Talk to me

      — Я не собираюсь трахать тебя, Лютик.       — Тогда ты и правда такой же бессердечный грубиян, как все говорят, ведь я точно собираюсь умереть.       — Ты не умрешь. Несколько часов будет не особо комфортно, пока яд суккуба не выведется. Потом ты будешь в порядке.       — Давай поподробнее о «не особо комфортно». Потому что, если честно, у меня ситуация уже выходит… из-под контроля.       Геральт оглянулся, а затем сразу отвел взгляд, когда увидел Лютика: потеющего, ерзающего, с заметной выпуклостью, которую не скрывали тонкие штаны. Он резко вздохнул, проигнорировав собственную реакцию на это зрелище.       — До ближайшего города полдня езды, так что это уже не поможет. Тебе придется… – он кивнул на проблему Лютика. – … Самому разбираться.       — Ты можешь помочь мне, можешь просто снять напряжение, – клянчил Лютик. – Не обязательно заниматься сексом, мы могли бы...       — Нет, Лютик, – скривился Геральт. – Не так.       Геральт мог бы предоставить Лютику личное пространство, как минимум, но они были на опасной территории в лесу, а бард был не способен защитить себя сам. Геральт устроился так, чтобы сидеть напротив у костра, где они разбили лагерь. Достаточно близко, чтобы в случае чего защитить Лютика, но недостаточно, чтобы до него можно было дотянуться.       — Геральт?       — Да?       — Поговори со мной. Пожалуйста.       Геральт хмыкнул. Разговоры не были его сильной стороной. Но Лютик звучал искренне расстроенным, что не оставляло выбора:       — О чем?       — С тобой когда-нибудь такое случалось? Яд суккуба?       — Было такое, – фыркнул Геральт, копаясь в воспоминания.       Это было десятки лет назад.       — Я боролся с суккубом, и она пару раз достала меня. В местный бордель я ехал быстрее, чем когда-либо вообще в жизни ездил. Там я провел несколько незабываемых часов с очень услужливой шлюхой.       Она была солидная, рыжеволосая и с огненным темпераментом. Он прищурился, пытаясь вспомнить её имя. Кажется, Алиса.       — Ты трахнул ее?       — А ты как думаешь? Ладно, технически, сначала я доставил удовольствие ей, а затем трахнул.       — И это было… хорошо?       Лютик пытался говорить с легкостью, но краем глаза Геральт видел, как он ворочается.       — Да. Это всегда хорошо, просто в тот раз было… по-другому. Более первобытно. Более необходимо. Она была внимательной девушкой. Очень… любезной.       Геральт сделал вид, что не заметил, как Лютик запускает руку в штаны. Лучше позволить ему разобраться с этим самому, что будет наименее смущающим выходом из этой ситуации для обоих.       — Тебе нравится заводить девушек? Да ты редкий экземпляр.       — Нравится. Очень, вообще-то, – решил Геральт. – То, как они пахнут. Какие они на вкус. Я люблю, когда они шумные, когда дают знать, что им нравится. Это приятно.       Геральт слышал, как Лютик трогает себя. Слышал тихие шлепки кожи о кожу. Он игнорировал это, надеясь, что Лютик быстро управится, чтобы они оба забыли об этом, притворились, будто ничего не произошло.       — Когда ты сказал, что не собираешься трахать меня...       — Все ещё не собираюсь.       — Да, да, знаю. Но ты сказал не так.       Геральт напрягся. Он надеялся, что Лютик не заметит его оговорку.       — Значит ли это, что, возможно, будь мы в другой ситуации, ты бы стал?       Геральт подумал солгать, попытаться отвлечь Лютика. Но он знал его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что это не сработает. Он выдохнул:       — Возможно.       — Ох. Я. Серьезно?       — Не начинай.       — Ты думал об этом. Думал ведь?       — … Да.       — Ты думал об этом, пока занимался этим?       