Утерянное не вернёшь

В больничном коридоре стояла тишина, которая могла съесть тебя заживо. На скамьях сидели дети, все побитые, раненые, разбитые морально. Они все ждали чего-то, может новостей, которым они бы обрадовались, всё может быть. За окном больницы была ночь, да ещё с полной луной, что сияла тусклым светом. Маленькие звёзды окружали единственный спутник Земли, и сияли, но не так, как сияла луна. Тишину прервали шаги врача, который направлялся к ним. Одна из детей, с рыжими волосами и разбитыми очками встала, и начала смотреть, как подходит врач. Её глаза блестели, но не от радости, а от боли, что она сейчас чувствует. Жгучие слёзы стекали с её щек, и когда врач подошёл, она направилась к нему. – Как она? Скажите что с ней всё хорошо! Пожалуйста...всё же хорошо? – она взялась за предплечье доктора, и начала ещё больше плакать. Склонив голову, она чуть ли не задыхалась, сердцебиение стало бешенным, стало тяжело дышать. Все остальные молчали, как в трауре. Они не могли и слова сказать, или спросить что-нибудь. Сейчас, они понимали, что-то, что скажет врач, отразиться на них, так, что их узнать, потом будет сложно. Плакали все, только парень, что стоял рядом с окном, и смотрел пустым взглядом на луну, он не плакал. Потому что не хотел верить в произошедшее, в то, что это произошло. - Простите ребята, мы не смогли спасти её жизнь. – Доктор лишь сожалеющее посмотрел на детей, которые и так были разбиты в дребезги. Он понимал, что услышанное им, они не забудут никогда. Что это именно тот переломный момент в их жизни, что бывает с каждым человеком. В сердце каждого из этих ребят начало заполняться болью, печалью, что не забыть и через время. Рыжеволосая девушка упала на колени и закрыла своё лицо руками, и начала плакать ещё сильнее. Парень с тёмно-коричневыми волосами сидел на скамье с другими, он снял свои очки и одной рукой закрыл своё лицо, эту суровую реальность так трудно принимать. Рядом с парнем сидела блондинка с красивым гребешком в волосах, в виде пчелы, она смотрела на доктора, и её глаза начали наполняться слезами, смотрела с такими умоляющими глазами, она была готова поверить во всё что угодно, но не в эту новость, которая так правдива и горька. – Нет. Пожалуйста! Нет…- Блондинка отрицала услышанное. Она мотала головой, парень сидящий напротив неё положил руку на её плечо, и с таким же взглядом, полным боли. Блондинка опустила голову, боль, прожигающая сердце, пожирало каждого из детей. – Нет! Если бы только я…- Блондин, что стоял у окна со всей дури ударил кулаками по подоконнику. – Если бы я был тогда рядом, она бы. . . Парень явно не хотел принимать то, что она, его лучшая подруга, возлюбленная, любимая всеми, защищающая их от опасности, что она умерла. Он винил себя, в том, что не сделал. Ему было чертовски больно, да, как и всем. Но винил он лишь себя, ведь он её верный напарник, он обещал. – Я пообещал ей, что буду защищать! И что теперь? Она, чёрт возьми, мертва! – со спокойного голоса, он перешёл на повышенный тон. Он схватился за волосы и начал кричать. – Почему?! Почему она, не я, не он? – крепко зажмурив глаза, он продолжил, стоять и кричать. Девушка с рыжими волосами, что сидела на полу, встала и направилась к лучшему другу. Остановившись прямо перед ним, она дала ему хорошую пощёчину. – Успокойся Адриан! Ты не один, кому здесь больно, не только ты в этом виноват…- Да, всем сейчас, кто здесь, им больно. На столько, что даже самый лютый мазохист им позавидует. Она облокотила голову на грудь своего друга, а слёзы не могли остановиться. – Не только ты виноват, всем нам больно, она была лучшей из нас. Я хочу сказать, что, ты полный идиот, раз винишь только себя, придурок.… Все замолчали, повисла гробовая тишина. Такая же, как и была. Адриан перестал кричать, и просто, слёзы потекли ручьём. Он положил руки на плечи девушки, и нервно усмехнулся. Но его взгляд по-прежнему был стеклянный, будто в нём нет души. Но может, она просто скрыта от чужих взглядов. – Кто может сообщить родителям девушки, что бы они приехали? – нарушил гробовую тишину доктор. Хотя, взрослый мужчина говорил это через силу, ведь родители, потерявшие ребёнка, на это всегда больно смотреть. Лишь подумать, о том, что с твоим ребёнком что-то произойдёт, или он умрёт, сразу бросает в дрожь. – Я попытаюсь им сказать. – Подавленным голосом сказала рыжая девушка. Через себя, им нужно рассказать об…этом. Зайти за ту дверь, что закрыта для тебя, мы должны пройти это. Может, и не хочешь, но если ты остановишься на одном месте, и только у одной двери, то ты лишь пропадёшь во тьме. Пускай пройдут дни, утерянное навсегда, уже не вернёшь, всем известен этот феномен. - Хорошо, тогда, я буду в своём кабинете, если вам что-то понадобится, – сказал доктор, и пошёл вперёд по коридору, где находился его кабинет. Вот снова, эта удушающая тишина, что сжирает тебя изнутри. Ты не можешь это остановить, это естественный ход жизни. Где-то ты без умолку говоришь, а где-то молчишь как партизан пойманный врагом. Вот эта такая же тишина, где ты и слова больше не можешь сказать. Пройдут дни, недели, месяца да даже года, но ты не забудешь утрату, дорогого тебе человека, которого ты так сильно любил, любишь. Разные люди по-разному реагируют на такое. И по-разному переносят эту тяжкую ношу. Кто-то меняется кардинально, замыкается в себе, а кто-то остается таким же человеком, но только со своей ношей в душе. Через два часа они сообщили родителям, что их дочь умерла. Всхлипы матери, молчание отца, всё это можно было услышать по телефону. Но тихие всхлипы, превратились в крик. Настолько громкий, что можно оглохнуть. Никто не видел её маму в таком состоянии, что вот бери и вызывай наряд и в дурдом. - О..о..она не могла, нет! НЕТ! – крик становится протяжней и тише, ведь она свернулась калачиком на полу и рыдала. Её ребёнок теперь мёртв. Маринетт Дюпен-Чен мертва. Продолжение следует. . .