Кроваво-красные лепестки

Весь этот груз, который свалился тяжёлой ношей на плечи юного джинчурики, был неимоверно тяжёл. Настолько, что порой казалось, что выдержать всё это становится невозможным. Абсолютно любой бы на месте Наруто сломался. Совершенно не имеет значения, что он–герой деревни, сильный и могущественный шиноби, хороший человек, а в прошлом–ещё и сильная личность. Тьма слишком зловещая и тёмная, она его пугает, не даёт продолжать бороться с самим собой. Выбор уже сделан наперёд. Он явственно чувствует эту ношу на его хрупких плечах. С каждым днём эта ноша становится всё больше и больше, с каждым обещанием всё больнее давит на плечи, с каждой лживой, фальшивой и натянутой улыбкой, всё сильнее тянет его на самое дно, буквально вбивая в землю, напоминая, какой же он всё-таки жалкий. Все мечты и надежды, цели и интересы, растворились в этом густом тумане, в этой тёмной, зловещей дымке. Они утонули в этом мраке, больше никому не нужные. У главного героя своей деревни больше нет мечты. И даже такая незначительная, совсем детская, но такая дорогая и тёплая, которая с самого детства помогала выжить, сейчас также испарилась и отступила на второй план. Сейчас не время мечтать. Наруто осознал одну простую истину: реальность сурова. Она уничтожала его, подсовывая ему всё новые испытания, превращая тело в кровавое месиво. Так резко, неожиданно и непредсказуемо, его выдуманный идеальный мир летит к чертям. Розовые очки–сердечки, через которые он смотрел на мир, разбились. Пропало желание помочь всем и сразу. Но он продолжал жить прошлым. Продолжал помнить всё, что было. Продолжал скучать по этим славным и беззаботным временам, когда он смеялся от чистого сердца и не пытался выдавить жалкое подобие улыбки. Когда он мог дышать полной грудью, и когда мечтал вытащить всех запутавшихся людей из пучины, помочь им, не осознавая, что сам он уже погряз в этой пучине глубже всех. Тяжёлое детство, постоянное одиночество, грубость со стороны жителей деревни, которые избегали его. И слёзы. Много слёз. Но всё это практически не повлияло на его характер. Наруто рос честным и храбрым, отчаянным и добрым. Он был невинен, словно только что распустившийся цветок. Однако всему рано или поздно приходит свой конец. Улыбка стала медленно гаснуть, а потом и вовсе стала фальшивой. Страшные сны снились всё чаще и почти всегда были однотонны. Ему снятся все умершие люди, которых он не смог спасти. Которые умирали прямо на его глазах. В смерти которых он винил себя. Они окружали его, стояли перед ним и молчали, смотря своими пустыми и безжизненными глазами, не мигая. Но этого хватало, чтобы Наруто просыпался посреди ночи в холодном поту, со сбитым дыханием, трясущимися руками и бледным, как у мертвеца, лицом. Обычно после таких снов он больше не спал. Не хотел снова встречаться со всеми ими. Не хватит смелости. Желание вернуть Саске отступало. Наруто не дурак и понял, что это его выбор. Но тяжесть на сердце оставалась. Тяжесть после потери друга. После потери того, кого ты считал очень близким человеком, кто был похож на тебя своей судьбой, кто понимал тебя. Он не понимал всего этого, но уже не рвался спасать Саске. Потом всё стало ещё хуже. Произошли ещё бóльшие изменения. Осознание того, что Какаши–сенсей на самом деле очень даже симпатичный. Отрицание, гнев на самого себя, а потом принятие. Он просто принял это, как факт. Он влюбился в своего сенсея. Не каждый день такое случается. И если раньше, к Сакуре он испытывал лишь ненастоящие чувства, которые вскоре быстро прошли, вместе с желанием, чтобы она заметила его, то сейчас это были самые, что ни на есть настоящие чувства. Он по крупному влип и уже вряд ли выберется из всего этого самостоятельно. Он знал, что у него нет ни единого шанса на взаимность. Он старался вести себя более менее рядом с Какаши–сенсеем, но кто бы знал, что происходило у него внутри. Горечь от того факта, что его чувства останутся невзаимны. Что он продолжит мучаться, смотря на то, как Хатаке улыбается под маской, сгорая от желания стянуть эту ненужную ткань и просто обнять его. Тоска от того, что он снова будет один. И страх. Страх того, что этот небольшой секрет кто–нибудь узнает. А в частности Какаши–сенсей. Ему это нельзя узнать. Ни в коем случае. Наруто очень боялся хоть