Геральт не смотрел на Лютика, но знал, что тот указывает на свои действия. Он с виноватым вздрагиванием вспомнил, как много раз доводил себя до предела в лохани, думая о Лютике.       — … Возможно.       — Ох, Геральт.       Геральт промычал, ощущая что-то между раздражением и возбуждением. Вполне знакомое состояние, которое заинтересовало Лютика.       — Расскажи мне об этом, – хрипло потребовал Лютик. – Тебе не нужно трогать меня или смотреть. Просто… скажи мне, о чем ты думал.       Кажется, это было неплохим компромиссом.       — Я думал о твоем рте, – неловко начал он. (Из них двоих только у Лютика было хорошо со словами.) – О твоих губах. Какие они пухлые, когда ты дуешься. Я слышал, как служанки шептались о твоем талантливом языке. Думал о том, как будет ощущаться твой рот вокруг моего члена.       — Боги, Геральт, блять...       — Это была бы хорошая возможность заткнуть тебя хотя бы однажды, – беззлобно проворчал Геральт. – Я думал о твоих пальцах. У тебя красивые руки, ты знал? Я не думал, что руки могут быть красивыми, но потом увидел, как ты играешь на своей лютне, как ты двигаешься… Я думал об этом, пока дрочил, так много раз, что теперь каждый раз становлюсь наполовину твердым, когда ты трогаешь эту чертову лютню.       Лютик тяжело дышал, а звуки шлепков становились отчетливее и быстрее.       — Это, должно быть, доставляет тебе неудобство.       — Чрезвычайное, – рычит Геральт.       — Что еще?       Голос Лютика был хриплым, и Геральт мог почувствовать запах предэякулята, капающего с головки члена Лютика.       — Я представлял, как трахаю тебя, – продолжил он. – Как бы ты звучал. Был бы ты таким же громким, как обычно.       — Абсолютно точно. Ты бы хотел услышать, как заставляешь меня кричать, стонать твое имя? Блять. Все это выходило из под контроля. Геральт выдохнул, сопротивляясь все более сильному желанию взять все в свои руки и присоединиться к Лютику, к их … чем бы это ни было.       — Да. Мне бы понравилось это.       Лютик стонал, безысходно, развратно, посылая мурашки по шее Геральта.       — Черт возьми, Лютик, как долго мы будем продолжать делать это?       — Не долго, боже, я близко.       Этой информации было вдвое больше, чем Геральт ждал, но, к его раздражению, как раз то, чего он хотел.       — Продолжай говорить.       — Хуже всего, когда ты моешь меня, – сказал он, потому что сейчас было то самое время откровений. – Твои руки на мне, в моих волосах, на шее. Скользящие по груди. И каждый раз я думаю, может быть сейчас, может быть это тот момент, когда ты опустишь руку еще ниже в воду и почувствуешь, какой я твердый. Будешь дрочить мне медленно, хорошо, и позволишь мне отнести тебя на кровать, доставить тебе каждую частичку удовольствия, что я смогу. Позволишь мне сделать тебе чертовски приятно.       Лютик прикусывал костяшки руки, загнанно дышал, звуча отчаянно.       — Блять, Геральт, пожалуйста...       — Давай, Лютик. Сделай это. Кончи для меня.       Лютик простонал, громко и непристойно, а его запах заполнил нос Геральта. Теперь и ведьмак ощущал себя некомфортно в своих узких штанах.       Он неуверенно оглянулся, ловя на себе обожающий взгляд широко раскрытых глаз. По лицу Лютика стекал пот, а волосы прилипли ко лбу. Он выглядел действительно заебанным, уставшим и чертовски очаровательным.       — Ну, – сказал Геральт, снова отворачиваясь. – Сейчас лучше?       Лютик промычал:       — Намного лучше.       На мгновение повисла тишина.       — Разве ты не говорил, что эффект от яда длится несколько часов? Потому что у меня ощущение, как будто ничего еще не закончилось.       Геральт потер переносицу. Это будет долгая ночь.