This is not the end

      Парень, затаив дыхание, наблюдал за кружившейся бутылкой. В глубине души Самуэль хотел, чтобы она остановилась именно на нем, но целовать Элизу казалось чем-то слишком смущающим. Поэтому часть его надеялась на то, что выбор падет на кого-нибудь другого, но и смотреть на поцелуй девушки с тем же Беном или Дэниэлом абсолютно не хотелось. Постепенно бутылка замедлялась и спустя пару секунд остановилась, указывая узким горлышком на Самуэля. — Неужели первая гетеро пара за вечер, — не смог не съязвить Бен, почесывая затылок. — Да ладно тебе, гомосексуализм — это весело, — засмеялась в ответ Лили, дружески пихая юношу в плечо. — Попробуй как-нибудь на досуге. — Спасибо, откажусь, — недовольно ответил Бен, отодвигаясь от длинноволосого юноши, сидящего рядом с ним.       Дэниэл демонстративно поднял левую бровь и произнес: — Ты все равно не в моем вкусе.       Пока все смеялись над сложившейся ситуацией, Элизабет незаметно подсела к Самуэлю и стала ждать его решения. Девушка не хотела смущать парня, тем более они были совсем недолго знакомы. Она решила, что если Саму откажется, то заставлять или дразнить его девушка точно не будет, ведь это совершенно нормально не хотеть целовать человека, который совершенно тебе не нравится.       Самуэль уставился на злосчастную бутылку и размышлял о том, как следует поступить. Он еще никогда не целовался, ведь мало контактировал с девушками, а первый поцелуй юноша воображал чем-то волшебным и особенным. Именно такой в его глазах была Элизабет Энвил.

***

— Самуэль, добро пожаловать в наш класс. Теперь ты будешь учиться здесь, — сообщил преподаватель недавно переведенному ученику.       До этого юноша жил в Лондоне и учился в частной мужской школе. Его родители были известными друзьями королевской семьи, поэтому и отношение к ним было особенное. Часто всей четой Квайтов они посещали различные приемы, чаепития, скачки, игры в крикет и гольф. Самуэля устраивала его жизнь — мирная и спокойная, распланированная по минутам. Родители требовали от него лишь смирения, редко общались с мальчиком, воспитанием занималась в полной мере лишь няня.       Но внезапно в знак доброй воли Самуэлю предложили отправиться на учебу по обмену в США. Родители были рады такому предложению, ведь это укрепляло их сотрудничество с американскими представителями, такой шанс упускать никто не планировал. Юношу даже никто не спрашивал, хочет ли он туда поехать, решение было принято без его ведома. Но Самуэль обрадовался случившемуся: он хотел поехать, даже очень. Просмотрев множество фильмов про американских подростков, ему очень хотелось хотя бы какое-то время пожить такой же яркой и насыщенной жизнью. — Дэниэл, покажешь ему школу, — преподаватель обратился к светловолосому парню, чье лицо сразу же выразило крайнее неудовольствие. — Спасибо, но я справлюсь сам, — Самуэль не хотел создавать проблемы в новой школе, поэтому поспешил отказаться от помощи жуткого парня. — Ладно, — согласился мистер Прэтлз, устало потирая виски. — Но если что-то понадобится, то обращайся к нему, он все-таки староста класса. А теперь садись, начнем занятие.       Пустое место нашлось в конце кабинета, и парень поспешил занять его. С одной стороны от него находилось окно, в котором можно было разглядеть небольшой школьный дворик и спортивную площадку, а с другой стороны от него сидела девушка. Черные густые волосы подчеркивали ее мраморную кожу, а красные глаза, наблюдавшие за ним, выделяли девушку среди остальных своим необычным цветом. — Я Элизабет, — прошептала девушка, широко улыбаясь. — Элизабет Энвил. Если что, обращайся ко мне, а то от Рафэля добиться чего-то бесполезно, — она бесшумно засмеялась, лишний раз демонстрируя свою открытость и дружелюбность. — Приятно познакомиться, — смущенно улыбнулся в ответ Самуэль, явно удивленный вниманием со стороны девушки. — Я могу звать тебя Элиза?       Девушка удивленно взглянула на парня, поразмыслила немного и ответила: — Только если я буду звать тебя Саму. — Так меня еще никто не называл, — это было правдой, к Самуэлю всегда обращались именно полным именем, сокращений никаких не использовали. — Как и меня никто не называет Элизой, — произнесла в ответ девушка.       Внезапно дружественную беседу нарушил строгий голос: — Энвил, я, конечно, понимаю, что новенький из Англии должен быть безумно интересным, но не могла бы ты подождать до перерыва со своим флиртом? — из-за спины девушки возник мистер Прэтлз. — Да, простите, — Элиза мгновенно покраснела и уткнулась в учебник, открытый совершенно не на той странице. Самуэль же развернулся в сторону окна и попытался успокоить учащенные дыхание и сердцебиение.       Занятия пролетали незаметно одно за другим: юноше все казалось каким-то необычным, отличающимся от его школы. Во-первых, здесь не было обязательной школьной формы, во-вторых, все вели себя дружелюбно, без лишнего высокомерия. И самое главное: здесь было множество девушек, которые явно добавляли особенное настроение учебному заведению.       Наступило время обеда, и Самуэль направился в сторону столовой, где толпилось множество школьников. Еду он принес с собой из дома, поэтому нуждался лишь в свободном месте, чтобы спокойно ее съесть. Вот только все столики были заняты, а среди присутствующих юноша смог узнать только жуткого старосту Дэниэла, который явно был не в настроении и ругался с какой-то девушкой с разноцветными волосами.       В первый раз за все время Самуэль ощутил себя действительно чужим в этой школе. Он решил пойти в западное крыло, которое было посвящено различным клубам и кружкам. Они работали лишь во второй половине дня, так что сейчас там должно было быть пусто и тихо — самое то, чтобы пообедать. Но лишь юноша оказался в коридоре одного из этажей, как услышал звук фортепиано. До ушей доносилась довольно приятная и спокойная мелодия, и Самуэль невольно двинулся в сторону источника звука. Когда он был уже практически возле входа в кабинет, где и находился музыкальный инструмент, послышалось тихое, но красивое пение: — Your hand fits in mine like it's made just for me, But bear this mind it was meant to be.  And I'm joining up the dots with the freckles on your cheeks, And it all makes sense to me*¹, — пропел женский голос, владелица которого показалась Самуэлю смутно знакомой.       Юноша аккуратно заглянул в дверной проем и увидел Элизабет, сидящую за инструментом. Она закрыла глаза и играла на фортепиано так, словно каждая клеточка ее тела прочувствовала эту мелодию. Ее голос приятно сочетался с настроением самой песни, а красивое лицо светилось счастьем. Самуэль скрылся за дверью со стороны коридора и присел на пол, явно наслаждаясь происходящим. Текст песни отражал искреннюю и настоящую любовь, которая не могла не тронуть его сердце. — I know you've never loved the sound of your voice on tape. You never want to know how much you weigh. You still have to squeeze into your jeans, But you're perfect to me², — пропела Элизабет, с головой покруженная в свое занятие.       С каждым новым звуком сердце Самуэля наполнялось непонятным теплом, все проблемы казались чем-то пустяковым, а чувство одиночества исчезло вовсе. Так незаметно летели минуты, и песня подходила к концу: — I won't let these little things slip out of my mouth. But if it's true, it's you, it's you they add up to I'm in love with you, and all your little things³, — прозвучали последние аккорды.       Вместе со звонком, обозначающим начало очередного занятия, волшебство атмосферы развеялось. Элизабет громко захлопнула крышку от фортепиано и вылетела из кабинета, направляясь на занятия. Тогда она так и не заметила прятавшегося за дверью юношу, который первый раз в жизни почувствовал сотню бабочек, порхающих в животе.

