Лишнее внимание (Нью-Йорк)

– Хочу есть, – устало проворчал я, хмуро глядя на листок перед собой. У меня уже все пальцы испачканы в этом маркере, да и голова гудит от нагрузки. А ещё я не знаю, сколько времени прошло, наверняка учебное время уже закончилось, и можно расходиться. – Тогда сделаем перерыв на обед, – в тот момент Корея разбирал какие-то книжки, надеюсь, не для меня. – Тогда... Я пошёл? – не показывая разочарования по поводу того, что мне придётся вернуться сюда снова, спросил я, отодвигаясь от стола. – Я пойду с тобой, – пугающим равнодушием ответил тот, не отвлекаясь от своего занятия. Я поник ещё больше, ведь у меня появился маленький шанс увильнуть от учёбы, и он только что испарился. А ещё Корея словно не торопился никуда идти и тянул время. Посидел спокойно, может, минуты две, а потом появилось ощущение, что КНДР забыл про меня. – Мы идём? – тихо спросил я, напоминая, что он в комнате не один. – Да, – равнодушно отозвался Корея. Выжидательно смотрел на него, но безрезультатно – даже не повернулся в мою сторону. Стал нетерпеливо топать ногой, переведя взгляд на дверь. Почему бы мне просто не убежать? И тут кореец словно услышал мои мысли. – Идём, – взяв с собой одну из книг, сказал он и направился к двери. Я подскочил с места и вперёд него покинул комнату, а потом быстро вышел из номера и немного подождал, чтобы не убегать вперёд. Очень надеюсь на то, что Корея кому-то срочно понадобится, настолько срочно, что у него не будет времени учить со мной его язык. Но, к моему сожалению, ничего такого не произошло, и все посетители столовой могли лицезреть моё недовольное лицо. Ещё и суп невкусный. Что за день сегодня такой... Весь обиженный и уставший, пусть этот перерыв считался за отдых, я шёл за КНДР обратно в номер. И никто из знакомых под руку не попался, вот где они, когда так нужны? Буквы. Чамо, если быть точнее. Всего их пятьдесят одна. Я запутался, ведь сначала Корея написал мне сорок, а потом сказал, что именно буквами считаются только двадцать четыре, и что мне сейчас важно выучить хотя бы их. Когда я спросил, а чем же являются остальные чамо, он сказал, что это "сдвоенные согласные", ещё добавил что-то про диграфы и дифтонги. Я засомневался в своих способностях, ведь уже забыл всё, что писал до похода в столовую. – Простые гласные буквы, – добродушно начал КНДР, подчёркивая что-то на моём листе. – И, ы, – по своим подсказкам прочитал я, – а, я. Буквы были лёгкие, точнее, гласные буквы были лёгкие, я быстро запомнил как они пишутся, потому что они представляли из себя простые палочки. Первая – вертикальная, вторая – горизонтальная, а потом к ним прибавляются короткие перпендикулярные – на третью букву одна, на четвёртую две, потом то же самое, только на другую сторону... В общем, только я обрадовался, что у меня что-то начало получаться, мы перешли к их произношению. И, предположим, первые четыре чано мне дались легко, но потом началась нервотрёпка. – О, – прочитал Корея дальше, чтобы я повторил за ним. – О, – я уже вошёл во вкус, поэтому оживился. – Неправильно, – неожиданно поправили меня, – о. – О, – снова сказал я, всё также самоуверенно, подумав, что на этот раз у меня точно получилось правильно. – Нет, – раздалось после, – послушай внимательней, "о". – О? – да что не так!? Как можно ещё сказать эту букву, я не понимаю! – Это не "о", это что-то среднее между "о" и "э", попробуй ещё раз. – А как, ещё раз?... – просительно протянул я. – О. – Оэ? – попытался я. – Что-то среднее, а не всё вместе, – Корея был очень сосредоточен, отчего мне становилось смешно. – О. – Нет. – О, – повторил я снова, – о, о, о?