Прототип

— Брок, садись в машину! Нас ждут! Сядь немедленно! — кричал Джек, высунувшись из открытого окна со стороны пассажирского сиденья.       — Джекки, сладкий, не переживай. Мы обязательно успеем, — промурлыкал Брок, валяясь в траве и покусывая кончик цветущего стебелька.       — Брок, мать твою! Нас четвертуют за опоздание, но я обязательно скажу, что это ты, — обвинительного ткнув в его сторону указательным пальцем, прошипел Джек.       Чёрная макушка приподнялась над цветущей массой:       — Кто? Я? Тебе показалось, сладкий.       Голова снова исчезла в траве, а Джек страдальчески застонал. Капитан Америка ничто, кошачья мята всё.       Несколько раз стукнувшись затылком по подголовнику, Роллинз посмотрел на часы. Они безусловно опоздали. В этом был весь Брок. Всё время спешил жить, при этом красиво подставляя окружающих. Он любил простые, но функциональные вещи, вот только сейчас, когда достояние нации ждало их прибытия на место в течение пятнадцати минут, Брок заупрямился, наслаждаясь красотой цветущего поля.       Нет, спорить с тем, что это захватывающее зрелище, Джек не стал. Хотелось лечь рядом с командиром и наслаждаться бегом плывущих по небу облаков, но эта чёртова служба вытягивала все соки в последнее время. Разрываясь между заданиями Гидры и ЩИТа, их подразделение выдохлось. Требовался отдых, которого давно уже не было.       — Брок, давай! Если опоздаем, Хилл потребует рапорт. Не хочу снова сидеть до полуночи и строчить настоящий бред, — попытался вразумить он друга.       Макушка показалась снова, за ней торс и узкие бедра с невероятной задницей. Облизываясь на это зрелище раз за разом, Джек, давший когда-то зарок не претендовать, слюной давился. Эти бы булки да в его руки. Он бы показал Рамлоу небо в алмазах.       Вздохнув, Брок посмотрел на цветущее поле:       — Обещай, что на обратном пути мы здесь ещё остановимся.       — Конечно, остановимся. Не вопрос. Можем и заночевать. Только поехали, а? — закивал Джек.       Устроившись на пассажирском сидении, Рамлоу снова тоскливо посмотрел на буйное разнотравье. Зам редко видел его таким: задумчивым, потерянным, с тоскливый взглядом.       — Почти как дома, — тихо выдохнул Брок, потирая переносицу.       Широко улыбнувшись, командир посмотрел на Роллинза, положил ладонь на плечо и сжал его.       — Так, что ты там говорил насчёт ночёвки? Что, и палатку возьмём? Мясо и пиво? Будем травить байки до утра?       Улыбка была натянутой. Слова наигранно весёлыми. Чуть дернув уголком губ, Джек кивнул:       — Всё будет. Вот вернёмся и приедем сюда снова. Если хочешь.       Пожав плечами, Рамлоу кивнул:       — А хочу. И тебя хочу, сладкий.       Слова упали в тишину, а Джек напрягся. Вскинув бровь, он посмотрел на друга. Друга который сожрал с ним дерьма столько, что и не снилось никому:       — Брок, мы же вроде решили этот вопрос много лет назад.       Отвернувшись к окну, тот кивнул, но ответил совсем другое:       — Останови машину.       — Опять? Брок, мы уже безбожно опаздываем, — воскликнул Джек.       — Останови, Джекки, — снова попросил он, заглядывая в лицо напротив.       Когда внедорожник был аккуратно припаркован у обочины, Брок, криво усмехнувшись, стянул кроссовки и плавно перетёк к Джеку на колени. Их лица были так близко, что Роллинз забыл как дышать. Заглянув в расширившиеся зрачки, он дёрнулся было, но Брок его опередил. Оплетя его шею руками, он прижался губами к губам Джека, на пробу.       Выдохнув, Роллинз прикрыл глаза, и, обняв Брока, притянул ближе, углубляя поцелуй. Чуть прикусив нижнюю губу, он впустил чужой язык в свой рот. Стон удовольствия сорвался с губ Брока, когда он потёрся задницей о внушительный бугор, появившийся у Джека в штанах. Оторвавшись, он заглянул в глаза теперь уже едва ли просто друга, но ещё не любовника:       — Не сбегай от меня больше. Разреши быть не только другом. Я приму любой ответ и роль, которую ты отведешь. Не могу больше терпеть, хочу тебя себе. В своей жизни, постели каждый день, минуту, секунду. Я устал ждать, что когда-нибудь ты решишь что-то поменять. Решишь наконец сказать то, что здесь, — смуглая ладонь легла на грудь. — Переезжай ко мне?       Джек распахнул глаза от удивления:       — Это предложение или очередная шутка, Брок?       — Предложение, на которое я решался слишком долго. Ну так что, детка, — выдохнул он в губы. — Каков твой ответ?       Улыбнувшись, Джек прислонился к высокому лбу:       — Я согласен.       Поцелуй был жадным. Изголодавшиеся по ласке тела льнули друг к другу, возбуждаясь от каждого прикосновения. Вспыхнувшая страсть нуждалась в выходе. Всхлипнув, Брок отстранился:       — Поехали. Иначе наш романтический уик-энд превратится в быстрый перепих в машине. Но своих слов я обратно не беру. Ты и твои вещи в моей квартире, — прошептал мужчина, едва касаясь припухших губ Джека.       