Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Пока я дошёл до нужного корпуса, мельком пролистал все страницы комикса, там точно что-то интересное, только я не могу прочитать! А очень хочется! Китай ведь должен знать японский? У меня такое предчувствие, словно он все языки, как родные, знает. Хотя, не хочется навязываться ему, но что поделать? Тем более, раз мне дали, то нужно прочитать. Правильно? На этот раз шума я не услышал, поэтому даже удивился этой гробовой тишине в коридоре. Можно подумать, будто в номере никого и нет, но быть такого не может! Пихнув комикс в подмышку, осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. ... Они все спят. Как это произошло? Вроде день к вечеру близится, они должны быть бодрячком. Хотя если судить по беспорядку, что творится в гостиной, они просто измотали друг друга. Всё вверх дном, что за побоище они здесь устроили? И почему меня не позвали?.. Беларусь спала, раскинув руки, одна, к слову, лежала у кого-то на голове, в углу зажался Эстония, обнимая подушку, Армения вообще каким-то чудом держался на спинке дивана, похрапывая себе под нос. Вся постель как после войны: несколько одеял скомканы, какие-то лежат на полу, а на них смотрит сны Украина, кого-то вообще почти не видно из-под пледов, везде валяются самолётики и фантики от конфет. Я один тут работаю что ли!? Прошёлся по всем комнатам, но полное количество своих родственников так и не собрал. Получается, либо они где-то под этими мягкими завалами, либо их здесь вообще нет. Логично? Логично. Так как делать мне всё равно нечего, я сначала собрал фантики и все бумажки, среди них были рисунки, морской бой и просто какие-то каракули, я выбросил их в мусорный пакет, висевший на кухне. Тут, к слову, погром был не меньше, они даже посуду не помыли за собой. Я пусть и ответственный, но не настолько, чтоб мыть за них сковородки. На столе стояли недоеденные пельмени. Мне стало их жалко, поэтому я доел. Покинул кухню, решив, что немного приберусь только в гостиной. Никто даже не думал просыпаться, что они ночью делать будут? Надеюсь, они никому не мешают. Походил туда-сюда, пытался разбудить Белку, но та чуть не стукнула меня рукой, когда переворачивалась на живот. Пощекотал Украину, он на несколько секунд проснулся, но только чтобы поздороваться и попросить перестать. Дальше рисковать не стал, поэтому нашёл себе мягкое покрывало и поудобнее устроился на полу, открывая книжку с комиксом. Всё так ярко разукрашено, супер! Очень классно! Только непонятно. После того, как мы с Китаем разберёмся с экономикой, я попрошу его перевести это. А ещё, если он не сможет, попрошу Корею, чтобы уж наверняка. Надеюсь, он не достанет какие-нибудь поучительные истории в картинках под предлогом, что это лучше каких-то там глупых комиксов, и не заставит читать на корейском. Теперь я очень хочу чтобы с Китаем всё получилось, потому что напугал себя возможным исходом. Посидел, полистал цветные странички, поняв, кто тут главный персонаж, но из-за большого количества реплик, потерял интерес и решил пойти гулять дальше. Стал проходить по тому коридору, где в прошлый раз заметил красивые картины, и нашёл Германию, стоящего у окна. Он меня не заметил, потому что смотрел на улицу, думая, наверное, стоит ли выходить. И вместо того, чтобы позвать его и поздороваться, я тихо подошёл к нему со спины и решил напугать. У меня это получилось, но я сам напугался его резкой реакции и выронил комикс из рук. – Гера, ты меня напугал! – смеясь, выдал я первее него, отчего стало ещё смешнее. Я мог наблюдать, как сменились его испуг и недовольство на более приятные эмоции за те мгновения, когда он осознал, кто потревожил его спокойствие. Несмотря на то, что виноват в этом был я, Германия наклонился к книжечке, поднял её и протянул мне. Я даже перестал смеяться, потому что почувствовал себя каким-то необразованным. – Привет, – дружелюбно поприветствовался он и слегка улыбнулся. –... Ну нельзя же так, ну, – с досадой проговорил я, принимая в руки комикс. Таких обижай – не хочу, треснул бы мне разочек хотя бы за такие выходки и всё путём. – Всё хорошо? Я тебя обидел? – обеспокоенно в этот же момент засуетился друг, я из-за этого чуть не разозлился. Всегда так получается, даже без преувеличений! Сколько можно так хорошо