– на что получал отрицательное покачивание головой. – Эо? – Да нет же! – он потёр переносицу. – О, – издал какой-то странный звук, из-за чего не смог сдержать смешок. – Вот, молодец, – похвалил Корея. – О-о-о, – торжественно протянул я, поднимая вверх руки, – получилось! Теперь бы вспомнить как я это сделал. Хорошо, что КНДР не попросил повторить ещё раз, иначе этот круг пошёл бы по новой. Когда мы перешли к следующей букве, я еле сдерживался, чтобы не засмеяться. – Что-то среднее между "ё" и "э", – сказал Корея, а меня уже начало потряхивать от накатившей волны. –... – я унял дрожь, вроде как успокоился, –... Ё. Пхе, – не удержался и прикрыл рот ладонью. Это правда звучит странно. – Далее, "о", – а он не такой строгий, как кажется на первый взгляд, – что-то среднее... Между... "у" и "о". Почему-то проблемы у меня именно с этими "о", я снова несколько минут не мог правильно его произнести, по-моему, даже для Кореи это утомительно. Но, когда у меня вышло, я готов был прыгать от счастья! Но всё равно очень надеялся, что такие буквы уже закончились. – Ё, – я уже по произношению понял, что сейчас будет ещё одна пытка. – Что-то среднее между?.. – весело, какой-то издёвкой перебил я, потому что это уже невозможно. – Между "ю", – Корея посмотрел на меня, приподняв брови, – и "ё". В общем, когда этот расспрос закончился, мне дали небольшой перерыв, я тогда походил по комнате, успел посидеть на кровати и посмотреть на книги. КНДР ничего не спрашивал не по теме, даже как-то и не смотрел что я делаю, просто сидел и составлял нам план занятий. Я вернулся на место, и мы продолжили. Со сложными согласными всё прошло глаже, даже не возникло никаких вопросов, кроме как нафига они вообще нужны. Согласные звуки немного посложнее, я записал как и при каких условиях они читаются. Оставшиеся согласные поделились на придыхательные и сдвоенные. Мы записали всё, проговорили несколько раз, я даже что-то уже выучил. Я давно заметил, что из-за нехватки стульев (а он тут был один, и сидел на нём я) Корее негде было пристроиться, поэтому я решил перейти в зал, пока Америки не было в номере, хотя я не знаю будет ли он снова вести себя как идиот, когда я буду занят. На диване я устроился как можно более комфортно и залез на него с ногами, КНДР сел рядом, держа мои исписанные листы. Теперь снова к цифрам. С корейской системой мы разобрались, осталась только китайская. И опять всё тем же способом: Корея написал мне десять букв, я стал переписывать. – Иль, и, сам, – было не совсем удобно писать, держа листок на колене, но я старался делать красиво, чтобы было понятно самому. – И, – повторял я, приписывая рядом с корейским обозначением русскую тройку, – сам... – Са, – диктовал КНДР, следя за процессом. – Са... – я поднял голову, широко улыбаясь, – самса, кхехе. – Что смешного? – негрубо, скорее, заинтересованно, спросил он. – Ну... Сам, са. Сам-са. Самса, – мне стало совсем смешно от своего глупого юмора и я в открытую засмеялся. –... Забавно, – хмыкнул Корея, на меня это подействовало как успокоительное. Как-то невежливо получилось. – Извиняюсь, – хихикнув, сказал я и вернулся к цифрам. Ничего особо сложного, если задуматься, я это выучу за несколько дней. И не так уж это и скучно, думаю, даже хорошо, что я начал изучать что-то новое. Когда я сообщил Корее, что не очень устал и можно записать ещё что-то, он сказал, что нужно знать основные слова и выражения, основные фразы для диалогов. Я запомнил некоторые, что-то написал Корея, я пытался прочитать сам, используя прошлые листы с буквами, но это было очень долго, поэтому он сам прочитал это мне, а я записал как читается. Теперь я могу с ним здороваться и говорить как меня зовут! Под конец я решил прочитать всё написанное, и когда я это делал, то услышал громкие шаги за дверью. В номер зашёл сначала Китай, а потом появилась голова американца. Похоже, он сначала проверил наличие здесь кого-либо и только потом зашёл. Я вспомнил, что произошло сегодня утром, поэтому немного расстроился. – Привет, – похоже, такая картина застала врасплох их обоих. – Привет, вы что тут делаете? – первый отозвался Китай, подходя к дивану. Вёл себя, как будто бы ничего не произошло, меня это успокоило. – Россия решил выучить мой язык, – спокойно ответил КНДР. – Да, – решил похвастаться я и ответил на корейском, а потом добавил первое что вспомнил, – рад встрече с вами. Правда, потом я быстро уткнулся в листок, чтобы проверить что только что сказал. Всё правильно, я молодец. –... Замечательно, – помолчав, сказал Китай, а Америка, что до этого стоял молча, очень громко и показательно фыркнул, отчего чуть не получил подзатыльник. Он думает что английский важнее остальных языков? Нервирует уже, а ведь только успел зайти.