Горячий кофе обжёг нёбо, отрезвляя. Отставив чашку, Рамлоу оглянулся на спокойно ужинающих бойцов. Спокойные вечера в башне Бека были нормой. Они кисли здесь уже не первый месяц, иногда развлекаясь небольшими миссиями, которые им доверял Пирс, выторговывая элитный отряд у учёного. Ребята привозили новости с Большой земли. В целом здесь было тихо и скучно.       Интересней становилось, когда их вызывали на лабораторные уровни на время разморозки солдат. Их было пятеро. Помимо Джека было ещё несколько ребят с хорошим послужным списком и особенностями модификации. Всё это стоило огромных денег, а их сохранность являлась частью миссии СТРАЙКа здесь.       — Командир, там доктор вызывает. Похоже очередная заварушка, — отрапортовал Кэйт, остановившись перед столом Брока.       — Сейчас иду, — кивнул он, отодвигая недопитый кофе.       Всего через десять минут руки мужчины чесались от желания заехать по холенной роже Бека. Со спокойным видом он поставил Рамлоу в известность, что СТРАЙК должен незаметно отследить местоположение Первого. Запущенный доктором процесс разморозки в этот раз пошёл не по плану. Обычные процедуры для восстановления общего состояния прототипа занимали около полутара недель. Сбой произошел ночью. Когда все подключенные к проекту ученные и лаборанты десятый сон видели, он выскользнул из-под носа и растворился в песках.       — Изменения в программе восстановления были? — играя желваками, спросил Брок.       — Всё как обычно, — пожал плечами Бек, — общие воспоминания. Старая программа, подредактированная для нового задания. Введён новый объект. Данные те же. Изменений особых не было. Только… Вот сука! — взорвался доктор, и, развернувшись на каблуках, ткнул в одного из программистов пальцем. — Уилл, я же просил без самодеятельности! Ты же заменил музыку и обстановку ангара?!       Тот судорожно кивнул:       — Ничего страшного в этом нет. Обычная кодировка. Ничего не могло повлиять на ход процесса!       — Могу я увидеть это? — спросил Брок, чувствуя, что хорошо после этого ему явно не будет.       — Конечно, — кивнул доктор. — Запускай воспоминание один, а затем — два. Возможно, лейтенант сможет подсказать, в чём ошибка.       «Лемурианскую Звезду» он узнал сразу. Стандартная спасательная операция, которых они с Джеком провели тысячи. Всё то, что происходило, было обыденным, с одной лишь поправкой — самого Рамлоу не было на авианосце в тот день. Он был дома, дожидаясь Роллинза, чтобы сделать сюрприз...       3D — эффект позволил Броку находиться внутри воспоминания, видеть всё глазами Джека. О таком он только слышал: возможность полного программирования человеческого разума. Способность менять воспоминания под требуемые ситуации. Возможность вложить в голову солдат способности обращения любыми видами оружия, техники, а также оказания медицинской помощи не зависимо от вида травм и ранений, вплоть до проведения операций под открытым небом с ножом, собственными руками.       Картинка сменилась на коттедж и Кейси. Милую, добрую девушку, прожившую с Роллинзом некоторое время, а потом… Сердце заныло. Пытаясь себя побороть, Рамлоу прикусил щеку изнутри, чтобы промолчать. Гибель женщины, а затем и самого Джека. Ничего необычного. Просто смерть…       — Он видит это каждый раз перед пробуждением? — спросил лейтенант, обернувшись к Беку, когда картинка свернулась.       — Меняется только лицо человека убивающего женщину. Это лицо объекта, которого нужно устранить. Как показала практика, это самый оптимальный вариант. Первый находит его безошибочно, убивая жестоко, но наверняка, — сложив руки на груди, врач смотрел с вызовом.       — Ничего необычного я не заметил, — кивнул Рамлоу. — Кто объект на тот раз?       — Уровень вашего доступа не даёт вам права знать это, — не меняясь в лице, ответил Бек.       Но Брок видел, что тот врёт. Что-то было не так. Брок жопой чуял подставу за милю! Нужно было обмозговать и попросить Ларсона найти одно лицо, замеченное им во время просмотра чудо-кина.       — Куда выдвигаться? — сменил тему он, понимая, что в поле они будут в большей безопасности, чем здесь.       — Прототип направился в северную Европу. Там находится его объект. После миссии вы должны его обезвредить и доставить на базу. Координаты Уилл сбросит вам на планшет. На выполнение сутки. По истечению мне придётся доложить о происходящем директору Пирсу.       — Хорошо, — на выходе из командного пункта бросил Брок.       Это был не просто намёк. Это была прямая угроза ему, его людям. Или прототип, или их жизни. Брок слишком любил последнее, чтобы с лёгкостью с ней расставаться. Тем более теперь, когда он, наконец, узнал принцип программирования Джека, у него есть мизерная, но надежда вытянуть его отсюда. Слишком больно было понимать, что человек раз за разом вынужден переживать смерть только от того, что кому-то идеально подошли его физические и психические данные для исследований.