себя вести, Германия, ты вообще умеешь веселиться!? – Обидел? Ты что, чудной? – я приобнял того за плечо и повёл с собой, пусть сам ещё не определился куда иду. В компании всегда веселее, а я не видел, чтобы Гер с кем-то увлечённо переговаривался. Да он и не сопротивлялся вовсе. – Я... – как я понял, он не понял, что этот вопрос был риторическим, поэтому стал судорожно думать над ответом, что меня рассмешило и поставило в тупик одновременно. – Пхахах, Германия, перестань думать над всякой ерундой! – весело проговорил я, посмотрев на него. Тот лишь кивнул и неловко отвёл взгляд. Убрал руку с его плеча, подумав, что тем самым нарушаю его личное пространство. Да он как-то утих после того, как я это сделал, поэтому я постараюсь больше избегать таких жестов. Настроение у меня было хорошее, поэтому я не зацикливался на мелочах и сразу стал пересказывать ему все события, произошедшие со мной за время, пока мы не виделись. Их было немного, и самое основное включало в себя изучение корейского и подаренный Японией комикс. Германия, как и я, не знал японского, но я всё равно похвалился, и мы некоторое время стояли посреди коридора, рассматривая картинки. Потом мы подумали и решили прогуляться на улице, где уже начинало холодать. Германия даже не сразу заметил, что подул ветерок, потому что был в пиджаке, который после моего «что-то прохладно уже» тщетно пытался накинуть на меня, чтобы я не замёрз. Как компромисс мы зашли в столовую и пожевали плова, он так и не понял, почему я так протестовал из-за супа. Там, почти на противоположной стороне от стола, где мы засели, я поздно заметил затылок США и только из-за чувства опасности повернулся в ту сторону, где наткнулся на лицо Канады. Хорошо, что он меня не заметил, потому что я помню, кто нашёл нас, когда мы играли в футбол. Я осторожно предупредил Германию, и мы, чуть ли не крадясь, покинули помещение. Гуляли мы до тех пор, пока совсем не стемнело, Германия рассказывал, что случилось в день переезда, эта история была не особо увлекательной, но я привык слушать его, поэтому шёл молча. У Германии спокойный, неторопливый голос, что делает его речь очень красивой, но иногда он может ошибаться в простых словах, что прошибает на улыбку. Мы успели посидеть на всех скамейках, отыскать всех моих братьев, которых я не видел в номере, побегать с ними вокруг отеля (мне приходилось ждать Германию, чтобы тому было не одиноко бежать одному),поиграть в прятки, помешав Франции с Великобританией насладиться отдыхом на свежем воздухе (мы склянчили у них почти все круассаны), и даже полазали по деревьям, пока нас не согнал кто-то из взрослых. Распрощались мы у моего номера, я стоял и дрожал от холода, потому что был в одной футболке и шортах. Мои братья не лучше! А ещё я чуть не потерял комикс, но вовремя вспомнил про него. Я вошёл внутрь, где сразу почувствовал тепло и блаженно выдохнул. Китай, Америка и Корея сидели на диване и смотрели телевизор. Выглядели они все одинаково максимально недовольными. Хотя нет, КНДР всегда чувствует себя в своей тарелке? – Вечер добрый! – навеселе сказал я, сразу привлекая к себе внимание. Я сразу позвал Китая к себе, потому что подумал, что он давно меня ждёт. Но я оправдался тем, что провёл время со своей семьёй, а не шатался где попало половину дня. Мы сразу начали переговоры, правда, выглядели они немного несерьёзно, из-за того, что я сидел, замотавшись в одеяло, чтобы не тратить время на переодевание. Был решён один вопрос, я подумал, что этого достаточно, ибо уже поздно. Китай выглядел усталым, наверное, у него были важные дела до этого, а я даже не дал ему нормально поспать, он же ждал, пока я приду. – Откуда это у тебя? – собираясь уходить, спросил Китай, указывая, а потом беря в руки комикс, а я рассказал, как попал к Японии в номер. –... И я толком не знаю, подарил он мне его или просто дал почитать, вот, – закончил я, смотря на друга, – кстати, а ты знаешь японский? – Да, – он задумался, – я могу почитать это тебе, если хочешь. – Хочу! Я как раз хотел это попросить! – радостно поддакнул я. Я был прав! – Тогда садись, – Китай присел на кровать и облокотился на подушку, я, сначала, подумав, что он слишком усталый для чтения, обрадовался ещё сильнее и быстро переместился к нему, удобно устроившись под боком.