***

— Ты готов? — Элизабет приблизилась к лицу юноши и заглянула в красивые голубые глаза, на дне которых можно было разглядеть смесь страха и любопытства. — Я н-не ув-в-верен, — в приступе паники Самуэль начал заикаться, но даже это казалось сейчас для Элизабет чертовски милым и притягивающим.       Она прикрыла глаза и прильнула к приоткрытым губам Самуэля, который окончательно покраснел и потерял самообладание. Элизабет хотела отстраниться спустя всего секунду, ведь поцелуй состоялся и никто не мог что-либо ей предъявить. Но только она попыталась это сделать, как сильная рука прижала девушку к себе, а губы юноши ответили на поцелуй. Самуэль неумело пытался двигать ими, явно вспоминая все те фильмы, что смотрел раньше, и получалось у него довольно неплохо. Он даже немного прикусил нижнюю губу девушки, после чего углубил поцелуй, явно вдохновленный недавним таким же действием Дерека по отношению к Дэниэлу.       Элизабет в изумлении распахнула глаза, ведь такого от застенчивого юноши никто не ожидал, даже он сам. Дерек и Дэниэл удивленно смотрели то на парочку целующихся, то друг на друга, осознавая, что со стороны они выглядели примерно также. Лили смотрела на Элизабет с непониманием, Бен и Ребекка бросали на них скучающие взгляды, а Микаэла что-то усердно строчила в телефоне.       Тем временем воздух в легких Самуэля, не тренированного в таком деле, стал заканчиваться, и он разорвал поцелуй. Ему хватило пары секунд, чтобы осознать происходящее и залиться новым слоем красной краски, которую он попытался скрыть, спрятав лицо в руках. — П-прости, я увлекся, — принялся извиняться тот перед Элизабет, которая все ещё пребывала в шоке. — Ничего, я просто не ожидала, — девушка постепенно приходила в себя, ощупывая губы и места, где ее касался Самуэль. — Вы так красиво смотритесь вместе, — Микаэла наконец-то оторвалась от телефона и продемонстрировала фотографию пары. — Я даже брату отправила, чтобы он завидовал, сидя в одиночестве. — А кто твой брат? Мы вообще его знаем? — вмешалась Ребекка, на лице которой отразилась лёгкая заинтересованность. — Возможно, он преподает в школе, которая находится недалеко от дома Дэниэла, — хихикнула Микаэла, представляя, как ее брат очитывает учеников за такое развратное поведение. — Его зовут Мэтт. Мэтт Прэтлз.