как–то себя выдать, но казалось, что пара чёрный глаз и так всё видят и замечают, но не подают виду. Тогда Наруто начинает паниковать, но успокаивает себя тем, что он не мог знать. Что это невозможно. Он боится, что этот тёплый взгляд сменится гримасой отвращения и ненависти. И пусть он понимал, что его сенсей не такой, но очень боялся, что его оттолкнут и снова сделают больно. Как ему делали всю свою жизнь. Поэтому он продолжал наблюдать со стороны, пытаясь вести себя непринужденно, как и всегда. Кошмары стали являться с новой силой: в больших количествах и ещё страшнее. Бессонные ночи, разговоры с самим собой и угнетающая тишина. Потом мокрая подушка и тихие всхлипы. Он всё же дал волю своим слезам. Потому что слишком долго сдерживал в себе все его переживания и эмоции. Слишком долго притворялся счастливым. А после всего этого он заболел Ханахаки. Он не верил свои глазам, подумав, что скорее всего просто свихнулся. Но сухой кашель, отхаркивание противных лепестков, которые душили его изнутри, обвивая горло и не давая вздохнуть грудной клеткой, и корни с острыми шипами, которые росли прямо на его руке, опровергали это предположение. Тогда джинчурики начал громко, почти безумно смеяться. Тихое хихиканье превратилось в полноценный смех, а после в сумасшедший, истерический хохот. Лис внутри Наруто, казалось, тоже взбесился, смотря на всё это до ужаса недовольными красными глазами и устрашающе рыча, обнажая свои белоснежные, острые клыки. Но его никто не слушал. Через несколько минут он замолчал, но потом начал сухо кашлять, упав на колени с лицом, которое ничего не выражает. Он винил себя. Пытался спастись, обрезая корни с его рук, иногда случайно задевая кожу, оставляя неаккуратные царапины. Он уверял себя, что всё будет хорошо. Но всё было плохо. Это продолжалось и определенно не собиралось проходить. Сидя на полу, из его глаз непрерывно лились слёзы. Почему именно я? За что мне всё это? Что мне теперь делать? В голову лезли всё новые и новые вопросы, в то время, как не было ответа на предыдущие. Почему именно розы? Именно эти чёртовы цветы, у которых острючие шипы, которые впиваются мне прямо в кожу? В бешенстве отрезая эти неприятные шипы, всё чаще задевая кожу, он думал об этом. Мешки под глазами, перебинтованные руки, на которых кунаем выцарапаны неаккуратные царапины. Вечное «гнездо» на голове и уставший вид. Друзья, ясное дело, волновались за Наруто. Но видели, как тот улыбается и успокаивались. Их всё устраивало. И только взгляд тёмных глаз всё так же внимательно следил за ним. Наруто страдает. Как же глупо всё это получилось... Великий шиноби Конохи умрёт от того, что его удушат цветы. "Достойный" конец. Но всё же что–то в этом есть, такое особенное, изящное, едва уловимое. Да, наверное хорошо выглядит: быть похороненным в красивых красных лепестках под своим же бездыханным телом. Исцарапанные губы. Закрытые глаза, которые когда- то были до невозможности красивыми и голубыми, словно целый океан. Расслабленные веки и лицо. Рот, уголки губ которого склонились вниз. Весь его вид изображает высшую степень умиротворение. Руки на неподвижной груди. Искусанные красные губы, взлохмаченные блондинистые волосы и цветы, где только возможно: под телом, во рту, на руках. Он окружён цветами. Пожалуй да, что-то в этом есть. Он словно тряпичная кукла, которая ничего не может сделать. Я ничтожество. Я трус. Я идиот. Я просто жалок Теперь темнота его не пугала, а наоборот, убаюкивала его, казалась такой родной, хотя всего пару дней назад, он ужасно её боялся. Боялся темноту и неизвестность. Он не знал, что его ждёт впереди. От одной только мысли об этом, ноги подкашивались, а в горле стоял ком. Но теперь он точно знает, что будет дальше и не боится этого признать. Он больше не боится того, что он умрет. В какой–то мере, мысли о смерти даже стали его утешением. Больше не придётся носить с собой в кармане канцелярский нож, не придётся мучаться и притворяться. Он просто заснёт вечным сном, а пелена окутает его сознание навсегда. Ему больше нечего бояться. Нужно просто верно ждать своего конца, ведь так? А с этим он справится. Потом придёт время и он обязательно сможет отдохнуть от всего этого. Правда, уже в гробу. А сейчас всё, что нужно сделать–притворяться, будто всё хорошо и улыбаться.