пока меня не разведут!       Рейстлин расхохотался, и пистолет описал полукруг по толпе:       — Думаешь, это смешно?!       — Извини, тонкий юмор, ты не поймёшь… — рукоятка полицейского глока и заклинание настигли незадачливого агрессора одновременно, и тот рухнул на пол неряшливым кулем.       — На неделю отключили? — поинтересовался Гилтиас, покосившись на утирающего глаза и всё ещё хихикающего Рейстлина.       — Поделом… Пообещай мне кое-что, — маг торопливо потянул его к выходу: объясняться с полицией не хотелось.       — Что мы не будем разводиться так, в случае чего?       Маджере споткнулся на ровном месте.       — Поверь, «в случае чего» это тебя не спасёт. Разведёмся мы теперь только через мой труп.       — Как романтично! Так что тебе пообещать впервые в новом качестве?       — Что мы не будем вспоминать это на каждую годовщину.       Офицер открыл дверь вовремя остановившегося рядом такси и придержал её для мага, делая вид, что раздумывает.       — Нет, без шансов.       — Гил!       — Не вспоминать, как ты выпендривался и ржал даже под дулом пистолета? — коп устроился рядом на заднем сиденье. — Прости, не смогу. Хотя, если за этот день будут воспоминания ещё ярче…       — Куда едем-то? — обернулся к пассажирам таксист.       — Домой, — Рейстлин хитро прищурился и назвал адрес. — Будем создавать воспоминания. А потом праздновать.       — Ну конечно. Если ещё силы будут, — хихикнул Гил одобрительно.

***

      — Надо же, у меня гости, и не с пустыми руками! — притворно восхитился Даламар, когда Гилтиас сгрузил пакет на стол, а Рейстлин запихнул в холодильник пару упаковок чего-то звякающего в процессе.       Маг и коп переглянулись.       — Гости — у нас, — сообщил Гилтиас.       — И арендатор с обязанностями тоже у нас, — добавил Рейстлин.       — Ну не могли подыграть?! Раз уж с собой брать отказываетесь…       — Тебе и тут-то делать нечего, — пожал плечами Рейстлин.       — Как это нечего?! А ремонт? А расшифровка?!       — Ты время тянешь, потому что понравилось быть на положении ренегата, — Рейстлин устроился за столом рядом с Гилом, вскрыв две бутылки сидра, и пролистал ежедневник. — Конклав давно знает, где ты, и им плевать. Ты и сам уже мимо бегаешь, будто так и надо. На твоём месте я бы боялся Нуитари, которому твои бесконечные задержки уже надоели.       — Прекрасно, значит, я заканчиваю и переезжаю тоже? — невинно поинтересовался Даламар. — Конклав будет там, где будете вы, так что…       — Уверен, что ты нужен здесь, — торопливо заметил Гил, ярко представивший их вечного соседа в маленькой служебной квартире, и внутренне содрогнувшийся.       — Бесспорно, — усмехнулся Рейстлин и указал пальцем на ежедневник. — Особенно ближайшие несколько месяцев… Давай по списку.       До переезда оставалось меньше недели. Вещи были почти собраны, оставалось разобраться с тем, что не потребуется в первую очередь, с имуществом Конклава, с редкими растениями из сада и ещё с парой сотней пунктов… Через пару часов, когда список в ежедневнике Маджере, наконец, подошёл к концу, Даламар был встрёпан, угрюм и утомлён.       — Никуда я не поеду. Буду разгребать это всё и расшифровывать до скончания веков!       — Ура, — тут же откликнулся Рейстлин. — Главное — не налажай с отправкой. Когда устроимся…       — Да-да-да, когда вы найдёте жильё и новую штаб-квартиру. Я понял, разве мы только что не обсудили всё это?       Гил ухмыльнулся в сторону.       — Что? — любопытно тут же отреагировал Рейстлин.       — Буду скучать по грызне двух колдунов на своей кухне, — отозвался коп. — Но не слишком. Мы закончили? Скоро уже Ирдис приедет, и Карамон. Мама опоздает, как всегда…       Наставник офицера действительно появился буквально через несколько минут, но на этом план снова свернул не в ту сторону.       — Знаю, вам было не до того, чтобы устраивать прощальные мероприятия, — прогудел он, сразу за калиткой по-отечески обнимая обмершего Гила.       Рейстлин без малейшего удивления вздохнул и нырнул обратно, в недра дома, а во дворик завалилась радостно гудящая толпа полицейских.       — Рейст, клянусь, я не…       — Ты не знал, я это прекрасно и по твоему лицу понял. Отвлекли их лучше, пока я дверь зачаровываю…       Маг колдовал над спальней, сейчас выполнявшей функции склада.       — Думаешь, кому-то захочется пошарить в коробках? — удивился коп.       — Думаю, что не хочу проверять, что будет, если кто-то по-пьяни перепутает спальню с туалетом и случайно толкнёт коробки с имуществом Конклава, — укоризненно отозвался маг.       Гил кивнул и протянул руку.       — Ладно, сейчас пойду.       Рейстлин покосился на него озадаченно.       — Как только кто-нибудь глазастый заметит, что колец стало по два, прощальная вечеринка превратится в свадьбу, а ты мне ещё помолвку не простил. Давай сюда, спрячу пока.       Награждённый поцелуем за предусмотрительность, коп отправился к гостям.       А когда несколько часов спустя, в уже почти пустом доме вручал очередной мусорный пакет Даламару, тот вскользь заметил:       — Приходил Нуитари.       — Да ну, — не поверил Гил. — И никто его не видел?       — Рейстлин видел. И Ирдис. Они разговаривали в домике на заднем дворе. Как и в прошлый раз.       Гил проводил отправившегося к мусорным бакам арендатора долгим взглядом.       — Что между тобой, Ирдисом и Нуитари? И какого хрена ты куришь опять?!       Маг подвинулся на крохотном диване в том самом домике, примирительно поднял руки и смял окурок в пепельнице.       — Входишь в роль детектива?       — Если бы. Мне подсказали.       Рейстлин покачал головой:       — Поразительно, насколько Даламар любит совать нос в чужие дела. Не волнуйся, ничего нового, очередной ритуал запугивания.       Гилтиас сел рядом, и маг немедленно закинул на него ноги и устало потянулся.       — Запугивания?       — Речь о твоей магии. Вообще-то я не должен говорить тебе об этом, но… Верни кольцо.       — В горе и радости, с магией и без? — хмыкнул Гил, возвращая тонкий металлический ободок на место, к старому, похожему.       Маджере, отставив ладонь, полюбовался и кивнул.       — Только пафоса поменьше, ладно? Помнишь первую ночь, которую мы провели вместе?       — Спрашиваешь!       — В баре я сказал, что меня в тебе заинтересовал потенциал. Магический, Гил, хватит ухмыляться… Но они хотят, чтобы я не подпускал тебя к магии. К счастью, ты и сам хочешь держаться от неё подальше, так что…       — А им-то какое дело? — с недоумением спросил Гилтиас.       — Солнце, так мне рассказать, или ты всё же не хочешь связываться?       Коп задумался.       — А как ты считаешь?       — Я скажу тебе, если что-то действительно потребует твоего внимания, — маг поцеловал его в щёку и устало уткнулся лбом в висок. — Надо возвращаться.       — Правда скажешь? — недоверчиво уточнил Гил.       Маг посмотрел вместо ответа возмущённо, выразительно оттопырил дважды окольцованный палец.       — Понял, понял, — офицер рассмеялся и встал, заодно поднимая протестующе застонавшего Маджере. — Ты сам сказал, надо возвращаться.       — Я сварила кофе, — на пороге мама Гила обняла мага коротко, но крепко. — Дорогой, знаю, вы устали, но вы должны мне рассказать о своих планах!       Карамон хлопнул Гила по плечу, Даламар подвинулся было за столом, но тут же и вовсе вскочил.       Рейстлин опознал свою настойку в его руках, но возмущался не стал, кофе она и правда приятно дополняла.       — Вытерпишь ещё часок… в кругу семьи? Или спасти тебя сразу? — шепнул магу на ухо Гил.       — Как-нибудь справлюсь, — хмыкнул тот. — Напоследок.